Всего за 399 руб. Купить полную версию
Как правило, котенок принимается за 1. Тогда цыпленок 0,95. Щенок, козленок и жеребенок 0,89. Ребенок, птенец и теленок 0,87. Волчонок 0,33. Мышонок уже 0,12. Крысеныш и змееныш –0,71. Ведьменыш –1,2. Но бывают всякие путти, ангелочки, купидончики и амуры, они колеблются от 1,5 до 5,3.
Песок нельзя принять за 1, но скорее за 0,5. Глина и чернозем уже 0,7. Колючки и терновник 0,8. Трава и клевер 0,9. Деревья, леса, тайга и джунгли 1. Для некоторых уже джунгли и лианы, наоборот 0,8. Лес после пожара 0,6. Лунная поверхность 0,001. Адские окрестности –7. Райские долины 10. А бывают странные мечты и их превосхождения до уровня 11, по нисхождению же, несдержанию до уровня 0,00000.
Если принять себя за 1, то некоторые, являющиеся модификацией и инкарнацией тебя или просто с тобой совпадающие, могут быть обозначены через индекс 12, 13, 14. Чуть-чуть ущербные будут уже от 0,8 до 0,3. Уродливые, безобразные будут уже от 0,3 до 0,1. Ужасные, дикие и гадкие будут от 0,1 до –0,1. Унтермены будут на абсолютном нуле. А супермены будут от 1,2 и выше до бесконечности.
Если совокупление мужчины и женщины будет 1, то мужчины с мужчиной уже 0,89, а женщины с женщиной 0,81, мужчины с ребенком 0,75, с собакой 0,68, с ягненком и теленком 0,52, с козлом 0,4. Минет любого рода имеет понижающий коэффициент 3. Совокупление с инкубом –1,35. С суккубом –2,41. С ангелоподобными существами для человека 5,38. Для ангелоподобных же существ –9,99.
Если принять сезон с 365 солнечными днями за 1, то, разделив единицу на 365, мы получаем индекс каждого дня 0,00274. Теперь умножим на количество дней и вычтем результат из единицы, мы получим значение каждого сезона в зависимости от солнечных дней. Конечно, следует еще добавить температурный коэффициент. Скажем, за каждый градус от +10 до +30 – 1,2. За каждый градус ниже –5 – 0,8. И за каждый градус выше +30 – 0,4. Можно, конечно, сделать еще поправки на ветер, давление, уровень над морем и пр., и пр., и пр.
По поводу распределения значения в пределах гниения мнения расходятся.
Так качественные и численные определения процессов и фактов воскрешения затруднены из-за нерегулярности колебаний.
Попытки нахождений абсолютных значений для полнейшей всеобщности всегда интересны и не могут быть отвергнуты по определению.
Если принять запах нормального человека за 1, то запах немытого человека будет 0,8, запах ассенизатора 0,5, запах разных парфюмов 1,1, запах говна, миазмов и прочих отходов жизнедеятельности 0,1. Запах смерти и ужаса –0,89. Запах провалов метафизических от +4 до –8. Запах благодати неопределяем.
Иглоукалывание
1997
Предуведомление
Описываемые здесь процедуры вполне напоминают сеансы медитативной и симпатической магии. Хотим обратить внимание на глобализацию опыта. Это опасно, безумно, но и маняще, захватывающе – в общем-то как и с любыми тотальными и универсальными утопиями и амбициями.
