– Мог бы отвернуться.
– Могла бы и не раздеваться при мне.
– Откуда я знала?! Тут всегда сидит такой – один в один как ты. Только робот.
– Теперь я за него. Точнее, это я и есть.
– Врёшь!
– Ну, я был им совсем недавно. Или он был мной. Короче, я не знаю. Но другого такого нет.
– Ничего не поняла.
– Я и сам ничего не понимаю. Тебя как зовут?
– А ты уверен, что хочешь знать имя девочки, которая только что заехала тебе по морде? Это не повлияет на твою психику?
– Переживу, – сказал Дэн, вытирая нос полой майки, на майке остались кровавые разводы.
– Дарья. – Девочка взяла Дэна за руку. – Пойдём, – повела к озеру, намочила платок и стала стирать кровь с его лица. – Всё. И не обольщайся, я помогаю тебе только потому, что не люблю кровь, так что делаю это для себя. – Дэн только вздохнул, – И забудь всё, что ты видел.
– Забудь? – забеспокоился Дэн. – Как же я забуду? Я не могу себе приказать, это так перед глазами…
– Дурак! – Даша покраснела. – Если ты хоть слово, где скажешь, я тебя убью! И мне за это ничего не будет – все знают, что ты робот.
– Об этом ты можешь не беспокоиться, – просто сказал Дэн, – я не болтаю зря. Да и кому рассказывать, я кроме тебя и родителей этого робота никого не знаю.
– Так, кто ты такой?
– Это трудно объяснить, – Дэн вернулся на своё место и снова сел на песок. Запрокинул голову и несколько раз шмыгнул носом, чтобы окончательно остановить кровь.
– Ты уж постарайся, – Даша расстелила рядом с Дэном полотенце и села на него.
– Два дня назад я, скажем так, неудачно переходил дорогу, и меня сбила машина. Во всяком случае, это последнее, что я помню. А потом я очнулся в большом доме. На больницу не похоже, кругом никого, голова болит. В зеркало глянул, а на меня этот тип смотрит. Если вкратце, то это всё.
– Ерунда какая-то. Так не бывает.
– Я и сам знаю, что не бывает, – вспылил Дэн. И успокоившись, добавил: – Однако ничего другого предложить не могу. Рассказываю, что помню.
– Ну, это же можно проверить. Где тебя машина сбила?
– Где? Где? Почти возле моего дома – город Старый Ельск, улица Труда.
– Погоди, – Даша достала из сумки мобильный телефон, – так, Старый Ельск… так пишется? – Дэн кивнул. – Нет такого города.
– Я знаю, я уже смотрел. Не нашёл.
– Подожди, ещё поищу… ой, телефон выключился – зарядить забыла.
– Бесполезно. Я по-всякому искал, и родители искали. Ну, в смысле, родители этого робота. Не нашли.
– Значит, ты всё врёшь.
– Ничего не значит.
– Это как?
– А вот так! Я могу быть свихнувшимся роботом, который сам верит в то, что говорит. Отсюда следует, что я не вру вовсе, а искренне заблуждаюсь. Вот только если судить по некоторым э… фактам, то этот вариант не подходит.
– Мне бы этот вариант подошёл.
– Понимаю тебя, – покосился на неё Дэн, – но насколько я знаю, роботы действуют строго по заложенной программе. Такая вещь как воображение для робота невозможна. А я помню, что меня зовут Денис. Что я живу в городе Старый Ельск, о котором у вас никто никогда не слышал. Помню своих родителей, школу, друзей.
– Ты что, с ума сошёл? – зашипела Даша, оглядываясь по сторонам. – Уф, хорошо, что телефон отключился.
– Чего я сказал?
– Ты совсем псих?! В КЭТ захотел?
– Да что случилось?!
– Я, что ли, только что сказала запрещённое слово?
– Какое слово? Я ничего такого неприличного не сказал. – Даша выразительно смотрела на Дэна и он, пожав плечами, продолжил: – Я сказал, что помню родителей, шк…
– Тс! Уж не собираешься ли ты повторить?
– Что?! Школа? – Дэн ничего не понимал.
– Нет, последнее слово на д.
– А! Дру… – Дэн не договорил, потому что Даша закрыла ему рот ладонью.
– У, как тут всё плохо, – покачала головой Даша, – давай договоримся: я отпущу руки, но ты этого вслух не произносишь. Во всяком случае, пока я рядом. Хорошо? – Дэн кивнул, и Даша убрала руки.
– Чего я такого…
– Помолчи! Иначе я тебя точно убью. Ты сегодня уже второй раз меня разозлил до предела. Хватит. – Даша сделала паузу, Дэн сидел, молча с недовольным видом. – Ты или дурак, или прикидываешься. За такие слова живо отправишься в КЭТ на беседу или ещё что похуже.
– Да что в… в этом слове такого? У нас это обычное слово, его все говорят. В каждой книжке пишут. У меня др…у-у-у…– застонал Дэн, – этих слов много.
