Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Никогда не любил этого типа. Не мог простить ему то, что он задаривал ее декоративными брошками. Не мог простить ей, что она их носила, пряча меня в жестянку из-под чая. Однажды я пролежал там 4 года, а когда меня достали, обнаружил, что они женаты, живут в Брюсселе, завели кота и ребенка.
Меня доставали всё реже – теперь Лив носила только белое золото. Никаких нелепых винтажных брошей. Да, я был ужасно зол!!! Но готов был жить в чайной коробке десятки лет, только бы знать, что где-то там есть она и слышать иногда её голос. И я ждал. Ждал 54 года.
Лив надела меня на Рождество, в концертхолл, где её внук впервые выступал с оркестром. А на следующий день её не стало. Я помню это утро – я лежал на комоде и любовался ее высокими скулами. Я ждал, когда она проснется и пойдёт варить себе кофе. А она всё не просыпалась. Даже когда село солнце, и я перестал ее видеть в темноте. Даже когда пришел Тим – тот самый внук, что играл с оркестром. Но к тому времени я уже всё понял…
Многие личные вещи всемирно известного дизайнера Лив де Йонг ушли с благотворительного аукциона. Меня выкупили вчера.
Какой-то пожилой мужчина в длинном черном пальто сказал своему спутнику, даже не взглянув на меня: «Отправь по этому адресу сегодня же, Крис. Я хочу, чтобы она получила это как можно быстрее.»
Куда я еду сейчас? Кто меня там ждёт? И ждёт ли?
Я должен был стать деревом. Или проваляться на свалке до полного разложения. Но сегодня я отмечаю свое семидесятилетие и повторюсь: жизнь – весьма странная штука. Никогда не знаешь, что ждёт тебя завтра!
Ирина Разина-Кравченко@irk_illustratorРай внутри тебя
На прилавке засуетились.
– Вау, какие красотки сюда идут! Юююхуууу! Сочные, как манго!
Дуриан пребывал в прекрасном расположении духа.
– А ты-то чего радуешься? – сощурился Ананас. – Третий день лежишь, никто на тебя не смотрит.
– Вот-вот! – захихикали Личи. – Уж скорее нас заберут, чем тебя.
– Цыц, малявки! – вспылил Дуриан и умолк, потому что девушки подошли именно к нему.
Обе симпатичные, но невысокая скромная брюнетка явно проигрывала своей подруге и смотрелась на её фоне бледновато. Блондинка была яркой, даже чересчур! Аппетитные выпуклости со всех сторон, губы в пол-лица и ресницы – просто загляденье (даже Рамбутан тихо позавидовал их длине). Дуриан напрягся от волнения, когда она решила взглянуть поближе на него. «Да, детка, возьми меня, не пожалеешь!» – он даже занервничал от предвкушения такого замечательного знакомства.
Но лицо блондинки вдруг странно скукожилось:
– Фууу! Ты собралась брать ЭТО? Он же воняет тухлятиной!
Дуриан задохнулся от возмущения, весь романтический настрой мгновенно испарился. «А ты… А у тебя… Мозги силиконовые! Пффф!»
– Говорят, он внутри очень вкусный, – возразила тёмненькая.
– У меня нет никакого желания пробовать эту гадость!
– А я всё-таки возьму.
«Белобрысая коза! Не очень-то и хотелось мне с тобой идти!», – Дуриан очень разозлился, но его уже положили в пакет.
Личи вздохнули. Ананас с завистью посмотрел им вслед.
⠀ – Женька, я тебе удивляюсь, – блондинка манерно растягивала слова. – Вроде в столицу перебралась, а в голове как было село, так и осталось.
– Почему ты так говоришь, Натусь?
– Ну, нет в тебе достоинства, что ли, – девушка поджала пухлые губки. – Как дикарка – ешь всё подряд, по сторонам постоянно глазеешь.
– Так интересно же, я первый раз в Таиланде.
Они зашли в номер отеля.
– Эту вонючку неси на террасу, – брезгливо поморщилась Натуся, – её нельзя здесь держать!
– Я знаю.
Дуриан, по дороге придремавший, очнулся. «Слышишь, краля, – негодовал он, – ты себя в зеркало видела? У павлина под хвостом – и то симпатичнее будет!».
– О, глянь-ка, вон твоя страхолюдина бассейн чистит, – вдруг усмехнулась Натуся.
Этого мужчину они видели несколько раз. Он помог им с чемоданами, когда они приехали. Принёс таблетки, когда у Натуси болела голова, и каждый день ставил в вазу свежие цветы. С ним что-то было не так – лицо изуродовано, руки тоже. Но всякий раз, когда он улыбался, Женя отчего-то смущалась.
