Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Помогите мне скорее. Этого джентльмена нужно проводить к отцу в кабинет.
Слуга молча кивнул и подхватил Малыша под другую руку. Малыш старался идти быстро, но сразу за порогом дома его ноги подогнулись, и он чуть не упал. Линда охнула, а слуга подхватил мальчика на руки и понёс на второй этаж. Линда постучала в тёмную массивную прочную дверь и сразу открыла её.
– Пожалуйста, опустите меня, – попросил Малыш и встал на ноги.
Судья сидел за большим столом, заваленном книгами и бумагами и, хмурясь, смотрел на вошедших посетителей.
– Ваша честь, мне нужно с вами поговорить по очень срочному делу.
Малыш выпрямился и смотрел судье прямо в глаза.
Судья кивнул слуге, тот поклонился, вышел и закрыл за собой дверь. Судья указал Малышу на стул, но тот помотал головой и остался стоять. Судья пожал плечами.
– Я должен признаться в… – начал Малыш, – я бы хотел поговорить наедине. – Он оглянулся и мельком взглянул на Линду, показалось, что её ресницы дрогнули.
– Линда, ты не оставишь нас?
– Если ему что-то угрожает, я хочу знать, – Линда уселась в мягкое кресло в углу кабинета. Судья посмотрел на неё строго, перевёл взгляд на Малыша и развёл руками.
– Ну, пусть. – Малыш обречённо опустил голову. – Я должен признаться. Я подвёл Вас. Я предал Линду. – Малыш сглотнул. – Вы, конечно, знаете бандита по кличке Белоглазый, это глава самой сильной и влиятельной банды в старом районе. Вы должны его помнить, Вы дали ему пятнадцать лет.
Судья нетерпеливо кивнул, и Малыш продолжил:
– Он очень давно хочет отомстить Вам, а теперь его люди узнали, где Вы живёте. Узнали от меня! – последние слова мальчик почти выкрикнул.
Судья резко встал, потом сел. Встал снова и вышел из кабинета. Линда молчала, а Малыш боялся оглянуться. Судья вскоре вернулся, он уже выглядел невозмутимым, как всегда.
– Я надеюсь, ты понимаешь, к чему может привести твоя несдержанность? – он говорил ровным тоном без эмоций, и от этого Малышу было ещё тяжелей. – Ты понимаешь, что это может стоить жизни и мне, и Линде?
– Папа, ты же видишь, его били. – Малыш услышал, как Линда тихо всхлипнула за его спиной.
– Я понимаю, – сказал Малыш, – поэтому спешил Вас предупредить.
– Почему ты в таком виде? Тебя били? Хотели знать, где я живу, а ты не хотел говорить? – судья был сама невозмутимость.
– Это не важно. Что теперь делать?
– Ответь на вопрос.
– Я ни за что не сказал бы, если бы они не угрожали убить Конрада. Поймите, – Малыш заторопился, – я никогда бы сказал, но я не мог им позволить убить Конрада. – Он снова замолчал и опустил глаза.
– Кто это Конрад? Ещё один бандит? Интересно, чью жизнь ты ценишь дороже, чем мою и Линды? (Линда охнула.)
– Не свою! А Конрад не бандит. Не всё, кто живёт в старом районе бандиты.
Судья хмыкнул.
– Да! – разозлился Малыш. – Конрад честный человек, лучший из всех. Он был учителем. Вам до него далеко.
– Постой. Конрад, который был учителем в городской гимназии лет пятнадцать назад? – судья не отреагировал на дерзость.
– Да.
– Я слышал, он долго болел и умер.
– Болел, да, ему отрезали ногу, но он до сих пор жив. Во всяком случае, был жив утром, – угрюмо добавил Малыш и покачнулся.
– Сядь! – резко бросил судья и указал пальцем на стул для посетителей. Малыш, покачиваясь, подошёл к столу и сел.
– Почему он живёт в старом районе? Он был отличным учителем, я учился у него. Он был состоятельным человеком, у него был собственный дом.
– Все деньги ушли на леченье. А калеку никто не хочет брать на работу.
– Ну, хорошо, оставим это. Чего ж ты хочешь?
– Я? – Малыш удивлённо посмотрел на судью. – Ничего. Я просто вас предупредил, теперь мне нужно возвращаться. Я надеюсь, вы поставите у себя охрану.
– Поставлю. Но нам с Линдой придётся на время переехать, сегодня же. Возможно, мы ещё вернёмся в этот дом, но это произойдёт очень нескоро, и я совсем не уверен, что Линда захочет тебя видеть.
