Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Девушка протянула руку, чтобы продемонстрировать кольцо. На ее безымянном пальце красовался золотой перстень с брильянтом внушительных размеров. Что ж, неплохо.
– Поздравляю, – искренне сказала я. – Ваш жених, видимо, обеспеченный человек?
– Да, у Сережи перспективный бизнес, но дело не в этом! – радостно воскликнула Алина. – Главное, мы безумно любим друг друга! Я раньше даже не представляла, что можно в кого-то так влюбиться! Он такой…
Видимо, девушку настолько переполняли позитивные эмоции, что она готова была кричать всем и каждому, что влюблена и скоро выходит замуж.
– Примите мои поздравления. – Я старалась, чтобы моя улыбка выглядела как можно сердечнее. В действительности же я слегка досадовала, что не подтвердилась, казалось бы, лежавшая на поверхности версия. В этот момент в кабинет заглянула пожилая женщина:
– К вам можно?
Я решила, что мне пора уходить, – Алине нужно возвращаться к своим обязанностям медсестры.
– Одну минуту. – Алина вновь обернулась ко мне. Видимо, звонок жениха настолько ее обрадовал, что она даже ко мне, незнакомой женщине, прониклась симпатией.
– Я только что закончила делать курс инъекций Виталику, – озабоченно сообщила она. – Теперь не смогу часто его навещать – график не позволяет. Так уж вы следите за его здоровьем, хорошо? А то он такой рассеянный…
Я смотрела в лицо девушки, но не могла прочесть в ее глазах ничего, кроме искренней озабоченности самочувствием Виталика.
– Я рада, что у него такая замечательная тетя, – сказала Алина, прощаясь со мной. – И не переживайте так сильно, и Виталика не пугайте. Люди с таким диагнозом часто живут очень долго. Надо только соблюдать все рекомендации врача и постоянно принимать препараты. Проходите!
Последнее восклицание относилось уже к ожидавшей за дверью пациентке.
Распрощавшись с Алиной, я поспешила к машине, стремясь поскорее оказаться у себя дома и смыть остатки былой красоты. Вернее, имидж добросердечной тетушки.
Стоя под душем и тщательно намыливая голову шампунем, я продолжала мысленно прокручивать разговор с медсестрой. Все-таки мой визит в поликлинику нельзя было назвать бесполезным, скорее наоборот. Я узнала важные подробности. Виталий Нерпин был серьезно болен, причем его заболевание требовало пожизненной терапии. Но главное, о заболевании своего мужа узнала Алена, хрупкая, немного наивная, подверженная мистическим страхам молодая женщина. Я вновь стала склоняться в пользу версии добровольного ухода Алены Нерпиной из жизни, без вмешательства третьих лиц.
Выбравшись из ванной, я поставила разогревать остаток пиццы в микроволновку, а заодно принялась варить крепкий кофе. Вдыхая кофейный аромат, я размышляла над тем, что со спокойной совестью могу сбросить со счетов двоих подозреваемых – лучащуюся счастьем Алину и самого Виталия. Как ни странно, до известия о его заболевании у меня все еще оставались серьезные сомнения на его счет. Супруг-альфонс (а как ни грустно это признать, Виталика хотя бы отчасти, но все же можно считать таковым), избавляющийся от мешавшей наслаждаться жизнью нелюбимой жены, – классика жанра. И моя обширная практика частного детектива лишь подтверждала реальность подобного предположения. К тому же никакой особой любви я в данном случае не увидела. Скорее уж раздражение и усталость молодого мужа от бесконечных истерик жены и прочих проявлений ее эксцентричной натуры.
И все же в данном случае у зятя богатой тещи не было мотива устранять супругу. Наоборот, Алена была его единственной гарантией качественного лечения при столь серьезном заболевании. Он ведь не мог заведомо знать, сохранит ли Вольтарская лояльность к своему зятю, который пусть косвенно, но имеет отношение к гибели ее единственной дочери. Вольтарская в любой момент может своей волей упразднить закрытое акционерное общество, ей же самой и созданное. И что тогда? На одной научной работе далеко не уедешь, да у Виталия и нет пока ученой степени.
Рассуждая таким образом, я не заметила, как расправилась с пиццей. За окном уже начали сгущаться сентябрьские сумерки, и я решила провести весь вечер дома, например, пересматривая свои любимые старые кинофильмы. Именно этим я и занялась, расположившись на софе перед экраном домашнего кинотеатра. Однако следя за развитием старомодного любовного сюжета, я постоянно ловила себя на мысли, что не перестаю думать, кто бы мог подтолкнуть Алену к роковому шагу. Или толкнуть в самом прямом смысле слова стоявшую у окна девушку. Это начинало всерьез меня напрягать. Чтобы положить конец подобной тенденции раздвоения сознания, я твердо пообещала себе начать завтрашний день с посещения университета, где учились Алена и Виталий. Отключив таким способом активность своей детективной сущности, я всецело погрузилась в созданный режиссером мир классической мелодрамы.
– Доброе утро, – вежливо, хотя и довольно сухо ответила на мое приветствие молодая женщина, сидевшая за столом в довольно скупо обставленном кабинете. В этом давно не знавшем ремонта помещении располагался научный отдел. Я не без труда разыскала этот самый кабинет, поплутав по обширной и довольно запутанной территории университетского городка.
– Чем могу помочь? – ободряюще спросила сотрудница научного отдела, поскольку я не спешила излагать свою просьбу. Я решила не выдавать себя за подругу или родственницу погибшей Алены Нерпиной, как собиралась вначале. Мне уже не раз приходилось сталкиваться с тем, что люди бывают более откровенны с сотрудником детективного агентства, чем со случайными людьми, порой задающими весьма странные вопросы. К частному детективу возможные свидетели подчас бывают более расположены, поскольку их в данном случае не пугает общение с представителями правоохранительных органов и в то же время у них появляется реальная возможность помочь изобличить преступника.
– Я бы хотела поговорить с научным руководителем Алены Нерпиной, – напрямик объявила я. В светло-карих глазах сотрудницы появилось настороженное выражение.
– Татьяна Иванова, частный детектив, – поспешила представиться я, продемонстрировав сотруднице свое удостоверение.
– Юлия, – охотно сообщила свое имя девушка. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Я опустилась на предложенный стул, и Юлия, с любопытством глядя на меня, продолжила:
– Никогда еще не приходилось общаться с частными детективами. Я даже не подозревала, что у нас в Тарасове существуют такие агентства. Тем более девушка – частный детектив…
Я улыбнулась, радуясь, что Юлия оказалась словоохотливой собеседницей. Иногда даже самый, казалось бы, малозначительный разговор может подкинуть важную ниточку, стоит потянуть, и начнет разматываться весь клубок.
– К сожалению, Валентина Аркадьевна, научный руководитель Алены… – Тут Юлия внезапно осеклась и, немного помолчав, добавила: – Бедная девочка! Да, так вот, она звонила, чтобы предупредить, что появится только после обеда. У нее сегодня неприсутственный день, она лишь подойдет часам к двум, чтобы встретиться с другим аспирантом. Но я могу дать вам ее телефон.
– Пожалуйста, если вам не трудно.
Юлия на небольшом листочке написала набор цифр и протянула мне. Я на всякий случай спрятала листок в сумочку, почти уверенная, что телефон мне не пригодится.
– Может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь? – участливо поинтересовалась Юлия. – Я методист научного отдела, а в прошлом и позапрошлом году работала в деканате факультета культуры и искусств. Алена и ее муж Виталий (тогда еще будущий) как раз учились на выпускном курсе.