– По-моему, он милый.
– А по-моему, он просто урод и неудачник. Я иду гулять, ты как?
Женька отрицательно покачала головой.
«Да вали уже, мышь белая!», – Дуриану порядком надоела эта чопорная девица.
– Ну, ладно! Сиди тут, тухни со своим дуремаром и строй глазки прислуге.
В дверях Натуся столкнулась с чернокожей горничной.
– Я принесла чистое бельё, – сказала женщина.
Девушка закатила глаза, пробормотала что-то типа: «Повсюду фрики», махнула рукой на Женьку и исчезла.
Горничная размерами напоминала дирижабль, но двигалась довольно грациозно. Она буквально вплыла в номер и принялась ловко менять постель.
– Как вам у нас? – с улыбкой спросила она.
– Очень нравится! – заверила Женька. – Тепло, интересно, весело.
Она замялась. Удобно ли будет спросить у горничной про того мужчину?
– Извините, а вы его знаете? – осмелилась Женька, кивнула в сторону чистильщика, и тут же отвела глаза в сторону.
– О, конечно, знаю. Это Сунан. Хороший человек! Вы не смотрите, что он такой… некрасивый. Это всё пожар.
– Ого… А что произошло?
– Это давно было, лет десять назад.
«Ну-ка, ну-ка, люблю всякие истории!», – Дуриан навострил колючки. Он, хоть и лежал на столе, стоящем на террасе, но слышал всё отлично.
– На месте этот отель был совсем другой. Старый, ветхий. Всё шатался здесь. Хозяин ругался и хотел его сносить, – женщина эмоционально жестикулировала. – Но не успел. Случился пожар. Это ужас, страх! Всё горело! Хорошо, что выскочили. Одну женщину вынес пожарный. Она очнулась и как закричит: «Дочка, дочка!». В номере осталась её девочка. А пожарный говорит: «Нет, нельзя, поздно, нельзя туда пойти!». И тогда Сунан сказал: «Я пойду. Если она погибнет, то и мне не жить!». Прямо в огонь пошёл… Горничная села на краешек кровати и перевела дух от долгого рассказа.
– Он спас девочку? – с замиранием сердца спросила Женька.
Дуриан тоже разволновался, даже взмок.
– Да-да! – закивала та. – Завернул в большое одеяло и вынес. Только сам обгорел. Сильно-пресильно. Отдал девочку и прямо упал на траву. Дооолго в больнице лежал, вылечили. Только вот рубцы эти остались на нём… Он хороший, добрый человек, а из-за лица его все боятся.
– Я не боюсь, – твёрдо сказала Женя. – Он мне нравится.
Она поняла, что ляпнула лишнее, и щёки её полыхнули алым цветом.
Горничная заулыбалась.
– А он говорил про вас. Что вы красивая.
– Это он, наверное, про Нату, мою подругу. Она и правда, красивая.
– Поверьте мне, хозяин знает толк в истинной красоте. Говорил он именно о вас!
– Хозяин? – удивилась Женя.
«Вот это поворот», – присвистнул Дуриан.
– Ой, я не сказала? – всплеснула руками горничная. – Это же его отель. Построил вместо сгоревшего.
– А почему же он делает простую работу?
«Да, какого чёрта он не сидит в кресле с сигарой, наслаждаясь закатами? Был бы я хозяином, поступал бы именно так», – размечтался Дуриан.
– Такой уж он человек, – засмеялась женщина, – никогда без дела не сидит. Ой, я совсем заболталась, а у меня полно работы.
Женька вышла на террасу, увидела Сунана и помахала ему рукой.
«Так-так-так, что-то происходит, обожаю такие вещи!».
Мужчина подошёл.
– Вы не могли бы… – запинаясь и краснея, сказала Женя, – помочь мне почистить этот фрукт?
«О, да, бейби! Почисти меня полностью!» – Дуриан мысленно подмигнул ей.
– Конечно! – Сунан широко улыбнулся. – Знаете, что говорят про дуриан?
Женя смущённо пожала плечами.
– Этот фрукт – ад снаружи и рай внутри. За его непритязательной
оболочкой и странным запахом скрывается поистине божественный вкус. Понимаете?
Женя всё понимала. Сунан почистил Дуриан, отломил часть мякоти и поднёс его ко рту девушки. Она аккуратно откусила.
«Воу-воу, полегче парень, она уже почти твоя! Ммм, как же я люблю все эти чувства, робкие взгляды, затаившееся дыхание… Просто сказка!». Дуриан таял от восторга. Закончить свой путь в минуту, когда рождается настоящая любовь – наивысшее счастье для любого уважающего себя фрукта.