Сосновская Надежда Андреевна - Красавица стр 7.

Незнакомец и Тэлли одновременно сорвались с места и ухватились за перила, вглядываясь вниз, в узкий лестничный пролет. Тэлли заметила блеск серого шелка, чьи-то руки на перилах. Пять или шесть человек невероятно быстро поднимались сюда, и шаги их были почти бесшумными, даже едва доносившаяся музыка бала заглушала их…

– Еще увидимся, – торопливо проговорил незнакомец, оттолкнул ее и бросился к двери.

Тэлли удивленно заморгала. Этот тип кинулся наутек от настоящих чрезвычайников. Но кто же тогда он? И прежде чем пальцы незнакомца сжали дверную ручку, Тэлли сорвала с него маску.

Он оказался уродцем. Самым настоящим уродцем. Его лицо не имело ничего общего с фальшивыми физиономиями толстяков, нацепивших маски со здоровенными носами и узкими глазками. Другим, неправильным этого парня делали вовсе не крупные черты лица. Он был весь другой, словно его слепили из совершенно иного теста. Идеальное зрение Тэлли позволило ей за доли секунды рассмотреть кожу с расширенными порами и болезненными прыщами на лбу, свидетельствующую о нарушении обмена веществ, спутанные пряди волос и кустики юношеской бородки, неровные зубы – всю неправильность этого лица с грубо нарушенными пропорциями… Тэлли захотелось убежать, убраться как можно дальше от этого жалкого, грязного, нездорового уродства.

– Крой? – прошептала она.

Падение

– Потом, Тэлли, – пробормотал Крой, натягивая маску. Он рывком распахнул дверь, и на лестничную клетку ворвался шум бала. Крой проворно скользнул на балкон, и его серый костюм быстро затерялся в толпе.

Тэлли остолбенела. Дверь медленно закрывалась. Уродство, как и старый свитер, сохранилось в памяти Тэлли как бы облагороженным. А на деле лицо Кроя оказалось намного некрасивее, чем собирательный образ дымника, оставшийся у нее после побега. Эта кривая улыбка, тусклые глаза, красные отметины на вспотевшей коже в тех местах, где к лицу прижималась маска…

Дверь громко хлопнула, выведя Тэлли из оцепенения. Эхо хлопка пошло гулять по этажам, и на его фоне слышались тихие шаги, неуклонно поднимающиеся вверх. Скоро здесь будут настоящие чрезвычайники. Впервые за весь день в голове Тэлли сложилась четкая, ясная мысль. Бежать!

Девушка рывком открыла дверь и бросилась в толпу. В этот миг как раз приехал лифт и Тэлли окружили «натуралисты», изображавшие ходячие осенние деньки. Ей пришлось прокладывать себе дорогу среди желто-красной листвы их костюмов. Пол был основательно полит шампанским, ноги скользили, но Тэлли успела заметить мелькнувший впереди серый шелковый костюм. Крой направлялся к перилам балкона, к «кримам».

Тэлли рванулась за ним. Она не желала, чтобы кто-то преследовал ее, пугал на балах и вечеринках, сбивал с толку, будоражил воспоминания, так замечательно разложенные по полочкам на долгое хранение. Ей хотелось только одного – веселиться. Поэтому она твердо решила догнать Кроя и сказать ему, чтобы он больше за ней не таскался. Тут не Уродвилль и не Дым, так что этот тип не имеет права находиться здесь. Не имеет права выныривать из ее уродского прошлого.

Однако была и другая причина, заставляющая Тэлли бежать от запасного выхода. Чрезвычайники. Она видела их лишь краем глаза, но этого хватило, чтобы в каждой клеточке ее тела словно бы зазвучал сигнал тревоги. Нечеловеческая быстрота агентов пугала и отталкивала Тэлли, ей было противно смотреть на них, будто на таракана, проворно бегущего по тарелке. Крой тоже двигался не так, как нормальные люди. Среди толкущихся новоиспеченных красоток и красавцев его самоуверенность бросалась в глаза. Но чрезвычайники – это люди совсем иного сорта. Тэлли наконец протиснулась к перилам балкона – и тут Крой вспрыгнул на поручень. Уродец пошатнулся, замахал руками, потом присел и, оттолкнувшись, упал в объятия ночи.

