Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Жители городка и подумать не могли, что полиция приехала за директрисой начальной школы Лун Мин, за хорошим человеком Лун Мин. При свете молний и под грохот грома на глазах у многих людей ее посадили в полицейскую машину, словно прекрасную птицу в клетку, и увезли.
Лун Мин проводили в комнату для допросов, больше никаких действий для ее ареста не предпринималось, она могла выпить чаю или сходить в туалет – как будто ученика вызвали в кабинет учителя для разговора. Волнуется он или спокоен, зависит от его личных психологических качеств, а вот будет отношение к нему мягким или суровым – это уже зависит от учителя.
Вэй Цзюньхун вел себя словно бесстрастный и суровый учитель, хотя он был хорош собой, а рядом сидела улыбающаяся девушка-полицейский, которая должна была вести запись. Целью холодного взгляда и вступительной речи Вэй Цзюньхуна было вызвать страх:
– Лун Мин, «проявлять великодушие по отношению к тем, кто осознал свою вину, и строго наказывать тех, кто не признается в своей вине» – эту статью закона вы, должно быть, знаете с детства, я хочу вам напомнить ее и особо подчеркнуть, – начал Вэй Цзюньхун.
– Да, я знаю.
– В каких отношениях вы состояли с Линь Вэйвэнем? – решил он сразу перейти к делу и говорить без обиняков.
– А какие вы хотите, чтобы у нас были отношения? – ответила она вопросом на вопрос.
– Вы знаете, что Линь Вэйвэнь умер?
– Знаю.
– А как вы об этом узнали?
– Сначала до меня дошли слухи, а потом отдел образования прислал уведомление. Линь Вэйвэнь оказывал материальную помощь нашей школе, и мы послали венок.
– Вы были на панихиде?
– Нет.
– Почему?
– Потому что в школе сейчас проходят итоговые экзамены.
Вэй Цзюньхун посмотрел на спокойно отвечавшую ему Лун Мин и замолчал. Он взглянул на экран, на который выводилась запись, сделанная Лу Яньэ, потер ногти большим пальцем и внезапно спросил:
– Почему Линь Вэйвэнь звал вас Сяо Янь?
На лице Лун Мин не было ни замешательства, ни паники, она спокойно ответила:
– Потому что я похожа на его старую любовь, которую звали Сяо Янь.
Сердце Вэй Цзюньхуна вздрогнуло, словно поплавок у рыбака, он тут же задал следующий вопрос:
– Значит, и вы состояли с Линь Вэйвэнем в любовной связи?
– Нет.
– Сяо Янь – бывшая любовница Линь Вэйвэня, вас он называл ее именем, он отождествлял вас с ней. Разве это не любовная связь?
– Значит, он выдавал желаемое за действительное.
– Когда вы в последний раз виделись с Линь Вэйвэнем?
– Полмесяца назад, но в какой конкретно день, я не помню. – Лун Мин сначала опустила голову, потом подняла ее в раздумьях. – Двадцатого июня, да, во второй половине дня, должно быть ближе к вечеру, после семи часов.
– Где вы встретились? И с какой целью?
– В отеле «Меконг», – прямо ответила она. – Я пришла просить его оставить в покое моих учеников.
– А что у него было с вашими учениками?
Лун Мин слегка заколебалась:
– Он использовал их, чтобы торговать наркотиками.
Вэй Цзюньхун оторопел. Даже обычно доброе и мягкое лицо Лу Яньэ напряглось.
– У меня нет неопровержимых доказательств, – продолжила Лун Мин, – но то, что он использовал моих учеников, угрожал им, заставлял незаконно пересекать границу для провоза контрабанды – это факт. Я подозреваю, что он торговал наркотиками, потому что большая часть тех учеников, кого он использовал, стали наркоманами.
– Почему вы не обратились в полицию?
Лун Мин посмотрела Вэй Цзюньхуну в глаза:
– Потому что я считаю, что если бы вы, полицейские, строго соблюдали законы, то не стали бы смотреть сквозь пальцы на преступления Линь Вэйвэня.
– Вы хотите сказать, что мы, полицейские, потворствовали и покрывали преступления Линь Вэйвэня?
– Нет, просто моя жизнь и жизнь моих учеников была под угрозой. Это значит, что если бы я посмела обратиться в полицию, то я, мои ученики и их семьи могли бы оказаться в беде. Если бы Линь Вэйвэнь не умер, я бы не осмелилась так открыто разговаривать с вами, полицейскими.
