Всего за 399 руб. Купить полную версию
При желании Джесс могла бы назвать имена женщин, которые выходят из дома опрятными, с идеально уложенными волосами, отполированными ногтями и капелькой дорогих духов, но запросто могут бросить грязные трусы на полу, на самом видном месте. Или мальчишек-подростков, к заскорузлым полотенцам которых можно прикасаться исключительно щипцами. Или супругов, которые спят на разных кроватях, или жен, которые просят поменять белье в гостевой комнате, жизнерадостно уверяя, что в последнее время у них «жуть как много гостей». А еще Джесс могла бы сказать, в чьи туалеты можно заходить только в противогазе, повесив табличку «ХИМОПАСНОСТЬ».
Однако время от времени попадаются приятные клиенты вроде Лизы Риттер, к которым забегаешь пропылесосить пол и возвращаешься домой, отягощенный знанием, без которого прекрасно мог обойтись.
Джесс наблюдала, как Натали выходит на улицу, держа ящик с принадлежностями для уборки под мышкой, и с ужасающей ясностью представляла, что будет дальше. Она видела кровать наверху, безупречно застеленную чистым бельем, полированные поверхности туалетного столика миссис Риттер, аккуратно взбитые подушки на маленьком диване в эркере. Она видела бриллиант, лежащий вместе с нацарапанной запиской на туалетном столике, маленькую сверкающую ручную гранату.
– Нат, можно тебя на два слова? – спросила Джесс, волоча чемодан мимо Натали.
Она попыталась поймать ее взгляд, но Натали увлеченно разглядывала туфли миссис Риттер.
– Туфли просто потрясающие! – выдохнула она.
– Правда? Я купила их в отпуске. С руками оторвала!
– Миссис Риттер летала в Испанию, Нат, – подчеркнула Джесс, остановившись рядом с ней. – В короткий отпуск!
Натали подняла взгляд и улыбнулась. Попробуем еще раз.
– Она вернулась сегодня утром.
– Чудесно, – просияла Натали.
Джесс ощутила, как внутри нарастает паника, словно неодолимый прилив.
– Отнесу-ка я его наверх, – сказала она, протиснувшись мимо миссис Риттер.
– О, это лишнее!
– Мне несложно.
Интересно, миссис Риттер заметила странное выражение ее лица? Можно подняться наверх. Ворваться в ванную, схватить сережку, сунуть в карман и затолкать Натали в машину, прежде чем подруга успеет проболтаться. И миссис Риттер ничего не узнает. А потом они решат, что делать с бриллиантом.
Джесс бросилась в заднюю дверь, но в глубине души уже знала, что случится.
– Кстати, Джесс вам сказала?
Она успела подняться до середины лестницы. В открытое окно донесся голос Натали, звонкий, как колокольчик.
– Мы нашли вашу сережку и подумали, может, вы знаете, где вторая.
– Сережку? – переспросила миссис Риттер.
– Бриллиантовую. Оправа, наверное, платиновая. Выпала из постельного белья. Вам повезло, что ее не засосало в пылесос.
Повисла короткая пауза.
Джесс закрыла глаза и замерла на лестнице в ожидании неизбежных слов.
– Откуда мне было знать, что у миссис Риттер не проколоты уши?
Они уныло сидели в своем фургоне. Натали курила. Она бросила шесть недель назад. В четвертый раз.
– Я не смотрю на чужие уши. А ты смотришь на чужие уши?
– Полагаю, вы ошиблись, – сказала Лиза Риттер. Ее голос напряженно дрожал, как будто она сжимала его в кулаке. – Похоже, это сережка моей дочери. Она забыла ее, когда в последний раз приезжала домой. У нее как раз есть такие.
– Ну конечно, – ответила Джесс. – Наверное, ее случайно подбросили в комнату. Или принесли на подошве. Мы так и думали.
И когда миссис Риттер отвернулась, стало ясно, что все кончено. Никто не любит гонцов, приносящих дурные вести.