Алевтина Афанасьева - Надежда. Адаптация стр 13.

Они поели геркулесовой каши, сваренной на воде. Таня быстро умяла порцию из своей миски и снова выжидающе посмотрела на банку фасоли. Надя сделала вид, что не замечает полного отчаяния взгляда. Поёрзав на стуле, девочка тяжело вздохнула и со страдальческим видом легла на диванчик. Надя села рядом и развернула карту, разложив её на коленях.

– Нужно решить, что дальше делать. Это было в вещах твоего дяди.

– Во, смотри! Круг, а в нём мама и папа! Дядя Слава так говорил! Это я хорошо помню, он мне показывал! – обрадовано закивала Таня.

– А у тебя были ещё родственники? Бабушка, дедушка? Другой дядя или тётя?

– Были, конечно, – девочка сразу насторожилась. – А чего? Зачем тебе?

– А жили они где? Ты сама откуда?

– Сейчас покажу… Вот тут мы, – Таня присмотрелась к карте, зашевелила губами, читая названия, потом радостно ткнула пальцем в точку около излучины реки. – Новоградово.

– Приличное расстояние! – Наде там доводилось бывать. Хорошо запомнились долгие часы в рейсовом автобусе. В липкой духоте они казались настоящим испытанием ещё тогда, а что уж говорить о нынешних поездках по бездорожью…

– Жаль, что теперь дядя Славочка тоже стал кусачим.

– Он точно не будет кусаться.

Девочка внимательно посмотрела на Надю, сдвинув брови, и со знанием дела добавила:

– В школе была уборщица, добрая, сказки нам иногда на переменках рассказывала. Потом укусила сторожа, он громко кричал, и кровь текла брр-р… Мы боялись, что она придёт за нами тоже, и прятались. Я долго сидела в шкафу в раздевалке. Все думали тётя Маша хорошая, а она решила и нас сожрать, значит, добрые тоже кусаются.

– Тань, не важно, что там было с уборщицей этой, не со всеми же так! Понимаешь? Бывает, просто невезение, – Надя развела руками, – никуда от него не деться! Думай о маме! О том, что нужно искать родных. Дядя Слава застрелился. Он просто умер. Не стал кусачим.

– А, ясно, – потерянно кивнула Таня. Казалось, она только что поняла произошедшее.

– Он правильно сделал. Его укусили, и он решил не превращаться в мертвяка.

– Да?

– Да.

– Ты разве не видела, как это произошло?

– Я? Нет! – девочка отвела взгляд.

– Не бойся, хотя мне тоже страшно бывает, – Надя не могла понять, что в голове у ребёнка, и поспешила успокоить. – Иногда. Главное теперь, думать и быстро бегать, тогда всегда можно успеть спрятаться. А ты маленькая, вообще везде пролезешь и поместишься. Значит, и спастись тебе проще.

Таня молчала, увлечённо ковыряя заусенец на пальце.

– Чего ты? Тань?

– Я всегда быстро бегала, – наконец отозвалась девочка, но на Надю не посмотрела. – Только сейчас у меня сапоги скользкие, и они велики. Поэтому часто падаю, и коленки болят.

– Мы сможем найти новые сапоги.

– Украдём?

– Да, украдём. Потому что магазины уже не работают.

– Знаю я! Эти мы тоже украли, но они мне не нравятся совсем.

Таня вздохнула, глядя на свою обувь. Привстала на мысочки, потом на пятки, задумчиво стряхнула с них невидимую пыль и неожиданно спросила:

– Ты убивала людей? Дядя Слава говорил, что это плохо и так нельзя делать.

Надя подняла на неё взгляд и, немного нервно выдохнула, не готовая к вопросу:

– Нет, конечно, нет.

– Точно? Просто мы видели женщину, которая убила соседа. Раньше я думала, что только дяди бывают плохими.

– Сейчас мир такой, что убить может кто угодно.

– И ты?

Девушка сдержанно кивнула в ответ. Таня смотрела пристально, ловя каждое движение, будто желая понять для себя нечто важное.

– А я – нет! Не смогу, никогдашеньки! – с напором произнесла девочка.

У Нади от этого всё сжалось внутри, но она заставила себя улыбнуться:

– Так мы идём вместе или ты остаёшься?

– Не знаю. Ты вроде хорошая, не обманываешь… Только я всё равно не знаю тебя. Ну, ладно, пойдём, никого же больше нет, а мне к маме надо. Одна ведь не смогу дойти, – горько вздохнула Таня. – Плохо, что ты девочка, я – тоже. С дядей Славой лучше было. Не страшно.

