Всего за 299 руб. Купить полную версию
Но Сара Сусанне не взяла его. Она внимательно разглядывала узор на ковре.
Мать вздохнула, с упреком взглянула на дочь и сама открыла письмо. Некоторое время она изучала его, потом выпрямилась, откашлялась и прочла таким голосом, каким обычно читала Рождественское Евангелие.
Уважаемая йомфру Сара Сусанне Бинг Линд! Имею честь просить Вашей крохотной ручки, дабы Вы стали моей законной спутницей жизни и в счастье и в горести. Если Вы ответите мне согласием, Вы никогда не раскаетесь и никогда ни в чем не будете терпеть нужды! Следует сказать, что я намерен в скором времени приобрести лавку в Хавннесе у Юхана Урсина. У меня есть на это средства, и, таким образом, у Вас будет свой собственный дом.
И еще: смею ли я просить Вас тактично не разглашать моего предложения в случае, если Вы мне откажете?
Преданный Вам
Юханнес Иргенс Крог, шкипер.
PS: Извините за почерк, мне привычнее писать цифры.
Кто-то провез по вымощенному камнем двору тачку на колесах с железным ободом. Под окном у входа в погреб болтали две служанки, вынесшие туда остатки воскресного обеда. Сара Сусанне смотрела на скворца, который в саду собирал урожай еще не созревшей рябины. День за окном был сверкающе ясный.
— Ну что?.. — склонилась к ней мать.
— Мама... — прошептала Сара Сусанне, и сидевшие вокруг сестры затаили дыхание.
— Надеюсь, ты не собираешься на всю жизнь остаться старой девой? — начала мать, когда Сара Сусанне так ничего больше и не сказала.
— Нет...
— Юханнес Крог очень симпатичный и красивый мужчина! И вполне солидный. Ему всего двадцать шесть лет! К тому же мы в родстве с ними через его отца, Йенса Крога. Арнольдус и Северин были крестными отцами его племянника. Мы с твоими единокровными братьями и сестрами тесно связаны с Крогами. Милая Сара Сусанне... А заикается он от того, что сильно нервничает.
— Вы заметили, у него глаза как у нашей Буланки? Такие же большие и блестящие! — воскликнула Анне София.
— Меня не пугает его заикание! Но...
Мать вздохнула. Она сидела слишком близко, их разделял только стол. Когда она положила руку на плечо Саре Сусанне, той показалось, что она уже попала в заточение.
— Ну, раз так, ладно... Можешь подождать с ответом до возвращения Арнольдуса. Никто не сможет сказать, что я к чему-то принуждаю своих детей!
— Может, он согласится жениться на мне, если ты ему откажешь? — засмеялась Эллен.
— Что за глупости! — Фру Линд вскинула голову и по очереди оглядела своих дочерей.
— Не все же выходят замуж по любви, — буркнула Амалия и смущенно взглянула на мать.
— А может, Сара Сусанне задумала купить себе отдельную усадьбу и жить вообще без мужа, как Иверине в Торстаде, — заметила Эллен.
Она имела в виду их единокровную сестру, которую они любили и к которой относились с большим уважением. Иверине прекрасно справлялась со своим хозяйством с помощью экономки Перулине. Никто не устраивал таких интересных рождественских вечеров, как она. У нее мужчинам не удавалось завладеть беседой и приходилось говорить о том, что интересно хозяйке.
— Любовь... она всякая бывает... Кое-кто ее не замечает, даже если она совсем близко... Хваленое бурление в крови мимолетно, как весенний шквал. На этом жизнь не построишь, — вздохнула мать.
— Но, мама! Ты всегда так красиво говорила о папе, разве это была не любовь? — мягко спросила Анне София.
— Милая Анне, тебе был всего год, когда он умер. У меня было много времени, чтобы подумать о нем и обо всех моих сиротках. Мне это стоило много любви и труда. — Мать снова вздохнула и поднесла к глазам носовой платок.
Когда Арнольдус вернулся домой и узнал о шали и о письме, лицо его озарилось широкой улыбкой.