Всего за 399 руб. Купить полную версию
Папа задремал, но мама не спит, штудирует книгу под названием «Духи, Призраки, Шотландия». На вид какая-то дешевка – на обложке замок под полной луной и щупальца тумана, которые ползут к привидениям, небрежно обработанным на компьютере. Но я сама не замечаю, как увлекаюсь и, заглядывая через мамино плечо, начинаю читать раздел про Эдинбург.
Этому городу (не забыть бы, что произносится «Эдин-бург», а не «Эдин-берг») больше девятисот лет! В книге есть карта, а на ней отмечены парки и мосты, церкви и даже замок. Но город не такой большой, как я ожидала, всего несколько миль из конца в конец, он разделен на Старый Город и Новый Город.
– Новый Город, конечно, относительно новый, – поясняет мама, заметив, что я читаю. – Ему тоже больше двухсот лет. Но лучшие привидения, – добавляет она восхищенно, – все в Старом Городе.
– А где мы будем жить? – беспокоюсь я. И почти сразу догадываюсь, каким будет ответ – еще до того, как мамин палец опускается на карту прямо посреди Старого Города.
Превосходно. Я представляю, как это говорит Джейкоб, и откидываюсь на спинку кресла.
Смотрю в окно, как дневной свет заливает небо. Я вспоминаю о Джейкобе и снова начинаю волноваться – вдруг привидения не могут преодолеть водную преграду. Самолет начинает снижаться, а у меня на сердце тревога. К тому времени, как самолет садится, я уже в панике.
На выходе Джейкоба нет.
Нет его и в терминале.
И на эскалаторе, и в зоне получения багажа.
Но, когда багаж начинает выезжать по ленте транспортера, первое, что я вижу – это не красные и желтые полоски моего чемодана (да, я за Гриффиндор), а мальчика, сидящего на нем по-турецки. У Джейкоба слабость к эффектным появлениям.
Я вздыхаю с облегчением. Соскочив с транспортера, Джейкоб сует руки в карманы и хитро улыбается.
– Вот они, плюсы быть призраком, – весело говорит он, а я не могу решить, чего хочу больше: обнять друга или пихнуть кулаком в плечо. На его счастье, я не могу сделать ни того, ни другого.
Мы усаживаемся в черное такси. Мрак улегся на дно переноски и косится оттуда на Джейкоба, а тот строит рожицы маме, пока она называет водителю адрес гостиницы.
Несколько минут мы едем по самым обычным улицам с магазинами, парикмахерскими и банками. Потом, совершенно неожиданно, асфальт под колесами сменяется булыжной мостовой – мы как будто совершили путешествие во времени. Машина трясется на неровной дороге. У Мрака кровожадный вид, а Джейкоба того и гляди стошнит.
Таксист что-то говорит, но произношение у него настолько непривычное, что я не сразу понимаю, что он обращается к нам, а просто не напевает что-то себе под нос. Папа кивает, притворяясь, будто понимает его. Но мне и в самом деле удается разобрать отдельные слова в потоке певучей речи водителя. Он задал нам вопрос.
– Что же привело вас сюда, в милую Шотландию?
Мама, кажется, тоже его поняла, она отвечает:
– Привидения.
У нас дома одного этого слова было бы достаточно, чтобы разговор угас. Но здешний таксист и ухом не ведет.
– А, – роняет он. – Видел я однажды привидение, на севере.
Мама оживляется.
– В самом деле?
– О да, – кивает таксист. – Мы с супругой отправились на денек в горы. Нагулялись на свежем воздухе, посмотрели все, что только можно было, и забрели в ближний замок в надежде перевести дух и подкрепиться.
Ничего странного, думаю я.
– Кухню в этом замке давно переделали в ресторан – кругом камень и стекло, и камин горит. У огня стояли три низких кресла, – продолжает таксист. – Два кресла стояли пустые, а в третьем сидел мужчина и смотрел на огонь. Благородного вида, сразу ясно, что джентльмен. Супруга моя подошла к столу с закусками, а я взял в обе руки по стакану и пошел за ней следом. Проход там узкий, а я не маленький, вот и задел кресло, в котором сидел джентльмен. Чуть не облил его пивом. Я извинился, а жена тут как раз обернулась и спрашивает, с кем это я разговариваю.
– И что вы думаете… – Таксист помолчал, все затаили дыхание. Напряжение было такое, что, казалось, воздух звенит. – Никого там не оказалось. Все три кресла оказались пустыми.
