Всего за 200 руб. Купить полную версию
Константин притащил Варьку в её покои, грубо запихнул внутрь и притиснул к стене:
– Завтра же я выпровожу мою матрёшку в Кобург! Пусть едет, скатертью дорога! Мне на неё плевать. Но Вы останетесь здесь, во дворце! Это приказ!! И он не обсуждается!
– Константин Павлович, я с Вами здесь не останусь!
– Меня здесь не будет. Я тоже уезжаю.
– Куда?
– В Италию. На войну.
Она искренне удивилась:
– На войну? Зачем Вам это?
Он усмехнулся:
– Забавно… Равнодушное «зачем Вам это» и только?! Признаться, мне хотелось бы другого ответа!!
– Какого?
– Интересно, когда Вы провожали на войну Щербатова, Вы ведь, наверное, плакали, вешались ему на шею, целовали его. А?
– Постойте… Вы солгали?
– Нет. Это правда!! Я заручился разрешением отца, и завтра же отбываю в Италию! В полк к Суворову. Туда, где служит наш любезный женишок!!
Варька настороженно покосилась на великого князя:
– Для чего?
– Вы же дуетесь на меня, полагая, что я нарочно отправил Ивана на войну?!
– Да.
– Так и есть!! Я записал его в ополчение, чтобы выдворить из столицы! На время или навсегда!
– Вы поступили подло! – с упрёком высказала Варька.
– В любви, как на войне, все средства хороши!
– Подобными поступками Вы лишь роняете себя в моих глазах.
– Знаю! – подтвердил он, – Я понял, что ошибся.
– Не может быть! – скептически изогнула бровь Варька.
– Я понял, избавиться от Щербатова, мало! Надо бороться!! Поэтому я тоже иду на войну. И это будет наша с Иваном война! Но драться мы будем не за земли Италии! Драться мы будем за Вас! За право обладать Вами!!
– Князь Щербатов – не игрушечный солдатик! Он – живой человек! И имеет право на счастье! – обозлилась Варька. – А я – не вещь, на которую можно делать ставки. И я не желаю, чтобы из меня делали приз для победителя!!
– Я сказал: будет так!! – вспылил Константин, – Считайте, что я вызываю Вашего жениха на дуэль! Тот, кто выживет в этой войне, тот и женится на Вас!!
– Но Вы не можете на мне жениться! Вы уже женаты!
– Если я выиграю этот бой, я сделаю всё, чтобы избавить себя от ненавистного брака с Анной.
На этих словах он крепко прижал Варьку к себе:
– Прощайте, Варвара Николаевна! Вы остаётесь пленницей этого замка. Распоряжения слугам я уже дал. Вам позволительно делать всё, за исключением одного – покидать Стрельну!! Так что ждите с нетерпением своего героя-освободителя!
Она сверлила его гневным взглядом. Константин придвинулся к ней вплотную:
– Не будьте так жестоки! Поцелуйте меня на прощание. Всё-таки, я еду на войну. Кто знает, вдруг эта наша последняя встреча?
И, не дожидаясь ответа, поцеловал её сам. Затем отпустил её, и стремительно вышел прочь из комнаты.
Варька вытерла губы тыльной стороной ладони:
– Господи, вот я дура-то! Зачем я втянула Ивана в эту нелепую затею! Да ещё сама научила Анну, как сбежать от мужа и добиться развода…
1799 год март
Санкт-Петербург
Фёдор Васильевич Ростопчин, избавившись от Катеньки Нелидовой, теперь столкнулся с новым конкурентом – графом Юлием Помпеевичем Литта.
Этот сицилиец был обласкан государем и осыпан наградами сверх всякой меры! Государь пожаловал ему одно из десяти командорств, которое приносило 10 тысяч рублей дохода, и присвоил ему графский титул. Теперь Юлий Помпеевич стал дважды графом – российским и итальянским. И дважды командором, поскольку одно командорство у него уже имелось на далёкой Сицилии. А тут ещё Павел сделал его первым шефом созданного Кавалергардского полка, выполняющего обязанности личной охраны императора и великого магистра ордена.
