Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Слушай, я обещала двоюродному брату приехать. Он заболел, и мне надо посидеть с его дочкой. Отвезешь меня?
Что ты несёшь, Катя? Запланировано только сказать про кузена. Откуда взялась дочка и болезнь брата?! Фух, я здорово перенервничала…
Одарив меня вожделенным взглядом, Саша согласился. А я поблагодарила небеса, что его рука занята рычагом механической коробки передач, а не частями моего тела. На протяжении всей дороги уста мои изливали поток несуразной речи. Я лепетала невпопад первое, что приходило в голову. А как известно, те самые мысли лучше не произносить вслух. Он был настолько упоен моим обществом, что суть сказанного мной, видимо, совершенно не волновала его.
По прибытию на улицу Комарова я сдобрила слова прощания милой улыбкой и уже повернулась, чтобы открыть дверцу машины, и тут Саша поймал меня за руку.
– А поцеловать?
Я возвела глаза к небу, мысленно умоляя даровать мне спасение. Но небо по-прежнему молчало. Мне не оставалось ничего другого, как притворяться дурочкой.
Чмокнув его в гладковыбритую щеку, я снова отвернулась, чтобы выйти.
– Теперь хочу в губы!
Я прищурила глаза. Взывать к небесам бесполезно – как минимум они имеют на меня зуб, а может все три!.. На той скудной ноте проблеск юмора во мне иссяк, паника начинала переходить в отчаяние. В ту минуту я бы с радостью продала душу нечистому, лишь бы тот избавил меня от свирепой пытки.
Борясь с абсурдными мыслями, я повернулась к Саше. С игривой страстью он заглотил мою нижнюю губу, и мне показалось, Илья непременно догадается, что с ними не всё в порядке. Приступ тошноты накатывал с большей силой, и я отпрянула.
– Как там пел Лепс: «Уходи красиво»? И я пошла, а то брат будет сердиться.
– Напиши, я буду ждать.
Он проводил меня глазами до подъезда. Когда машина развернулась на парковке в обратную сторону, тяжелый вздох покинул мою грудь. В тот момент я окончательно поняла, что не смогу подставлять интересы своего тела под интересы обычного любопытства в общении.
Илья спустился ко мне по звонку, и мы вместе поднялись на девятый этаж. Мрачные стены подъезда были сильно исписаны, краска потрескалась. Сама квартира оказалась просторной, ремонт далеко не свежий, из чего я сделала вывод, что кошелёк Ильи умеет хранить деньги не хуже сберегательной кассы.
Мы прошли в его тесную комнату, давно не знававшую хозяйской руки. Порядка не было ни на стуле, где в хаотичном порядке валялись вещи; ни на пыльном подоконнике среди игровых и музыкальных дисков. На светлых обоях висели плакаты пышногрудых девушек в бикини возле отполированного Мустанга.
– Располагайся. Хочешь фильм посмотрим?
«Разумеется, лучшее занятие для едва знакомых людей – молча уставиться в ящик!» – подумалось мне.
Оставляя на лице осторожную улыбку, я лишь кивнула.
В поисках фильма он сел за компьютер, а я подумала, как противоречиво устроено внутреннее «я» в каждом из нас: передо мной парень – худенький, но жилистый, чуть выше меня ростом, с карими глазами и небольшой щетиной – словом, ничего примечательного. И моя симпатия к нему необъяснимым образом росла. Тогда как после нашей первой встречи я и мысли не допускала, что снова окажусь рядом с ним. Неужели я влюбилась!?…
– Комедию или ужасы? – спросил Илья, и тучи странных мыслей рассеялись.
– Комедию.
Он нашёл американский фильм на основе вульгарных шуточек, и лёг на кровать.
– Ложись ко мне, – мягко предложил он.
Я будто загипнотизированная тут же повиновалась, положив голову ему на плечо. Мы уставились в монитор. Фильм оказался скучным, с бедным молодежным сюжетом. Чуть ли не каждые две минуты грудь Ильи сотрясалась раскатистым хохотом, а я не понимала: то ли юмор специфический, то ли я – кошмар комедианта. После замысловатой сцены с раздетыми студентами он сильнее прижал меня к себе, а его губы медленно потянулись к моим губам. Сама не знаю почему, я вспомнила приятный отрывок вчерашнего сна. Алекс… Наверняка, он божественно целуется! Чего не сказать об Илье. Несмотря на всю пламенность тонких губ, которыми старался пробудить во мне животные начала, моё тело оставалось холодным и безразличным. И тогда он пустил в ход руки. Звонок его мобильника снизил амплитуду решительных действий, и он нехотя оторвался от меня, чтобы ответить.
