Всего за 460.95 руб. Купить полную версию
Вы можете усомниться, способен ли человек действительно жить в таком состоянии. Не станет ли постоянная пробужденность препятствовать решению наших повседневных практических проблем? Сможем ли мы сосредоточиться на работе для заработка, на приготовлении пищи, на оплате счетов и подобных задачах, живя в этом состоянии экстатического единства с мирозданием?
Однако тут важно помнить, что люди, живущие в этом состоянии, способны контролировать свой опыт. Они не обязаны все время расслабленно дрейфовать в океане блаженного единства. Когда им нужно, эти люди вполне в состоянии сосредоточиваться на практических задачах. Они принимают решения, строят планы, организуют свою жизнь. Однако основой и фоном всех этих действий всегда остается ощущение благоденствия, связи с мирозданием и полноты бытия – они в любой момент могут настроиться на это измерение.
Пробужденное состояние является «высшим режимом функционирования» во многих смыслах. Помимо того что пробужденный человек обретает более богатое восприятие мира и более яркое осознание, он также перестает испытывать чувство незавершенности или отделенности от мира. Его ум больше не терзает нескончаемый калейдоскоп мыслей, которые создают ощущение разлада и тревоги внутри. Такой человек ощущает фундаментальное чувство равновесия и целостности – он не зациклен на себе. Он теперь уже не поглощен всецело личными тревогами и желаниями, в нем пробуждается сострадательность, альтруизм и готовность к самопожертвованию.
И как сказано в моем определении, такой человек обладает более широким взглядом на мир и у него ослабевает потребность отождествлять себя с некой группой или принадлежать к стае. Так что он может распространить свое сострадание в равной степени на все человечество (и на представителей других видов), не обращая внимания на культурные и национальные различия.
Постоянная пробужденность – как и эпизодическая – различается по типу и интенсивности. Некоторые люди пробуждены сравнительно неглубоко, так что характеристики пробуждения проявляются у них не очень отчетливо. Например, человек может иногда непроизвольно включать мысленный диалог и даже порой отождествлять себя с этими внутренними голосами; он может временами обнаруживать, что им руководят эгоистические желания и амбиции. Однако же одновременно он может чувствовать, что его восприятие обострилось и стало богаче, и ощущать свою сопричастность миру и связь с ним, а не отделенность.
Чувство групповой принадлежности в любом случае ослабевает, а кругозор в целом – расширяется, в результате чего социальные и глобальные проблемы начинают ему казаться столь же важными, как и личные. С другой стороны, если уровень пробужденности достаточно высок, то непроизвольная мысленная болтовня сводится к минимуму или к нулю и человек может испытывать ощущение единства с окружающим миром (а не просто связь с ним). И опять-таки, более глубокое и интенсивное постоянное пробуждение наблюдается реже, чем поверхностное, – как и в случае мимолетных эпизодов пробуждения.
В следующих нескольких главах мы увидим, что переход к состоянию постоянной пробужденности может быть как постепенным, так и внезапным. При постепенном пробуждении человек проходит много ступеней на пути от сна к пробужденности и переживает множество оттенков обоих состояний – так что можно сказать, что на разных этапах его пробуждение является поначалу «поверхностным», затем «умеренным» и наконец «интенсивным». Внезапное пробуждение отличается тем, что тут мы наблюдаем радикальный переход из состояния сна в состояние пробужденности, без промежуточных этапов. Но даже и в этом случае существуют различные уровни этого состояния. Человек может мгновенно перейти к более или к менее интенсивному состоянию пробужденности.
Можно представить себе путешествие от обычного сознания к пробужденности как движение по тропинке, ведущей на вершину горы (хотя точнее было бы говорить о многих тропинках, а не об одной). При постепенном пробуждении мы продвигаемся медленно, шаг за шагом, последовательно преодолевая все этапы. А при внезапном пробуждении человек вдруг перемещается далеко вперед и вверх – словно его телепортировали. Но и в этом случае есть целый ряд промежуточных координат, куда он может попасть в результате такого перемещения, – подобно тому как вертолет может высадить вас на разной высоте на склоне горы.
Глава 2
Пробужденность в различных культурах
Как на любой ландшафт можно смотреть с разных точек зрения и разные наблюдатели могут придавать особое значение совершенно разным чертам этого ландшафта (а на другие не обращать внимания), так и представление о пробужденном состоянии в различных культурах несколько различается. Либо же можно сказать иначе: поскольку люди в разных частях света, которые вдруг осознали, что они спят, и испытали желание пробудиться, принадлежали к разным культурам с различными традициями и мировоззрениями, то они выработали несколько разные интерпретации того, что означает быть пробужденным, и придумали различные методы, чтобы культивировать это состояние.
В этой главе я в общих чертах расскажу, как представляют себе пробуждение основные духовные традиции мира, и постараюсь определить общие моменты, которые присутствуют в этих описаниях.
Я уже говорил, что одна из многих задач этой книги – рассмотреть феномен пробуждения вне контекста любых учений, трактуя его как психическое состояние, которое вовсе не обязательно описывать в терминах религиозных или духовных традиций.
Однако в этой главе мы рассмотрим, как выглядит это состояние как раз с точки зрения религии и духовности. Обозначив сходные черты, присутствующие в разных традициях, мы сможем разглядеть наиболее важные составляющие фундаментального психологического и онтологического ландшафта, которые лежат в основе различных интерпретаций.
Пробуждение в индийских традициях
После Упадка именно в культуре древней Индии сформировалось наиболее глубокое понимание состояния пробужденности – а также были разработаны наиболее продвинутые системы саморазвития, позволяющие достичь этого состояния. В индуистской традиции (буддизм мы пока оставим за скобками) это понимание нашло отражение в таких текстах, как Упанишады и «Бхагавадгита», а также в учениях йоги и тантры. Индийские философы подчеркивали различие между мимолетными эпизодами пробуждения и пробужденностью как постоянным состоянием – и в этом их идеи полностью согласуются с учениями других традиций.
Мимолетный эпизод может принимать формы савикальпа-самадхи или нирвикальпа-самадхи.
Самадхи буквально означает «экстаз». Савикальпа-самадхи – «экстаз, привязанный к определенной форме». Это означает, что мы видим мир как проявление Духа и осознаем, что являемся частью этого единства, а поэтому неразрывно связаны со всем, что есть в мире. А вот в состоянии нирвикальпа-самадхи мир форм просто полностью исчезает. Он растворяется в океане чистого духа, который мы ощущаем как высшую и окончательную реальность во вселенной. (Это соответствует «наивысшей интенсивности» пробуждения – состоянию, о котором я говорил выше.) Мы переживаем такое же чувство единства, как и в савикальпа-самадхи, но только в этом ощущении отсутствует любое представление о «я». Мы не просто обретаем единство с миром, но действительно становимся миром.