Линда промолчала, и Малыш лишь ниже опустил голову. Судья продолжал:
– Что же касается меня, то я благодарен тебе за предупреждение. Рано или поздно они нашли бы мой дом, как бы хорошо мы не прятались, а потому лучше так, когда мы знаем об этом. У меня нет к тебе претензий, а вот Линда… молодость не так снисходительна.
Линда опять промолчала.
– Ступай. Тебе надо к врачу и отдыхать.
Мальчик поднялся и пошёл к выходу, Линда молча шла следом. Они не проронили ни слова весь долгий путь, Малыш остановился у калитки, взялся за прутья рукой. Солнце пекло нещадно, и в голове словно стучали молотки.
– Линда, прости меня. – Он не смотрел на девочку. – Я виноват перед тобой. Но я не мог поступить иначе. Должно быть, мы больше никогда не увидимся, и… – Малыш сжал руки в кулаки. – Прощай.
Малыш повернулся и шагнул из сада на улицу, солнце ослепило глаза, и наступила темнота.
Очнулся Малыш в незнакомой небольшой комнатке на кровати. Спиной к нему, за столом, сидел тот самый сержант, который пытался остановить его у входа в дом судьи. Малыш сел на кровати, сержант оглянулся.
– Очнулся, оборванец? – сказано было без злобы, скорее с сочувствием.
– Где я? Я арестован?
– Пока нет. А есть за что? Будь моя воля, я бы нашёл за что.
– Где я?
– Все ещё в доме судьи. Хозяева уехали, и судья лично просил проводить тебя до дому. Будь моя воля…
– Ты уже это говорил, – прервал его Малыш, голова у него всё ещё кружилась.
– Точно, – сержант неожиданно рассмеялся. – А ещё очень просила юная барышня. Она, между прочим, плакала, оставляя тебя под моей охраной.
– Плакала?
– У, ещё как, отец трижды напоминал ей, что они торопятся.
– Я этого не заслуживаю.
– Это точно. Будь моя воля… А, ну это я уже говорил.
– Ты, это… извини, сержант, что я тебя пнул. Я не в себе был утром.
– Да чего уж там, вижу, какой переполох ты в доме устроил. Обо мне речи не идёт. Служба такая. Ну и ты уж меня извини, парень, до дому-то я тебя проводить не смогу только до границ старого района, а то буду похуже тебя выглядеть. А ты с такими синяками далеко не красавец.
С тех пор жизнь Малыша пошла по-другому. Он чаще стал ночевать один в заброшенном районе, избегая встреч с бандитами. Изредка вечерами навещая Конрада, который вполне оправился от побоев, но сильно скучал без Малыша. Мальчик регулярно, раз в одну-две недели, пробирался в южный район к дому судьи, теперь почти пустому. (Там остался только полицейский пост.) Пробирался по ночам, после того как столкнулся с группой местных мальчишек. Без силового конфликта при встрече не обошлось. Растаскивал их все тот же сержант, он увёл Малыша подальше и отпустил по старой памяти. Малыш сам себе удивлялся – полиция защищала его от обычных граждан. По ночам было труднее и опаснее преодолевать усиленные посты на границах районов, но зато на улицах для Малыша было меньше угроз. Каждый раз, глядя на пустой, с тёмными окнами дом, Малыш не мог понять, чего в нём больше: желания, чтобы Линда вернулась или страха, что она вернётся. Пока дом оставался безлюден, а малыш начал привыкать жить совсем один.
Малыш окончил рассказ и замолчал, не в силах избавиться от воспоминаний. Молчал и Максим. И в тишине таинственная песня не заставила себя ждать:
Споёмте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдём в предрассветный туман.
Споём веселей, пусть нам подпоёт
Седой боевой капитан.
Малыш даже не удивился, что слов стало больше. Это же песня, она должна быть длинной. И во сне её пел Йозеф, он был моряк, и песня, кажется, о море, о моряках. Нужно будет рассказать об этом Конраду. Или не нужно? Вдруг он расстроится, он не любит упоминаний про море и корабли. И песня грустная, у меня слезы наворачиваются, а забыть её не могу:
Споёмте, друзья…
– Да, это печальная история, Малыш, и заставляет задуматься. – сказал Максим. – Рисковать жизнью одного друга, чтобы спасти другого. Я не знаю, какой выбор сделал бы сам. Мне кажется, ты поступил правильно.
– Я поступал глупо и безответственно, когда не слушал Конрада, когда воровал, когда связался с бандитами, хотя и знал, что они подонки. («Споёмте, друзья, ведь завтра в поход…»).