– Послушай, сейчас непростое время, но если мы будем вместе, всё получится.

– Да, мне такое говорили. Что я, маленькая что ли? Всё ясно.

– Будем двигаться осторожно, у нас есть оружие. Никто нас не тронет.

– Да, пестик это хорошо!

– Будешь помогать в пути. Готовься!

– Это я запросто! – радостно зашмыгала носом девочка. – Мы когда на пикники ездили, я всегда помогала маме собираться, и ещё мы там еду готовили вкусную. Было круто!

– Теперь всё будет по-другому, даже еду всегда придётся готовить на костре. Интересно, но немного опасно. Давай-ка собираться, нужно обдумать, что взять с собой.

– Знаешь, – Таня немного помялась, – я помню, где дядя Слава бросил машину! Думаю, что об этом точно тебе можно сказать. Ты ведь умеешь водить?

– Да, немного вожу, думаю, сможем доехать!

– Там даже оставался бензин, но я не знаю сколько.

Собирая вещи в два рюкзака, Надя ощутила беспокойство, что придётся долго обманывать девочку про её родителей. Таня была не по годам умной, много пережила и почти на всё имела своё мнение. Пока обман был единственно верным выходом. Девушка не была готова оставить любимые места, могилы родителей и всё, что знала здесь, но деваться было некуда. Это был второй конец света, её личный – новый переворот в судьбе. Нужно было набраться сил и дойти до лагеря, в круг на карте. Что может быть проще и… сложнее такого плана?

Таня не ошиблась, машина стояла там, где и оставил её Слава. Снегопады укрыли «Таурус», превратив в сугроб, – один из десятков таких же, оставленных во дворе. Про эту марку авто Надя знала со слов отца, что она неубиваемая и «не пострадает даже после Судного дня». Следовало проверить, так ли оно на самом деле – время настало подходящее.

Двери легковушки не были заперты, ключи остались в замке зажигания – вероятно, Слава рассчитывал вернуться, едва ли он просто так оставил бы такой подарок другим выжившим.

С канистрой и шлангом Надя обошла несколько машин, оставленных вокруг, слила бензин. Ей удалось собрать достаточно, чтобы преодолеть часть дороги. На заднее сиденье притащили кучу одеял и разных тряпок. Таня взялась укладывать их и утеплять окна. Потом принесли два рюкзака. Всё Надя решила не забирать – вдруг пришлось бы возвращаться. Квартиру заперла, а потом зашла в соседнюю, где лежал иссохший труп. Натянула на лицо платок, чтобы не дышать смрадом, подхватила тело за ноги и выволокла на лестничную площадку. Некоторое время назад мертвяк доставил ей хлопот, Надя едва не пострадала в схватке. Теперь пришло время платить по счетам и послужить благому делу. Усадив устрашающее тело на половике квартиры, из которой они съезжали, девушка осталась довольна. Защита не очень надёжная, но всё же не каждый бы рискнул прикоснуться к этому парню.

Машина рванула по обледеневшим улицам. Зимняя резина на колёсах подсказала, что Слава внимательно относился к своему транспорту и безопасности своей семьи. От рёва «Тауруса» Надя невольно вжималась в сиденье, опасаясь, что кто-нибудь из живых услышит и начнёт преследовать. Мертвяки в этой ситуации пугали меньше – зимой они не были рекордсменами по скорости.

По заснеженным улицам Надя выруливала к шоссе. Когда в стороне в снегу мелькнуло что-то неестественно-зелёное, девушка не сразу поняла, что именно её заставило насторожиться. Неожиданно для себя она резче, чем следовало, нажала тормоз.

Таня недовольно вскрикнула:

– Что ты делаешь?

Девушка всматривалась в сугробы, нанесённые у местной парикмахерской. В эту часть города она редко заходила. В сугробе что-то лежало и, даже ещё точно не понимая, что это такое, Надя заволновалась.

– Я сейчас. Сиди тихо! – ей было нужно проверить свою догадку.

Снег едва слышно поскрипывал под ногами, где-то вдалеке завыла собака. Ускорив шаг, девушка пробежала обратно по дороге, оглядываясь по сторонам.

На небольшой парикмахерской были навешены глухие рольставни. Кто-то уже пытался вскрыть их, но маленькое здание осталось неприступным фортом. Огромный сугроб на повороте перед парикмахерской был сейчас главной целью. Там, внутри него, и зеленело что-то непонятное, но, вместе с тем, известное Наде.