Папа сидит с глубокомысленным видом, как будто пытается решить сложную задачу, зато у мамы глаза блестят, как у маленькой девочки, которая слушает сказки у костра. Мы с Джейкобом встревоженно переглядываемся. Одно дело, когда призрак двигается предметы или затуманивает зеркало в ванной. Но вот так, запросто показаться в нашем мире, как существо из плоти и крови? Это умеет только Джейкоб, но и его вижу только я, и только потому, что мы связаны. Возможно, таксист просто нас разыгрывает или его подвело зрение. Людям иногда мерещатся призраки в темноте, игра света обманывает нас.
Водитель ловит в зеркале мой взгляд.
– Не веришь мне, девочка? – спрашивает он с улыбкой. – Ничего. Поживешь в Шотландии с мое, у тебя свои истории появятся.
Ничего-то он обо мне не знает. У меня и так этих историй выше крыши.
Такси заворачивает за угол, и мы неожиданно оказываемся прямо перед замком из маминой книжки. Только он не маленький, как на картинке. Это настоящий замок в натуральную величину. На скале. Я смотрю на него во все глаза. Папа одобрительно присвистывает. Мама сияет. Даже Джейкоб впечатлен. Замок выделяется на фоне неба, как нарисованный, до чего же он хорош!
– Красотища, верно? – замечает таксист.
Из книги я помню, что замок находится в Старом Городе, поэтому не удивляюсь, когда, переехав через мост (под ним нет воды, там железнодорожный вокзал и большой зеленый парк), мы оказываемся в более старой части Эдинбурга.
Таксист сворачивает с оживленных улиц и едет вниз по склону.
– Ну вот, приехали, – говорит он, останавливаясь перед старым каменным домом с ярко-красной дверью. – Лейнс-Энд.
Глава седьмая
Лейнс-Энд напоминает мне сцену из книги «Гарри Поттер и Орден Феникса». Ту, где Гарри привозят в штаб-квартиру Ордена, в дом Сириуса Блэка, который скрыт заклинанием за фасадом другого дома.
Лейнс-Энд похож на эту штаб-квартиру – серый невзрачный дом, втиснутый между двумя другими, такими же серыми. Дома стоят тесно, как книги на полке, между каменными переплетами нет никакого просвета, крыши ощетинились каминными трубами.
Мы звоним в ярко-красную дверь, и ее тут же отворяет пожилая женщина. У нее румяные щеки, светлая кожа, а у ног вьется толстая белая кошка.
– О, привет, – говорит женщина. – Вы, должно быть, Блейки. А я миссис Уэзершир, хозяйка Лейнс-Энд. Входите.
В вестибюле все стены увешаны старомодными портретами каких-то людей, которые смотрят прямо перед собой. Справа проход в виде арки ведет в гостиную, а в конце вестибюля виднеется деревянная лестница – такая крутая, что возносится вверх, как ствол дерева. Пока миссис Уэзершир рассказывает о правилах жизни здесь, я подхожу к лестнице.
Джейкоб не отстает от меня ни на шаг.
– Ручаюсь, что здесь есть привидения.
Он думает, что привидения есть везде. Что касается Лейнс-Энд, мне пока трудно что-то сказать. Дом, конечно, старый, но это не всегда означает…
В стенах что-то дребезжит – наверное, в трубе, а над головой слышатся шаги.
Джейкоб высоко поднимает брови.
Ну, может быть…
Остановившись у лестницы, я поднимаю взгляд и обнаруживаю, что сверху на меня смотрит девочка.
Она примерно моего возраста, на ней накрахмаленная блузка и юбка в клетку. У нее смуглая кожа, блестящие черные волосы аккуратно заплетены в косу. Она смотрит на меня не мигая, и я тоже не могу оторвать от нее глаз. Что-то в этой девочке кажется мне странным. Знакомым. Я не могу избавиться от чувства, что видела ее раньше – хотя я точно знаю, что этого не может быть.
– Кэссиди! – зовет папа.
Я спешу обратно, к переноске Мрака. Вокруг нее с любопытством крутится пушистая белая кошка миссис Уэзершир, пытаясь просунуть между прутьев лапу. Мрак бросает на меня не то злобный, не то умоляющий взор. Подхватив клетку, я поскорее уношу ее в гостиную.