Всего за 160 руб. Купить полную версию
Света, совершенно неприметная в своей серой брючной паре, созданной словно специально для того, чтобы максимально обезличить её и скрыть от окружающих её и без того неброскую женскую суть, вышла на середину малого зала заседаний, заслонившись прижатым к груди нетбуком, на брюхе которого чернел нанесённый перманетным маркером инвентарный номер. Она откашлялась, обвела присутствующих глазами, и сказала: вчера нам удалось сделать два удачных хода. Во-первых, нам удалось отправить восвояси корреспондента нтв, который приезжал, как я понимаю, на разведку по нашей ситуации с уснувшими. Насколько я понимаю, натравили его сюда из штаба национально-либеральной партии, чтобы всласть поглумиться над партией власти. Мы дали энтэвэшнику денег, пообещали содействие в будущем, и он уехал. Ага, денег дали, подал голос второй вице. Только сначала повезли лесопосадки ему показывать. Света улыбнулась, одновременно гордо и смущенно, и ответила: я бы предпочла обсуждать только ту часть ситуации, в которой я выступила добрым полицейским. Ну ладно-ладно, всё нормально, примиряющее сказал губернатор. Что у нас дальше.
Света заглянула в блокнот и продолжила: нам удалось переключить внимание сми на случаи массовой гибели птиц. Эти птицы для нас благословение божие, честное слово. За вчерашний день все шесть телеканалов, плюс федеральные врезки, а также практически все региональные сми опубликовали новость про массовую гибель птиц как топовую.
А реально эта массовая летаргия, губернатор тщательно проговорил сложное слово, дробя его крупными костистыми зубами, это… как-то с птицами связано. Это вне моей компетенции, сказала Света, выразительно посмотрев на эпидемиолога, рассеянно жевавшего губами и демонстрировавшего полную безучастность к происходящему вокруг. Мне важно было создать отвлекающий информационный маневр, я его создала. Теперь если кто-то будет вякать по поводу уснувших, мы скажем, что это один, ну два частных случая. И нечего забивать нам голову какими-то уснувшими, которым ничего не угрожает, когда у нас тут птицы дохнут как мухи, грозя до основания разрушить всё наше птицеводство, ответила Света.
Нормально, нормально, закивал губернатор. А какова динамика по уснувшим на сегодня, кто-нибудь мне доложит. Я могу доложить, но у меня нерадостные новости, откровенно сказал эпидемиолог, снимая с носа крупные очки и протирая их как-то слишком тщательно, словно бы пытаясь выдавить стёкла из оправы. Что вы имеете в виду под словом «нерадостные», встрепенулся второй вице, который очень любил рекламные слова, типа «позитивный» или «чарующий». Вчера ночью мы перешагнули отметку в тысячу заболевших, ответил эпидемиолог и снова водрузил очки на нос, чтобы впиться бесцветными стариковскими глазами во второго вице.
Сколько, неожиданным фальцетом спросил губернатор и сел. Потом он выпил воды из маленькой бутылочки на столе, пренебрегая стоящим рядом стаканом, и переспросил уже нормальным голосом: сколько? Тысячу сто двенадцать уснувших по состоянию на восемь тридцать утра, вздохнул эпидемиолог. И каков прогноз, спросил губернатор, делая новый глоток. Отметку в две тысячи перешагнём к концу дня, ответил эпидемиолог.
Огосподи, сказал второй вице.
Мы предлагаем для отвлечения внимания масс запустить ещё серию репортажей о небывалой жаре, которая негативно влияет на сердечников и прочих хроников, постаралась сказать Света как можно жизнерадостней. И еще мы предлагаем обклеить несколько машин, чтобы они ездили по городу и собирали птичьи трупики. Это хорошо отвлечёт горожан.
Может быть, им начать премию выдавать за этих дохлых птиц, задумчиво сказал первый вице в пустоту. С ума сошел, сказал второй вице, у нас же вообще никаких птиц тогда не останется, всех бомжи, да наркоманы из рогаток перебьют. И то верно, кивнул первый вице.
Нет, ребята, вы сейчас хуйню мне говорите, вы всё не о том, сказал губернатор, забарабанив ладонью по столу. Вы мне лучше ответьте даже не на вопрос, где мы будем складировать этих спящих, вы мне скажите, кто за ними будет ухаживать и за какие деньги. Ясен хуй, долго удерживать информацию мы не сможем с такой динамикой заболеваемости. Но я хочу быть хотя бы как-то готов к пиздюлям, которые скоро к нам полетят со скоростью ракеты земля-земля. Вот у нас две тысячи человек. Им нужно две тысячи горшков, сколько-то там медсестёр на сотню человек, даже если они спят. Вы это всё посчитали. Где цифры блять. Где ёбаные расчёты. Их надо кормить. Скажите, доктор, их кормить надо.
