..
Четверо немедля вспыхивают:
-- Ты что, правда не веришь илидураком прикидываешься? Хочешь,пошли
завтра с нами! Ты таких и вовсе-то не видал!
--Нет, нет,-- издевательски смеется вответ Безногий. -- Я кэтим
равнодушен.
И отходит прочь.
Котспатьнеложится. Онвсегда выходитв город послеодиннадцати
вечера. Ончистюляи франт, кожа у него бело-розовая,и потому стоило ему
только появиться в шайке, Долдон сделал попытку прихватить его. Но Кот уже в
тевремена отличалсянемыслимым проворствомиктомужевовсене был
"мальчиком из хорошей семьи": тут Долдон дал маху.Кот пришел к "капитанам"
из другой шайки, носившейимя "Индейцы Малокейро" и обитавшей под причалами
Аракажу,вБаиюжеприехал на тормознойплощадке товарняка. Ему шел уже
четырнадцатыйгод, он прекраснознал, какиенравыцарятсреди бездомных
подростков, и мигомдогадался, с чего это Долдон, приземистый,коренастый,
уродливыймулат,взялся так егообхаживать:угощал сигаретами, поделился
ужиноми вызвалсяпоказатьгород. Там ониукралипаруновыхбашмаков,
выставленных в витрине на Байша-дос-Сапатейрос.
-- Я знаю, кому их загнать, -- сказал тогда Долдон.
Кот оглядел свои ботинки -- они уже просили каши.
-- Я лучше себе оставлю. Мне давно нужны новые.
-- Тыи в этих загляденье, --восхитился Долдон, которыйпобольшей
части ходил босиком.
-- Я уплачу твою долю. Сколько они могут потянуть?
Долдон воззрился нанего. Кот былодет в заплатанныйпиджак, нопри
галстуке и в перчатках -- чудо из чудес!
-- Фасонишь, да? -- улыбнулся он.
-- Я рожден не для этой жизни. Я рожден для большого света, -- произнес
Котфразу, которую услышалоднажды откакого-токоммивояжера в кабарев
Аракажу.
Долдон находил,что его новый товарищ -- настоящий красавец. Внешность
Кота и правдабросалась вглаза,и,хотяв его красоте небылоничего
женственного, она привлекла Долдона, которому, в довершение всех бед, совсем
не везло сженщинами: онвыгляделмладшесвоих тринадцати лет,былмал
ростом и невзрачен. А Кот к четырнадцатигодам успел вымахать и уже любовно
пестовал пушок над губой -- тень будущих усов. Долдон в эту минуту любил его
всем сердцем и потому сказал:
-- Ладно, забирай. Отдаю тебе свой тоже.
-- Вот спасибо. Сочтемся как-нибудь.
Долдонрешилбезпромедления воспользоватьсяэтойблагодарностью и
будтослучайнопровелладоньюпобедруКота.Котловкоотстранился,
засмеялся просебя,но ничегоне сказал.Долдон решил ненажимать, чтоб
мальчишка не испугался: ему и в голову не могло прийти, что Кот разгадал его
мысли. Вечеромони шлялись, любуясь праздничной иллюминацией Баии(Кот был
потрясен),ачасовв одиннадцатьвернулись в пакгауз.