Кузнецова Нина - Ледяной ключик стр 4.

Чем больше времени проходило, тем сильнее мне хотелось постичь причину каждодневного стояния этого немолодого человека с тревожным взглядом.

Каждый день, когда я проходила мимо него, мне начинало казаться, что и он меня уже начинает узнавать, хотя это было скорее нереальным: таких, как я, по бульвару проходило множество, и вряд ли этот человек мог запомнить всех прохожих… Тем более что глаза его ждали кого-то одного, и, скорее всего, одну-единственную женщину… Иногда я принималась фантазировать…

Он познакомился с ней тут, на Чистых прудах… Она явилась в его жизнь, как нереальная фея, воздушная и трогательная, женственная, мягкая, весёлая, красивая.

Чересчур красивая для него. Он влюбился с первого взгляда, а ей лишь нравилось восхищение ею, они бродили вдоль пруда и отражались в ряби его зеленоватых вод, ели мороженое, а может быть, катались на лодке, кружа вдоль берегов… И каждый раз они встречались именно в этом месте, на углу, и каждый раз она ему ничего не обещала и даже не оставляла никакой зацепки, он не знал её телефона и даже её фамилии, чтобы её можно было бы отыскать по интернету. Он знал лишь её имя, её звали… Какое-то волшебное у неё должно быть имя… А однажды она не пришла. И этот влюблённый мужчина дал себе слово разыскать её, но он ничего не знал, кроме имени и того, что она любила Чистые пруды. Вот и приходит он сюда с надеждой найти свою фею. По-другому уже и не думала и была уверена, что всё так и было и, возможно, когда-нибудь он её встретит… И она удивится, и оценит его поступок, и сможет тоже полюбить его.

Мне уже не терпелось найти подтверждения своей фантазии, а возможно, как-то помочь этому человеку. Но как? Что я смогла бы для него сделать? А может быть, я по его приметам смогла бы отыскать его фею? Ведь женщины более изобретательны в этих вопросах. Я приняла решение заговорить с незнакомцем. К тому времени он мне уже и не казался чужим, я его видела каждый день, слегка шпионила за ним и выяснила, что приходит он на место своего дежурства ровно в шесть часов вечера, а уходит в семь. Пыталась я подключить к своему расследованию Костю, но он лишь высмеял мой интерес к какому-то незнакомому типу и приказал мне оставить свои штучки по знакомству с ним. Брат ничуть не удивился каждодневному появлению этого господина на бульваре, посчитал, что тот просто любит эти места и с удовольствием здесь гуляет. Но я сердцем чувствовала, что это всё не просто так и не будет человек в любую погоду приходить на одно и то же место без серьёзной причины.

Постепенно я уже не могла ни о чём думать, только как о том, как мне подойти и заговорить с ним. Этот человек мне всё больше нравился своей нездешней отрешённостью, серьёзной и печальной манерой держаться, скрытой огромной силой, внутренней уверенностью и мужественностью. Нужно было придумать вескую причину для начала диалога, но какую? Если спросить его, как пройти туда-то, он ответит, и всё. А дальше?

И однажды я всё-таки решилась. Ничего не придумала лучше, как начать с правды, не врать и не хитрить. А спросить просто: «Извините, но я вижу вас здесь каждый день… Очевидно, вы что-то здесь оставили или потеряли… воспоминания, чувства… и надеетесь воскресить их…» Нет, это было бы слишком! Молодая девушка лезет чуть ли не в душу к прохожему, к пожилому мужчине…

Мне помог случай. Погода сильно испортилась. Зима никак не хотела сдавать свои полномочия и злой метелью стелилась вдоль ледяной поверхности пруда, спиралью взвиваясь вверх и покрывая серой мглой ранний ещё вечер, пробирая до дрожи студёным ветром, забирающимся за воротники и рукава прохожим.

Только ожидающему прекрасную фею, похоже, было наплевать на зимние угрозы, он по-прежнему стоял почти неподвижно на своём законном уже месте. Проходя мимо него, я невольно улыбнулась, восхищаясь стойкостью этого мужчины. Глаза наши встретились, и задержались на мгновение в вечности наши такие непохожие миры, установив невидимый контакт между нашими душами. Я невольно притормозила и кивнула ему, как старому знакомому. Он встрепенулся:

– Мы разве знакомы?