– У вас – это в Старом Ельске, которого нету?
– Именно. Я его хорошо помню, а роботы не умеют выдумывать. Кстати, никакого комитета по этике у нас нет. Я даже не слышал о нём раньше никогда. А здесь его все боятся, как огня. Родители так постоянно оглядываются и шепчут. Только и слышно КЭТ да КЭТ. Кошкин дом какой-то.
– У вас нет КЭТ? Это уж вообще ерунда какая-то. Кто же там за порядком следит?
– Полиция следит. Ну, это если что случится, а так никто не следит, наверное.
– Полиция и у нас есть. Только она нужна чтобы преступлений не было. А кто за этикой следит?
– Да за какой этикой?! Вежливо разговаривать, да старшим место в трамвае уступать?
– Старшим место уступать как раз не надо. – Даша посмотрела на Дэна с подозрением: – Ты специально меня дразнишь?
– По-моему, это ты мне голову морочишь. Мстишь, наверное.
– Вот ещё! Ты элементарных вещей об этике не знаешь, будто в школу не ходил.
– Ходил. Только в нормальную школу. В которой дру… м-м-м – Дэн чуть не зарычал от злости, – некоторые слова не запрещаются, и даже приветствуются.
– Так, всё! Я тебя слушать больше не хочу. – Даша решительно встала, собрала полотенце.
– Даша, – Дэн тоже поднялся на ноги, – ты… ты придёшь завтра? – Даша прищурилась, глядя на Дэна, и он как бы оправдываясь, заторопился: – Я здесь больше никого не знаю.
– И что? Человек должен быть самодостаточным. Должен рассчитывать только на себя в решении своих личных проблем. Это основное правило этики.
– Да? – приуныл Дэн, и поймал неожиданную идею: – Так может, подтянешь меня по этике? Помогать отстающим – это правильно?
– Вообще-то – нет. Если ты не справляешься со своей задачей, тебя надо заменить более умелым. А ты должен найти задачу попроще. Никому не надо помогать, каждый должен занять место, которое заслужил – так учит этика.
– Дурдом! Значит, ты не придёшь, – расстроился Дэн.
– Я… я принесу тебе учебник по этике для первого класса. Думаю, это нельзя будет считать помощью.
– Конечно, нет. Какая же это помощь, – заторопился Дэн. – Я буду ждать тебя с учебником здесь завтра утром.
– Нет, что это я? Не могу же я отдать тебе учебник бесплатно. Деньги принесёшь.
Даша ушла, больше ни разу не обернувшись. Дэн разделся до трусов и остался загорать на жёлтом, прогретом песке. Если уж попал из зимы в лето надо пользоваться моментом. Даже если загар достаётся чужому телу. Домой он отправился через час.
Глава 4
– Привет, – улыбнулась Татьяна Васильевна, – садись, я тебя покормлю.
Вроде бы приняв реальность существования Дэна, она продолжала безупречно играть свою роль заботливой матери. Дэна это удивляло и немного напрягало, но он не спорил. Он перестал бояться, но пока стеснялся общаться с малознакомыми взрослыми людьми. Обед прошёл практически в молчании. Однако у Дэна появились вопросы, которые следовало выяснить не откладывая.
– Можно с Вами поговорить?
– Конечно.
– Я бы хотел м… как бы это сказать? Поговорить не здесь.
– На улице?
– Да, – кивнул Дэн. – И телефон оставьте. Вам ведь никто не должен звонить?
– Хорошо.
Они вышли на улицу, и отошли подальше от дома, женщина села прямо на траву под берёзой, Дэн поколебался и сел рядом.
– К чему такая секретность?
– Пока не знаю. Вы мне скажете потом, не зря ли я так беспокоился.
– Так, о чём ты…
– Я хотел спросить об одном слове, которое… в общем, это слово… – Дэн оглянулся и добавил шёпотом, – «друг».
Собеседница, к удивлению Дэна, отреагировала довольно спокойно, она задумалась и долго не отвечала. Дэн ждал.
– Скажи, Виталик, откуда ты узнал это слово?
– Я понимаю, как Вам это тяжело, – мягко сказал Дэн, посмотрел на женщину с сочувствием, – и всё-таки, я Денис, или Дэн.
– Да, конечно, никак не могу привыкнуть, – она закрыла лицо руками.
– Простите, – Дэн растерялся. – Я что-то… Ну, если хотите, если для вас это так важно, можете называть меня Виталиком, я не возражаю.
– Нет, нет. Что ты! – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Мой сын умер много лет назад. А этот клон был всего лишь его бледной тенью. Я долго не могла привыкнуть, но за столько лет… Теперь ты ведёшь себя как живой мальчишка, оставаясь внешне всё тем же Виталиком. Я вижу, каким бы мог быть мой сын, и каким он никогда уже не станет. – По её щеке заскользила слеза. Дэн совсем смутился. Она быстро вытерла её тыльной стороной ладони, – пожалуйста, не рассказывай об этом никому.