Жирнов Максимилиан Борисович - Разорванное небо стр 7.

Я запросил – пролет над аэропортом.

– Следуйте в зону ожидания, на подходе спецборт.

– «Матильда», – подсказал мне генерал.

– «Матильда», – не меняя курс, я отправил в эфир волшебное слово. «Хантер» в гордом одиночестве проплыл прямо над одним из самых загруженных аэропортов США. Темная стена закованных в сталь и стекло небоскребов осталась позади.

Наконец, я миновал залив Джерси. Мне очень хотелось пройти над Филадельфией и хотя бы сверху глянуть на знаменитый линкор «Нью-Джерси», но неумолимая стрелка навигационной системы увела меня к рощам и лесам заповедника Уортон.

Еще немного, и передо мной, освещенные заходящим солнцем, сверкнули воды залива Делавер. Огненная дорожка ослепила меня, и я, пытаясь спрятаться от невыносимого сияния, на секунду прикрыл глаза.

– Видишь ее? – генерал махнул рукой куда-то в сторону.

На укрытой сумерками земле мерцали разноцветные огни: город и военная база. Диспетчер дал направление и разрешил посадку с прямой.

Я сбросил скорость и развернул машину в створ полосы. Щелкнули замки шасси, зажужжали закрылки. По ушам резанул зуммер. Что за ерунда? Уход на второй круг!

Двигатель засвистел на боевом режиме. «Хантер» промчался над полосой, словно гоночный болид. Под крылом промелькнули постройки аэродрома.

Едва набрав тысячу футов, я снова выпустил закрылки. Загудел зуммер. Проклятое британское корыто!

Замыкание в электрической цепи? Может быть. А если нет? Тогда… все, что угодно. Я подкрался к полосе, убрал газ, и помчался в полуметре над землей, на волос притирая машину. И лишь когда я пролетел треть полосы, колеса осторожно, можно даже сказать, нежно и ласково, коснулись асфальта. Я потянул ручку тормозного парашюта.

Как только самолет встал, на полосу выскочила оранжевая легковушка: машина сопровождения. Я порулил на стоянку.

– Фамилия? – резко спросил генерал, когда едва не бежали к летающему гиганту «Гэлэкси».

– Капитан Джек Риппер… в отставке, сэр.

– В отставке? – генерал, похоже, совершенно не удивился. – Что ж… в Тортугане тоже летали пилоты в отставке. Потом их вернули на службу.

Меня озарило. Я вспомнил, где видел это нелепое сочетание: решительное лицо и смешные оттопыренные уши. Несколько лет назад этот военный командовал операцией «Успех» и, уже после, выступал по телевидению. Но как его имя? Я задумался и чуть не налетел на ограждение грузовой рампы.

– Осторожнее, Риппер, – улыбнулся генерал. – Не то устроите себе прогулку в Нью-Мексико. Нам лишние пассажиры не нужны. Вы свободны.

Он исчез внутри летающего мастодонта. Через несколько минут «Гэлэкси» вырулил на полосу, разбежался и превратился в мигающий желтый огонек среди тысяч звезд. Я остался в полном одиночестве посреди свиста турбин и рычания аэродромных тягачей. Куда мне идти?

Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. Передо мной, состроив почтительную мину на добродушном лице, возвышался солдат. Широкоплечий, коренастый, он чем-то напоминал медведя-гризли. Разве что вместо шкуры на нем была полевая форма военной полиции.

– Капитан Риппер? Мне приказали сопроводить вас, – пояснил незнакомец и представился: – Сержант Джереди.

– Под арест? – я совершенно растерялся.

– Скажете тоже, сэр, – улыбнулся Джереди. – В казарму. У меня приказ отгонять от вас даже комаров!

– Значит, я все-таки задержан, – вздохнул я. – Дальше койки меня не выпустят.

– Не стоит думать о нас так плохо, – притворно посетовал сержант. – Вы полностью свободны. Можете ходить, куда вам вздумается. Но только вместе со мной.

– Ты давно на базе?

– Пять лет.

– Отлично. Будешь моим персональным экскурсоводом. Где истребитель, на котором я прилетел?

Сержант на секунду задумался.

– В шестом ангаре, – наконец, ответил он. – По-моему, самолетом занимается главный инженер базы. Я покажу.