*
Человек воспитывается и проводится через ряд экспериментов и процедур так, что в результате он оказывается проекцией и даже реальной презентацией, и больше – воплощением планеты с ее членениями на страны, нации и государства, вплоть до таких мелких деталей, как отдельные дома. Так что внедрение простой иглы в точку за ухом может привести к погибели Франции, скажем, а то и целого Уральского региона и т.п. Продолжение проекта может привести к воспитанию человека, равномощного Вселенной и способности через него внедряться в нее и управлять ею
*
Те же самые эксперименты, или схожие, помогут образовать человеческий организм, синхронный, равномощный и регулятивный относительно всего времени, так что введение иглы под ногти может, например, уничтожить существование 17 и 18 египетских династий, либо татар с их игом, либо введение иглы в паховую точку отменит будущий небывалый расцвет Ганы и Гвинеи и утвердит на их месте, скажем, Перу
*
Либо, манипулируя тем же самым, или модифицированным организмом, введя иглу в средний сустав большого пальца ноги, можно отменить закон отрицания, либо легким укалыванием в мочку уха можно одновременно отменить закон сохранения энергии и массы, а также заповедь «не сотвори себе кумира»; а иглой, введенной в надбровье, напротив, утвердить правило изометрической полноты всякого существования
Различное письмо
1997
Предуведомление
Я говорю, вы говорите, они говорят. Все, сказанное одним человеком, в конце концов, может быть понято любым другим.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
ПРИГОДНЫЕ МЕСТА
Из девяностошестикопеечной тетради
(Дабл сборник)
1976
Китайцы
1.
2.
Искусство графического портрета
1.
2.
3.
После ночного разговора с друзьями
Орфей
1.
2.
3.
Болевые точки
1978
Предуведомление
Строчки, следующие сразу за предуведомлением, которых ради и возникло оно, не являются начальными строками неосуществленных стихотворений, не цитатами, не коллажами, не… В общем, ясно, что они «не», но что же они «да»? В этом-то и вопрос.
Всегда существовала мечта о некоем роде писания, большего, чем писания, в котором бы жизнь говорила сама, а не была бы разыграна в масках слов и приемов. Но, очевидно, это и останется вечной мечтой. Порой ее исполнением представляется введение в строгое общество литературных правил новых приемов и интонаций. Но очень скоро, если их не удается выпереть из приличного дома, они приручаются и становятся своими людьми. А все хочется не рядиться в зверя, а вроде бы открыть дверь и будто бы выпустить якобы настоящего зверя. Сначала, чтобы поверили, что настоящий, достаточно было назваться зверем. Потом потребовалась маска, потом шкура, потом пришлось и запаху подпустить, вонью подвонять. И ко всему привыкли. И так и надо. Кому нужны среди шахмат настоящие королевы? А все хочется выпустить на сцену настоящего льва, или дога, или осу хотя бы.
Но какое отношение все это имеет к небольшому количеству слов, помещенному в конце сборника?
Для поэзии в жизни существуют три реальности: эйдиум, психиум и ситуативность. Существуют и три, соответственно, способа привода их в поэзию – размышлительный, переживательный и описательный. Принято, что самый объективный, незаинтересованный в интерпретации – это описательный. Но, наверное, адекватным (то есть, когда будто бы жизнь говорит сама) для эйдиума является размышлительный метод, для психиума – переживательный, для ситуативности – описательный. Естественно, что в жизни ни этих реальностей, ни этих методов в чистоте мы не находим, они определяемы лишь акцентацией. Для чего же их нужно вычленять? – Просто по-другому я не умею.
Темой этого сборника является ситуативность. Но вместо описаний ситуаций и положений я попытался отыскать их, как бы это выразить – болевые точки, нервные узлы, прикосновение к которым вызывают боль, судорогу во всем теле ситуации.
Эти фразы и словосочетания не есть резюме или венец ситуаций, они есть их интонационные центры. Некоторые фразы являются пограничными, ключами перевода из одной ситуации в другую.
Так, например: «Я вас лично об этом прошу» – является медиатором между сферой личного и общественного. Обратнонаправленной фразой является: «Не имею права». Слова «в этой жизни» стоят на границе между реальным и загробным. Фраза «Подумаешь!» является ключом ситуации перевода из одной системы ценностей в другую. И тому подобное. Ну и, конечно, все они вместе являются некой целой картиной ситуативности жизни.
Очевидно, что всякая поэзия есть реконструкция жизни, соединенная с ней узкой горловиной поэтического преобразования. В данном случае, как упоминалось выше, предпринята попытка как можно больше расширить эту горловину, понеся потери в строгости отбора и четкости реконструкции.