– И да и нет!

– Как это понять? – я прочитала в глазах интерес.

– Имени вашего я не знаю, но вижу каждый день на этом месте, поэтому можно считать, что мы знакомы!

Мужчина отчего-то лишь задумчиво улыбнулся глазами и прикрыл веки, что означало согласие, но ничего не сказал. Повисла пауза. Я продолжала стоять, не зная, как вести себя дальше.

– Можно я буду теперь с вами здороваться? – наивно спросила я и замерла в ожидании.

– Милая девушка, а зачем вам это надо? Бегите по своим делам и не вникайте в проблемы стариков…

– Я так не могу. Если я вас часто вижу, то не могу не поздороваться.

Он пожал плечами, лицо выражало непонимание и недоумение.

– Если хотите, то буду вам говорить: «Добрый вечер!» Я невольно улыбнулась.

– Тогда мне нужно представиться. Я – Настя, а вы?

Мужчина посмотрел на меня в упор очень странно, явно ничего не понимая. Может быть, принял за легкомысленную особу?

– Вы производите впечатление скромной девушки…

– Я такая и есть, просто вы меня заинтересовали… я – любопытная! Вы кого-то ждёте… и так это не по-современному трогательно!

– Ах, вот оно что! Но я вам ничего не расскажу, даже не пытайтесь. Здороваться будем, но не больше. Договорились?

– Да…

– Ну вот и отлично. Меня Владимир Петрович зовут. А теперь ступайте по своим делам, – сказал он строго и вежливо.

Ну и чего я добилась? Ровным счётом ничего, а только теперь мне было ужасно стыдно за своё легкомысленное поведение. Конечно, чужой человек не будет открывать душу первой встречной! Тем более такой солидный и серьёзный человек, как Владимир Петрович!

Теперь мне стыдно было за своё поведение, и я старалась не попадаться на глаза Владимиру Петровичу, просто переходила на другую сторону бульвара и шла не мимо пруда, а вдоль домов. А сама всегда поворачивала голову, чтобы увидеть знакомый силуэт… Он стоял, как обычно, на своём законном посту с сигаретой в руке. Так пролетел ещё один весенний месяц. Наступали тёплые времена, бежали ручьи, уже ничто не могло остановить воцарения самого романтичного времени года. А я по-прежнему обходила странного часового Чистых прудов стороной, а если забывала, то пролетала пулей мимо него и данное мне разрешение на возможность здороваться с Владимиром Петровичем отчего-то не использовала.

Деревья на бульваре выбросили жёлтые почки, дворники взрыхлили землю и высадили черенки первоцветов, которые должны были зацвести со дня на день, в воздухе пахло просыпающейся природой и вкусным тёплым ароматом весеннего пруда, по которому важно плавали прилетевшие из южных широт утки.

Однажды в самом конце апреля сделалось неожиданно пасмурно, выйдя из метро, я поняла, что сейчас пойдёт дождь, а поскольку зонтик я по зимней ещё привычке не носила, то заспешила к дому. Ещё издали обратила внимание на то, что Владимир Петрович, несмотря на начавшийся уже дождь, зонта не раскрыл, а продолжал стоять в одной кожаной куртке на своём привычном месте на углу. «Как и я, забыл зонт», – подумала я.

Когда я уже входила в подъезд, дождь заметно припустил, переходя в сильный ливень, и сверкнула молния. Неужели он и в грозу не сдвинется со своего места?

Брата дома ещё не было, это обстоятельство меня обрадовало, так как это давало мне некоторую свободу. Я взяла зонт-трость с большим куполом для прогулок вдвоём и, несмотря на усиливающийся ливень, отправилась в сторону Чистопрудного бульвара…

Как я и предполагала, чуть сутуловатая фигура Владимира Петровича одиноко виднелась на фоне стихии и безлюдного бульвара. Он стоял без зонта, весь мокрый, вода струилась по его лицу, стекая по плечам куртки. Да, что же это за принципы у него? Ведь не придёт же его фея на свидание в ливень! Мог и в кафе пересидеть, в конце концов!