Высокий худой мужчина в нелепых очках-блюдцах внимательно выслушал меня:

– Говорите, самолет будто плыл по волнам, а после залпа все пришло в норму? Давайте глянем.

Инженер открутил какую-то панель и сунул голову в переплетение блестящих трубопроводов и кабелей. И как он там не застрял? Через несколько минут он вынырнул, повернулся ко мне и поднял руку. На его пальце белело что-то похожее на густую смазку:

– Этим замазали клапан гидросистемы. Руль высоты ходил сам, как ему вздумается. Вибрация от стрельбы выбила пробку. Вам повезло. Но это не все. Несколько электрических соединений залили токопроводящим клеем.

– Диверсия? – вырвалось у меня.

– Я этого не говорил, – нахмурился инженер. – Но я должен поставить в известность начальство.

– Подождите минуту. Надо позвонить.

Инженер принес телефон. Я набрал номер тестя.

– Полковник Джеймс Келли! – прорычал голос в трубке.

– Джек Риппер!

– Наконец-то. Я думал, ты никогда не отзовешься, разгильдяй!

Я с ужасом глянул на слепой экран разряженного мобильника. Полковник продолжал разнос:

– Только попробуй мне отключиться в следующий раз! Докладывай!

Я рассказал тестю о странном поведении самолета и добавил заключение инженера.

– Вот как? – быстро спросил полковник. – Разберусь. Молодец, Джек. Я в тебя верил.

– Ну, жить-то я тоже хотел, – вырвалось у меня.

– Не умничай! Завтра тебя отвезут в Филадельфию. С комфортом. Там купишь билет на ближайший рейс – и ты дома. Вопросы есть?

У меня подкосились ноги.

– А «Хантер»? – упавшим голосом спросил я.

– Теперь это музейный экспонат. Останется здесь, на базе. Дай трубку механику!

Я выполнил приказ. Несколько минут инженер внимательно слушал, изредка поддакивая. Наконец, он повесил трубку и посмотрел на меня поверх очков:

– Что ж, я не буду составлять отчет и уведомлять руководство. У вас неплохой покровитель, Риппер.

Я попросил Джереди отвести меня в казарму.

Мы приехали в международный аэропорт Филадельфии только к полудню. И когда я, открывая стеклянную дверь терминала, глянул на сверкающий свежей краской «Хамви», армейский внедорожник, у меня почему-то перехватило дыхание. Мне показалось, будто такая же машина в недалеком будущем навсегда изменит мою жизнь.

К моему искреннему изумлению, сержант прошел следом за мной.

– У меня строжайший приказ посадить вас на самолет, – пояснил он. – После я могу и полакомиться аппетитным яблочным пирогом. Их печет моя жена. Жаль, что вам некогда.

Девушка в кассе покачала головой:

– Сожалею, но билетов до Портленда нет.

Наверное, сегодня у меня день сюрпризов. Надеюсь, приятных.

– Совсем ничего нет? Мне срочно нужно быть там, – в глубине души я даже радовался. Не могу летать пассажиром. Когда я не за штурвалом, я не могу отделаться от мысли, что моя жизнь зависит от другого, совершенно незнакомого человека.

– Еще раз сожалею… – дежурная улыбка так и не сползла с лица кассира. – Хотя минуту. Подойдите к стойке чартеров. Может, у них что-нибудь найдется?

Молодой человек в строгом костюме глянул на экран компьютера:

– Есть одно место. Вылет через пятнадцать минут. Согласны?

Я кивнул и достал кредитку. Через пять минут я зарегистрировался на рейс и пожал на прощание сержанту руку.

У перрона стоял двухмоторный региональный лайнер. Его винты застыли неподвижно, рядом с хвостом рычала и сопела тележка с дизель-генератором. Стюардесса на выдвижном трапе помахала рукой, приглашая в салон. Металлические ступени показались мне лестницей на эшафот.

Я кое-как взял себя в руки, вздохнул и поднялся в темное брюхо лайнера. Мне в лицо дохнуло теплым сухим воздухом, насыщенным ароматом пластика и кожзаменителя. Обычный запах самолета.

У кабины пилотов я остановился и заглянул в пока еще открытую дверь. Молодой человек в кресле капитана не вызвал у меня никакого доверия. Второй пилот, грузный мужчина постарше, заметил мое состояние:

– Не переживайте, сэр! – он попытался успокоить меня. – Самолет – самый безопасный транспорт в мире! А мы – лучший экипаж!