Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
– Хорошо, спасибо. Пройдемте на кухню!
Они уходят на кухню пить чай. Петр Васильевич, познакомившись с Гулей поближе, весьма рад знакомству. Через час, напившись чаю с конфетами, он покидает квартиру тети Лили, взяв с Гули обещание его навестить.
У Гули неожиданно поднимается настроение: новый поклонник, да еще и при распределении продуктов, а вот Зоя, уложив бабушек спать в их спальне, возвращается в гостиную в весьма дурном настроении духа:
– Как ты смела? Как ты смела ей сказать, что она нас объедает? Гуля, мы же у нее живем!
Гуля сидит за столом и грызет конфеты, подаренные Петром.
– А что? Ей это ничего не стоит! (показывает рукой на квартиру) Зато кушает за четверых и еще кавалеров водит и кормит.
– Гуля, ты себя слышишь? Что с тобой? Ты говоришь уже не пошлости, а мерзости, неужели ты не понимаешь, что не имеешь морального права жить у человека, которого оскорбляешь?
– Знаешь, а ты мне просто простить не можешь, что я с Митей тогда (пауза) целовалась во дворе…
Зоя вспыхивает, оглядывается на Гулю, которая поднимается из-за стола, чтобы уйти в свою комнату.
– Ну, и правильно. Завидуй! Завидуй! Он меня целовал так и сюда, и сюда.
Зоя не выдерживает и отвешивает Гуле звонкую пощечину, Гуля от неожиданности хватается за щеку, лицо горит от удара, она толкает Зою плечом, бежит в свою комнату, быстро собирает вещи в чемоданчик.
Зоя бессильно садится за стол, машинально есть конфеты, которые лежат на столе.
– Спасибо за моральные учения и за доброту!
Бабушка Лиза, которая только что уложила тетю Лилю на кровать, неожиданно слышит крики Зои и Гули, говорит тихо тете Лиле.
– Лилечка, ты как себя чувствуешь? (слышит шум в гостиной) Ой, что-то девчонки шумят!
Тетя Лиля охает, встает с постели, подходит к проему двери, ведущей из ее спальни в гостиную.
– Да ничего, я забыла все. Уже забыла.
– Вам спасибо за постой!
Тетя Лиля и бабушка Лиза, которая выглянула из-за ее плеча, видят Гулю с чемоданом в руках, охают дружно. Зоя зло смотрит на Гулю и крутит у виска, показывая «сумасшедшая». Гуля выбегает из комнаты, хлопая входной дверью.
– Да вы что? Девочки?! Из-за меня, да, это была старая шуба, мне ее не жалко!
– Ой, что-то с сердцем. С сердцем! Падаю, держите!
– Бабушка! Бабулечка.
– Воды! Зоя, воды!
Зоя бежит за водой, а бабушка ложится на диван. У нее инфаркт.
Через час в дверь квартиры Петра Васильевича на Малой Ордынке постучала Гуля. Увидев девушку с чемоданом на пороге, начальник местного рынка просто расплылся в улыбке. Приход девушки был для него явным подарком судьбы. Петр Васильевич был сильно в годах, одинок и не надеялся встретить свою даму сердца.
– Вы?
– Здравствуйте!
– Здравствуйте.
– Вы не подумайте, Петр Васильевич, мне просто ночевать сегодня негде, подруга моя, одноклассница, только завтра вернется домой, и я уеду.
– Да, хорошо. Ну, что вы? (берет чемодан из рук) Хорошо, что я раньше к вам вернулся. Накладные проверил, и все в порядке.
Петр Васильевич берет Гулин чемодан и делает приглашающий жест в комнату. Он живет в коммунальной квартире, в которой очень темный коридор с угадывающимися в нем тазиками и коробками. Он показывает ей дорогу, ведет Гулю за руку мимо коробок так, чтобы она не споткнулась.
– Эти Червонцовы, (машет на закрытую соседскую дверь) они уехали в эвакуацию, понаставили здесь своих коробок.
Неожиданно дверь напротив его комнаты открывается и оттуда выходит полупьяная соседка, которая вовсе не уехала в эвакуацию.
– Петр Васильевич, как пищепром поживает?
– Пищепром поживает хорошо. Спасибо, Светлана Николаевна!
– Здравствуйте!
Петр Васильевич заводит Гулю к себе в комнату, несет в руках ее чемодан. Соседка смотрит на Гулю с интересом, потом проходит к телефону в коридоре. Кричит Голодцу издалека, набирает номер на вертушке.