Вэй Цзюньхун мгновенно уставился на нее, как будто пытаясь определить, правду ли она говорит.
Он почесал подбородок:
– В итоге, когда вы встретились с Линь Вэйвэнем, ваши просьбы и предупреждения оказались бесполезны, так?
– Верно.
– Поэтому у вас появилось желание убить его, что вы потом и осуществили?
– Нет, – спокойно ответила Лун Мин, – у меня не было возможности его убить.
Вэй Цзюньхун пристально посмотрел на нее:
– То есть вы бы хотели убить Линь Вэйвэня, просто у вас не было возможности? Вы признаете, что у вас был мотив убийства.
– Я желала его смерти, но его смерть не имеет ко мне никакого отношения, – сказала Лун Мин.
– Где вы были с двадцать пятого по двадцать шестое июня?
– В школе.
– Все время?
– Все время.
– Кто может это подтвердить?
– Триста с лишним учеников и учителей.
Она говорила твердо и уверенно, наверняка в момент смерти Линь Вэйвэня ее не было на месте преступления, подумал Вэй Цзюньхун.
– Во время вашей последней встречи вы давали Линь Вэйвэню лекарства? Что это были за препараты?
Лун Мин посмотрела на Вэй Цзюньхуна, в ее глазах наконец-то промелькнул испуг:
– Что вы сказали?
– Во время вашей последней встречи вы давали Линь Вэйвэню лекарства? Что это были за препараты?
– Я с ним просто разговаривала, возможно, некоторые слова были слишком резкими, ядовитыми – это можно считать препаратом?
Вэй Цзюньхун онемел, словно учитель, который спрашивал ученика, а тот внезапно сам бросил ему вызов, и ничего не придумать в ответ…
После долгого молчания Вэй Цзюньхун задал новый вопрос:
– Кто ваш соучастник?
– Какой соучастник?
– Лун Мин! – неожиданно резко сказал Вэй Цзюньхун. – Вы были инициатором убийства Линь Вэйвэня, наверняка у вас есть сообщники! Сколько их? Кто они?
Лун Мин без страха посмотрела на Вэй Цзюньхуна:
– Господин полицейский, можете меня пытать, но я вам вот что скажу: даже если вы меня изобьете так, что живого места не останется, я все равно не признаю, что убила человека. Я никого не убивала.
Естественно, Вэй Цзюньхун не собирался ее пытать. Из-за своей глупости и беспомощности он оказался в таком положении, что не мог ее тронуть, оставалось лишь в рамках закона допрашивать ее и вести поединок умов. Самое большее, что он мог сделать, – это вымотать ее, не давать ей спать, включить свет поярче, выключить кондиционер, чтобы она устала, чтобы ей было душно и она занервничала. А он повторял бы одни и те же вопросы по кругу, а потом вдруг задал бы новый вопрос, и она от усталости, сама не понимая этого, ответила бы по-другому; или в ее показаниях обнаружились бы прорехи.
Допрос продолжался до двух часов ночи, никакого прогресса не было, или, можно сказать, по-прежнему не было прорыва. Лун Мин так и не признавала, что она убила Линь Вэйвэня. Спокойно и неторопливо, со знанием дела и аргументированно она опровергала нападки оппонента, словно политик, на которого вылили ушат грязи, а он все равно знает цену своим словам и не меняет своего мнения.
Вэй Цзюньхуну пришлось остановить допрос и дать Лун Мин отдохнуть. В комнате для допросов стояла кровать, которая, как и остальные предметы, была застелена особым образом – обернута плотной пузырчатой пленкой; даже на стенах, дверях и окнах был слой резины, чтобы допрашиваемый или подозреваемый не могли убить себя.
Вэй Цзюньхун и его коллега Лу Яньэ вышли из комнаты и заперли ее снаружи. На самом деле они сами уже были измотаны: у Вэй Цзюньхуна закрывались глаза, его разбирала зевота сильнее и больше, чем кого бы то ни было, а Лу Яньэ, хотя и держалась благодаря тому, что выпила много крепкого чая, зато постоянно ходила в туалет. Эту битву они проиграли. Им не удалось вымотать директрису, которая сидела в комнате для допросов по-прежнему с ясной головой. Как она натренировалась не спать всю ночь?