Подбежав к парапету, Тэлли посмотрела вниз, но Кроя разглядеть не смогла – темнота скрыла его. Прошло несколько томительных секунд – и она снова увидела дымника, который падал вниз головой прямо на асфальт. А потом Крой вдруг раздулся – сработала спасательная куртка – и, подпрыгивая мячиком, понесся к реке. Серый шелк его костюма отливал всеми цветами радуги в сполохах фейерверка.

– Что-то не припомню, чтобы в приглашении говорилось: «Вход только в спасательных куртках», – раздался рядом голос Зейна. Вожак «кримов» подошел к перилам и посмотрел вниз. – Кто это был, Тэлли?

Она открыла рот, чтобы ответить, но тут оглушительно взвыла сигнализация.

Тэлли обернулась и увидела, что толпа ошарашенно расступается. Из двери запасного выхода появились чрезвычайники и стали прокладывать себе путь через сборище удивленных и напуганных красавцев и красоток. Жестокие лица агентов не были масками, как не было маской уродство Кроя, но смотреть на них было так же неприятно. От взглядов волчьих глаз у Тэлли по коже поползли мурашки. Чрезвычайники приближались к ней – целенаправленно, хищно, быстро, как кошка на охоте. При виде их у нее возникло острое желание бежать, бежать как можно быстрее…

У противоположного края балкона стоял Перис. Он застыл у парапета, зачарованный происходящим. Бенгальские огни в его волосах выстреливали последними искорками, но на вороте куртки ярко горел зеленый огонек. Тэлли помчалась к нему, расталкивая «кримов», лавируя и срезая углы. Она точно знала, когда нужно будет прыгнуть.

На миг мир вдруг приобрел потрясающую ясность. Появление уродца Кроя и жестоко-красивых чрезвычайников словно бы разрушило некую мутную преграду между Тэлли и миром. Все стало ярким и резким, детали приобрели такую четкость, что девушка невольно прищурилась, как от сильного ветра.

Все вышло так, как и было задумано – Тэлли с разбега налетела на Периса, крепко обхватила его за плечи и ее инерции хватило для того, чтобы они оба упали за перила балкона. В следующее мгновение яркий свет вечеринки остался позади и они провалились в темноту. В последний раз вспыхнуло безопасное пламя в волосах Периса. Искры, холодные, как снежинки, отскочили от щеки Тэлли.

Перис не то кричал, не то смеялся. Наверное, он решил, что стал жертвой пусть и не безобидного, но захватывающего розыгрыша вроде того, когда на голову выливают ведро ледяной воды.

Когда они пролетели половину расстояния до земли, у Тэлли мелькнула мысль о том, что спасательная куртка может не выдержать двоих. Она крепче обхватила Периса, и тут сработал механизм защитной одежды. Парень охнул, его сразу развернуло вертикально ногами вниз, а у Тэлли едва не вырвало руки из плечевых суставов. За недели тяжелой работы в Дыме она успела нарастить мускулатуру, а операция сделала мышцы еще крепче, но пока куртка приноравливалась к скорости падения Тэлли и Периса, девушке становилось все труднее держаться за плечи друга. Руки слабели и соскальзывали, и в конце концов она, в отчаянии обхватив Периса за талию, вцепилась в стропы куртки у него на спине.

Надутая пузырем, та завибрировала, и когда ступни Тэлли проехали по траве, девушка разжала пальцы. Перис взмыл в воздух, угодив коленом прямо ей в лоб. Тэлли пошатнулась, не устояла на ногах и шлепнулась на кучу опавшей листвы.

Несколько секунд Тэлли лежала неподвижно, прислушиваясь к ударам сердца. Листья похрустывали под ее весом, от них исходил легкий прелый запах земли, запах старости и утомления. Что-то попало в глаз – может быть, пошел дождь, – и она моргнула.

Тэлли обернулась в сторону бальной башни, увидела парившие вдалеке воздушные шары, снова моргнула. Дыхание все никак не удавалось выровнять. Она разглядела несколько фигурок, смотревших вниз с ярко освещенного балкона десятого этажа, но разобрать, есть ли среди них чрезвычайники, не смогла.