– Юбилейной колбаски не намечается? (крутит диск) Алло? Это милиция?
– Намечается, намечается. (делает приглашающий жест Гуле) Прошу вас!
Он заводит Гулю к себе в комнату, закрывая дверь. Светлана Николаевна, которая только что изображала, что звонит, тут же кидает трубку на рычаги телефона, прокрадывается к двери Голодца и прислушивается к тому, что творится за дверью. Однако там тихо, хмыкнув недовольно, соседка Голодца заходит к себе в комнату.
Глава 3. Деревня. Германия. Май 1943
Этим утром Муся проснулась как обычно рано. Корову Ядвигу из стойла для дойки надо было вывести в четыре утра, а потом отдать в стадо пастуху. А еще надо было умыться, причесаться и позавтракать. Волосы Муси отросли после трудового лагеря, она заплетала их в две косы, убирая под платок. Фрау Якобс была также уже одета, так как собиралась с утра полоть огород, чтобы до того, как роса высохла на траве, успеть взрыхлить землю.
Кроме того, нужно было подвязать завязавшийся виноград. Муся жила у бауэрши почти год, однако доверия к славянке та по-прежнему не испытывала.
– Скажи, ты-русская? Ты ешь, ешь!
– Да, я русская.
– Тогда не якшайся с мужчинами, девочка! Я этого не люблю. Если узнаю о чем-то, отправишься туда, откуда приехала. В исправительный, трудовой лагерь.
– Да вы что?! У меня жених есть в СССР.
– Ты в Германии, а не в СССР. Ну, все. Надо корову выводить на дойку. Так что поторопись. А потом сходи в магазин за мылом. Поняла?
– Конечно.
Фрау Якобс выходит с кухни, захватив грабли. Муся подвязывает платок и идет в сарай: доить корову. Ядвига бодается и бьет копытом, два раза опрокидывая ведро с надоенным молоком.
Однако через два часа солнце согревает листья кустов помидоров и огурцов, фрау Якобс, которая какое-то время рыхлила землю граблями, прогоняет Мусю в магазин.
Муся находит велосипед Карла, садится на него верхом и едет по дорожке в сторону местной бакалеи, когда неожиданный звонок встречного велосипедиста выводит ее из состояния равновесия. Муся падает на дорожку, больно разбивая коленку. К ней бросается испуганный черноволосый мужчина в жилетке и кепке. Говорит он неожиданно для Муси на французском языке.
– Вы не ушиблись?
– Ой, да! Я ушиблась.
– О! (показывает Мусе на нагрудный синий знак) Ост? Вы русская?
– Да, Советский Союз!
– Ой! Вы говорите по-французски! Какой сюрприз! А я француз из Парижа. (протягивая руку) Стефан Мишо!
Стефан помогает Мусе подняться с земли, отряхивая ее коленки.
– Да, меня зовут Муся. Муся! (протягивает ему руку)
– Муся. (произносит медленно) А ты здесь живешь?
– Да, у фрау Якобс. Я на нее работаю.
– Да, а я работаю на соседских бауэров. (машет рукой) По соседству там.
Их диалог неожиданно слышит фрау Якобс, она удивлена, что два работника нашли общий язык. О том, что Стефан француз, который вообще не понимает немецкий, она очень даже наслышана от соседей. Однако два работника болтали между собой, она это отлично увидела, на каком же языке они говорили? Неужели русская еще и французский знает? «Очень она подозрительная особа», – подумала про себя фрау Якобс. Она тут же решила их быстро разогнать в разные стороны.
– Муся, ну-ка отправляйся за покупками. А ты, француз, давай, иди отсюда. Бери свой велосипед. (кивает на велосипед Стефан)
– О, мадам, я так рад нашему знакомству неожиданному. Подождите минуточку, я хотел сказать, что я умею строить дома.
Он показывает руками, как колотит молотком по воротам. Фрау Якобс не понимает ни слова, однако Стефан очень понятно объясняет жестами.
– Да, да. Так я и поверила!
– Нет, я, правда, строю! Дома, изгороди, я могу помочь. Сделать эту ограду. (поправляя покосившийся палисадник) Я могу отлично работать. Отлично! Возьмите меня от вашей соседки. А еще я пою. (встает в позу) Вот, например, Эдит Пиаф или Морис Шевалье…
Стефан достает гармошку и начинает наигрывать французскую мелодию. Однако фрау Якобс, которая все-таки отправила Мусю в магазин за покупками, заходит в свой двор и закрывает ворота перед носом Стефан.