Эпидемиолог вздохнул и сказал: несмотря на то, что метаболизм у них замедлен, они нуждаются в питательных веществах, как все мы, особенно нуждаются в воде, они так же выделяют мочу и экскременты, которые нужно убирать. При этих словах Света передёрнулась всем телом. Эпидемиолог слегка ехидно улыбнулся и продолжил: разумеется, они не коматозники, им не нужно, например, обеспечивать искусственную вентиляцию лёгких, они дышат сами, испражняются сами, не нужно интубировать их или вводить катетер. Но есть и проблемы. Они спят так глубоко, что не поворачиваются, и у них неизбежно возникновение пролежней, которые тоже нужно как-то профилактировать. Им, в конце концов, памперсы нужны. Безусловно, для всего комплекса мер по уходу нам понадобятся специалисты.
А почему у нас глава администрации города молчит, спросил губернатор. Глава города, сухой мужчина с жёлтым лицом и кое-как прилепленными к черепу кожистыми ушами, встал, исподлобья оглядев всех присутствующих, и сказал: как бы мы не пытались блокировать информацию от федерального центра, с такой динамикой она выползет наружу завтра-послезавтра. Причём, нам не политических конкурентов стоит опасаться, а, как обычно, наших друзей из фсб, которым нужны новые ордена, медали и, что самое неприятное, новые посаженные. Если у них не получается ловить шпионов, то вот ловить виноватых в массовых чэпэ они умеют виртуозно. И что ты предлагаешь, спросил губернатор. Превентивно попросить помощи у федерального центра, улыбнулся глава города. Никита, ты бы сначала позвонил своему человечку в одну кремлёвскую башенку, провентилировал бы вопрос, обратился глава к губернатору, по привычке слегка понизив голос. Нам бы надо узнать, каков сейчас расклад там наверху. Причем, я бы позвонил, для начала, именно в центральный избирательный штаб партии. И начал бы вопрос именно с провокации национал-либералов, потом сказал бы, что масштабы разрослись и завершил бы спич просьбой о помощи именно по партийной линии. Иначе, пиздюли неизбежны. А тут, если Света нам сформирует грамотную информационную повестку как партия власти борется с эпидемией, есть шанс даже на коне оказаться, погарцевать, так сказать.
Прошу прощения, господа, но вы тут, по-моему в пиар заигрались, откашлявшись, сказал эпидемиолог. Да как вы сме… начал надуваться глава города, но эпидемиолог снял очки, чтобы снова нервно протереть их, и перебил его: смею-смею. Я вам в присутствии губернатора напомню, что вообще-то пока у нас нет никакого средства от массовой летаргии, или нарколепсии, если угодно. Ну можно им гипокретины повводить, как-то поднять уровень содержания орексинов в головном мозге, мы это уже пробовали, к выраженным результатам это не приводит. Главный невролог этим занимается, они на базе областного диспансера пробуют различные схемы, но это, простите за выражение, мёртвому припарки. Понимаете? Во всяком случае, пока.
М-да, чмокнул мясистой верхней губой губернатор, получается, мы сейчас запросим у центра помощь, допустим, этих ваших кретинов-орексинов, результата не будет и они нам сразу сыктым сделают нахуй. Голову, так сказать, с плеч, блять. Он почесал шею, как бы ясно представляя себе грядущие ужасы взаимоотношений с федеральным центром. Ну что, господа, мы попали. Губернатор с силой растёр лоб ладонью и сухо зачитал секретарю: главе города пока рекомендую собрать заседание гордумы, пусть подготовят постановление об обращении к областному центру за финансовой помощью. Напишите от меня письмо спикеру заксобрания, пусть готовятся обратиться в федеральный центр. Руководителю государственно-правового управления подготовить пакет документов по введению в городе чрезвычайного положения и пусть проконсультирует меня о возможных последствиях. Только пусть не выёбывается, расскажет всё простым человеческим языком. Никита, ты же не думаешь, что до этого реально дойдёт дело, слегка испуганно спросил первый вице. Гена, я ничего не думаю, потому что никто не готов сегодня блять так быстро реагировать, понимаешь, с досадой сказал губернатор. Может быть, ты готов взять на себя ответственность за ситуацию, продолжил он с ехидцей. Первый вице хмыкнул и, скривясь, потупил взор. Что и требовалось доказать, удовлетворённо отметил губернатор. Как сука мыши блять какие-то. Молчат как рыбы об лёд. Вот сейчас сука гитлер напади на нас, сразу всю страну просрём.