«Только не спи с этими гадкими сморчками…» – шёпот Алекса пульсировал в моих висках. Ему-то какое дело?!
– Звонил мой друг Жора, – голос Ильи вернул меня в реальность. – Он живёт на одной площадке со мной. Говорит, к нему тоже приехала девушка, и было бы неплохо посидеть вместе, раздавить бутылочку вина.
А что? Превосходная идея! Не зря говорят: «Дай мне посмотреть на твоего друга – и я скажу тебе, кто ты».
Всего несколько минут прошло, и мы, как безнравственные подростки, уже стояли на лестничной площадке в обшарпанном подъезде, беседуя на отвлеченные темы. Хотя, как сказать «беседуя» – разговаривали только Илья и Жора.
Упитанный Жора по годам был не старше меня и располагал самой заурядной внешностью человека, отрицающего для себя существование ванной: сальные темно-русые волосы, которые пару дней назад, скорее всего, имели русый оттенок; отросшие грязные ногти; да и смуглость его кожи – один большой вопрос: то ли загар азиата, то ли призыв к чистоте. Помимо всего прочего у него были короткие ноги относительно оплывшего тела и до омерзения узкие глаза.
Я молча слушала, как два несостоявшихся танкиста обсуждали, какой движок на что способен, и за сколько секунд разгонится та или иная модель автомобиля до скорости 100 км/ч. На меня напала непрерывная зевота. Пока они проясняли нюансы автомобильного дела, я успела сосчитать количество окурков, непринуждённо валявшихся в углу справа от лифта. Господи, угораздило же меня оказаться здесь!
Инга – безликая девушка Жоры, обладала идеальной осанкой и многочисленным пирсингом на лице. Она, как и я, смотрела на замызганные стены, думала о чем-то своём, периодически просовывая поросячий нос и очерченные чёрным карандашом губы в пластмассовый стаканчик с вином.
Между тем разговор о машинах зашёл в тупик. Илья достал из кармана пачку сигарет, я мысленно обрисовала картину его болезненной худобы, которую представляла во время нашей первой встречи в кафе «КофеЁчик». Распираемая возмущением и заботой, я выкатила на него свои большие карие глаза:
– Ты куришь?!
– Да, – без колебаний в голосе ответил Илья.
Он сразу угадал неодобрение в моей мимике. Наблюдая за происходящим, Жора закурил. Чёрные глазенки хамоватого дружка блестели: уж не знаю от алкоголя или в предвкушении скандального шоу.
– Я не понял, кого-то что-то не устраивает?
Тон заданного им вопроса оскорблял меня куда хуже издевательских насмешек Алекса. И тогда в полной мере я осознала, что Алекс – добро, а Жора есть зло, и как показала практика: зло не дремлет!
– Какая проницательность, – буркнула я, ставя полупустой стаканчик на пол. Расслабляясь под чарами мерзкого вина, я почувствовала себя падшей женщиной.
– Илюх, кури спокойно, – напутствовал Жора. – Кому не нравится, пусть не смотрит!
– А может нам ещё и не дышать?
Моя кровь начинала закипать. Илья, сломленный напором моих возмущенных глаз, убрал неподожжённую сигарету обратно в пачку.
– Илюх, ты чего?! Будет тут всякая матросня командовать! Сегодня тоже один вздумал меня жизни учить. Пе..к одним словом!
– По себе людей не судят! – с жаром выдала я.
Жора застыл на месте.
– Ты поняла, что ляпнула, курица? – глаза Жоры начинали менять форму: из узких они превратились в средне нормальные, а тело его начало потряхивать. – За такие намёки я тебе язык отрежу!
Илья молчал. Успокаивая Жору, Инга преграждала ему путь ко мне распростертыми объятиями. Ярость моя достигла апогея! Сердце не прекращало колотиться. Подобное хамство опровергало теорию, что дикари вымерли вместе с мамонтами в Ледниковом периоде. Однако, больше всего возмутило меня не аморальное поведение Жоры – с ним итак всё понятно – а полнейшее бездействие Ильи.