Старший брат Литта по имени Лоренцо тоже перебрался в Санкт-Петербург на правах представителя Папы Римского. И оба брата окончательно вскружили голову Павлу благородными утопическими идеями о рыцарском «крестовом походе» против революционной Франции и объединении под своим крылом всех европейских монархов.
Поскольку Павел был неудержим в мечтах, то его понесло дальше! И он уже захотел увидеть себя объединителем двух церквей – католической и православной. И даже подумывал о том, чтобы занять место Папы Римского… К февралю 1799 года братья Литта были самыми приближенными особами к императору.
Фёдор Ростопчин был в ярости! Он, как известно, терпеть не мог, что кто-то крутит императором, как ему вздумается, в обход интересов самого Ростопчина. Одним словом, с засильем этих двух братцев-сицилийцев необходимо было кончать!
И тут Фёдор Васильевич превзошёл самого себя. Ему в несколько дней удалось лживыми наветами подорвать авторитет братьев в глазах императора Павла. И Лоренцо был отослан от российского двора назад в Сицилию. А Юлий Помпеевич приказом государя 18 марта уволен от службы и выслан в поместье жены своей графини Скавронской.
На место Литты шефом нового Кавалергардского корпуса назначен был князь Владимир Петрович Долгоруков.
1799 год март
Австрия, Вена
14 марта 1799 года военный корпус под командованием Суворова прибыл в Вену. Первоначальными намерениями русско-австрийского войска было освободительное движение по Северной Италии. Для этого Суворов с армией должен был двинуться в Италию и там, объединившись с русским корпусом Розенберга, вступить в военные действия против французской армии.
Что это был за корпус Розенберга, оказавшийся на то время раньше Суворова в пределах Италии?
Надо сказать, что, едва князь Репнин и австрийский император Франц ударили по рукам в соглашении на бракосочетание Иосифа и Александры Павловны, как Павел на радостях повелел сформировать на западной границе 12-ти тысячный военный корпус, в напоминаниях о котором австрийцы ему уже «плешь проели», под начальством генерала-от-инфантерии Андрея Григорьевича Розенберга, старого заслуженного воина.
Итак, с начала сентября 1798 года солдаты Розенберга расположились на границе с Австрией, на квартирах в окрестностях Бреста и готовились к заграничному походу. Но их выступление долго откладывалось по вине самих австрийцев, которые вели себя странно: с одной стороны, просили Павла ускорить движение вспомогательного корпуса, а с другой – возбудили бесконечные пререкания по обеспечению продовольствием русских войск, которое они обязались взять на себя.
На этой почве едва не произошёл конфликт, пока император Павел лично не вмешался и не урезонил невероятно скупого Франца. Только после этого русские войска перешли пограничную реку Западный Буг и вступили в пределы Австрии.
Но пока монархи спорили между собой, время шло. Наступила ранняя зима, суровая и бесснежная. Дороги сделались скользкими, артиллерия и обозы ломались, а хорошо починить их на коротких днёвках солдаты не успевали. И Розенберг послал в Вену просьбу о нескольких днях для отдыха.
Император Франц разрешил им остановиться на две недели в окрестностях города Брюна и сам приехал туда, чтоб произвести смотр войску. Смотром австрийский император остался доволен и… отдал приказ двигаться дальше незамедлительно! Напрасно Розенберг просил его повременить, чтобы основательно исправить материальную часть. Франц был непреклонен.
Корпус подошёл к Дунаю в первых числах января. Там, наконец, остановился на квартирах в окрестностях городов Кремс и Санкт-Пельтен. Здесь русские войска простояли до марта.
В сущности, все эти колебания австрийской политики были оправданы тем, что, император Франц ещё лелеял надежду сберечь свои военные силы, и с помощью одних только русских запугать Наполеона войной.
Находясь на постое возле Кремса и Санкт-Пельтена, войска Розенберга привели в порядок материальную часть. И 4 марта двинулись в северную Италию по маршруту: Брук, Юденбург, Виллах и Верона. И вот на подходе в город Виллах 28 марта их догнал фельдмаршал Суворов. Соединившись с войском Розенберга, он отдал приказ не останавливаться и продолжать движение. Днёвку было решено устроить только в следующем городе Конельяно.