Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Святой праведный Николай Кавасила: «Если же сие чуждо многим из христиан и сокрыто от них, не знают они, есть ли Дух Святый, сие от того, что они получили таинство в раннем возрасте и приняли дары его бессознательно и, когда пришли в возраст, обратились к чему не должно и ослепили око души» (Семь слов о жизни во Христе. Слово 3).
Поэтому в Древней Церкви Крещение принимали во взрослом возрасте (например, святители Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст). Крещение же детей вошло в практику только к IX веку[7].
С какой горечью по поводу фактического превращения таинства Крещения в положенный обряд писал Блез Паскаль († 1662): «В Церковь вступали только после больших трудов и долгих стремлений. Сегодня в нее вступают безо всякого труда, без забот и усилий. Тогда Церковь допускала к себе людей лишь после самых строгих испытаний. Теперь их допускают до того, как они становятся готовы к испытаниям. Тогда принимали только после того, как человек отступался от своей прежней жизни, отрекался от мира и плоти и дьявола. Теперь люди вступают в Церковь до того, как становятся готовы сделать что-нибудь из этого. Наконец, в былые времена нужно было уйти от мира, чтобы войти в Церковь, тогда как сегодня входят в Церковь и в мир одновременно. По таким поступкам и узнавали тогда глубокое различие между миром и Церковью»[8].
3:15. Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду.
Правду, то есть то, что́ теперь должно сделать. По-гречески здесь стоит слово δικαιος’υνη, которое является эквивалентом еврейского слова хок и означает правду, закон, правило, праведность (например, в Псалтири: Научи мя оправданиям Твоим. Пс. 118). В данном случае Христос говорит Иоанну не как просящий, но как открывающий ему веление Божие сделать это.
3:16. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него.
Иоанново крещение (греч. baptisma, baptismoj – погружение, омовение) было для народа знаком покаяния в грехах. Христос же, будучи безгрешным, не нуждался в крещении с этой целью, но принял его по другим причинам. Во-первых, чтобы этим указать на необходимость покаяния для каждого человека. Во-вторых, для Самого Христа это крещение явилось, как видим, принятием Духа Святого по Человечеству. Как пишет преподобный Нил Синайский, «и не подумай, что Христос, не имея Духа, принял Его: ибо Сам, как Бог, послал Его свыше, и Сам, как Человек, принял на Себя на земле» (Письма на разные темы. Догматические вопросы. Письмо 2.281). Наконец, для Иоанна Крестителя оно стало свидетельством Божественного, мессианского достоинства Крегцаемого, о чем возвестил голос с неба: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение, – и Дух Божий, сходивший, как голубь, на Иисуса Христа.
Голубь в иудейской традиции рассматривался как символ чистоты и в данном случае указывал на святость Иисуса.
Глава 4
4: 1. Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола.
Господь Иисус Христос в силу рождения от Духа Святого и Пречистой Девы Марии был по своей природе чист, как первозданный Адам. Но принял на Себя смертную, тленную и уязвимую (страстную) человеческую природу падших прародителей. Об этом прямо пишут отцы Церкви.
Святитель Афанасий Великий: «Да умолкнут утверждающие, что плоть Христова недоступна смерти, но бессмертна по естеству!» (Послание к Эпиктету, Епископу коринфскому, против еретиков. 8).
Святой Ефрем Сирин: «Он был сыном того Адама, над которым, как говорит апостол, царствовала смерть (Рим. 5: 14)» (Толкования на Священное Писание. Четвероевангелие. Гл. 19).
Святитель Никифор, патриарх Константинопольский, пишет, что Христос «не обладал плотию, отличной от нашей собственной, падшей вследствие греха; восприняв, Он не преобразил ее, но имел то же самое естество, что и мы, однако без греха; и в этом естестве Он осудил грех и смерть»[9].
«Господь имел безгрешность, свойственную первому Адаму, без его, однако, нетления; и имел тление, какому подпал Адам с осуждением на „рождение“, без его, однако, греха»[10] – таково учение преподобного Максима Исповедника, общепринятое среди восточных отцов Церкви (но отвергаемое западными).
По причине того, как писал святитель Григорий Палама, что «Слово Божие… приняло плоть, такую, какая у нас, и хотя совершенно чистую, однако, смертную и болезненную» (Омилии. Омилия 16), Христос подвергся от дьявола трем главнейшим человеческим искушениям, которые апостол Иоанн Богослов обозначил как похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2: 16), а авва Дорофей: «сластолюбие, сребролюбие, славолюбие» (Душеполезные поучения. Гл. 1).
4:3–4. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.
Человек двусоставен. Он имеет плоть, подобно животным, и душу, обладающую умом, волей и сердцем, способным к переживанию Бога, действий Его благодати.
Хлеб— символ всех тех насущных потребностей плоти, без удовлетворения которых она не может существовать. Но у человека есть и другое, высшее – потребности души, которым необходим свой хлеб – им является живая, духовная связь с Богом как источником всякого блага. В человеке всегда идет борьба этих двух начал за первенство в его жизни. Христос Своим ответом показал, что для человека является высшим, а что вторичным: жизнь в Боге или хлеб плоти.
4:5–7. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего.
Дьявол пытается подвигнуть Христа на гордостный поступок и, таким образом, разрушить дело спасения, ибо Бог гордым противится (Иак. 4: 6).
Это искушение преследует человечество всю историю, начиная с первого греха первых людей, возмечтавших стать как боги (Быт. 3: 5). Сам научно-технический прогресс в своих психологических истоках нацелен на власть человека над природой, которая сделает его богом в этом мире. Однако, как писал преподобный Иоанн Лествичник: «Гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотою» (Лествица. Слово 23. 31).
4:8-10. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи.
Каждый из людей искушается тем же. Для достижения богатства, власти и славы многие продают свою совесть, отдают все силы, способности, весь ум и драгоценное неповторимое время жизни. Так совершается тяжелейший самообман: за мимолетный, готовый в любой момент лопнуть мыльный пузырь так называемых земных благ продается царственное достоинство вечного богосыновства и его славы. Христос, отвергая это искушение сатаны, указал истинный путь жизни: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи.
На этом заканчиваются первые искушения Христа от дьявола. Но в Евангелии от Луки читаем: И, окончив всё искушение, диавол отошел от Него до времени (Лк. 4: 13). Слова до времени говорят о том, что и в последующее время земной жизни Спасителя дьявол продолжал делать попытки склонить Его на грех: то гонениями, то славой, то разъяренной толпой и неразумием учеников, то предательством Иуды и отречением Петра, наконец, страшными страданиями на Кресте. Но Христос остался не запятнан грехом.