Всего за 109 руб. Купить полную версию
– Грипп, – подтвердил вызванный врач. – Ничего, отлежатся – и все пройдет. А вам, молодой человек, я сейчас поставлю защиту от инфекции, и сами не забывайте на всякий случай пить побольше и наденьте маску.
Энца, уставая от фильма, пробовала читать, но голова слишком болела, и буквы расплывались. Засыпая, она видела только тьму и порой никак не могла понять, то ли она спит и сон видит, то ли это фильм дурацкий такой.
Анне было хуже: хотя болезнь поймали в самом начале, протекала она тяжело, и душные кошмары обступали ее каждый раз, как она закрывала глаза. Если Энца не спала, то будила ее, услышав стоны. Самой Анне проснуться ни разу не удалось.
Иногда снились люди, самые разные. Приходил отец, ругался, что она давно им не звонит – а они с матерью беспокоятся. Саган укоризненно покачивал головой. Даже Джек зашел – и вот его появление больше всего почему-то удивило Анну: сначала она решила, что это происходит на самом деле.
Был уже поздний вечер, Энца тихо спала рядом. В темноте мягко мерцал экран, шел старый черно-белый фильм, а из-за приоткрытой двери в коридор лилась узкая полоска света: там где-то был Саган. Джек неслышно скользнул в комнату.
– Джек? – удивилась Анна. – Ты что, постригся?
От жара в глазах плыло, и она медленно моргала, с трудом сосредотачиваясь на нем. «Да я же сплю, – подумала она. – Осознанный сон и, наконец, не кошмар… надо только суметь выудить смысл. Вдруг что-то полезное?»
Джек провел ладонью по взъерошенным коротким волосам и неожиданно ласково улыбнулся ей.
– Что ты хотел сказать? – спросила Анна. – Или это я должна тебе что-то?..
– Она тебя услышала? – раздался вдали голос Энцы. – Скажи ей, что у нас все хорошо.
– У нас все хорошо, – повторил Джек. – Энца просит передать всем привет.
– А разве… разве что-то случилось? – осторожно поинтересовалась женщина, интуитивно уловив некую странность в этом разговоре.
Джек-во-сне нахмурился и огляделся.
– Ну я так и знал! – воскликнул он. – Этот криворукий все неправильно рассчитал, мать его за ногу. Еще рано!
– Рано – для чего, Джек? – спросила Анна.
Джек что-то ответил, но голос его она уже не услышала в гулком шуме, заполнившем вдруг ее голову. Треск статического электричества, обрывки искаженных голосов, тихое «береги себя» Энцы, а затем чей-то глубокий жуткий голос, отдававшийся эхом в груди. Голос считал вслух, и цифры обратным ходом вспыхивали дрожащим бледным огнем прямо перед глазами. И в этом сне Анна четко знала, что следом за цифрами придет душная клубящаяся тьма.
Анна вскрикнула и на мгновение потеряла сознание – проснулась.
Саган влетел в комнату, с тревогой осмотрел магичку и привычным жестом приложил ладонь ко лбу.
– Плохо, да? Что случилось?
– Саган… Джек приехал? – спросила она. – Мне показалось, что он заходил.
– Нет, радость моя, не приезжал. Тебе приснилось.
Анна кивнула и мгновенно провалилась в глубокий темный сон.
***
– Шеф? – секретарь сунул голову в кабинет и зажмурился: солнце ударило прямо в глаза.
– Сколько раз говорить, по интеркому связывайся, – нахмурился господин Камень.
– Так… ну… извините, – смутился секретарь и хотел было прикрыть дверь, но шеф раздраженно прикрикнул:
– Да говори уже! Что за дурацкие манеры!
– А, ну… звонил там наш агент номер двенадцать, говорит, что каким-то образом вызвал подозрения у сотрудника отдела расследований, и очень боится, что его раскроют. Просит перевести его…
– Болван, – с отвращением сказал господин Камень.
Секретарь замялся и стремительно побледнел.
– Да не ты. Этот… двенадцатый. Передай, чтоб даже не дергался. Пусть держится за свое место, а если ему покажется, что еще у кого-то подозрения вызвал… тогда пусть пришлет имена. Нам будет проще убрать ненужных подозревающих, чем терять агентов на узловых точках. А вообще, присмотрись и к агенту, и к точке – возможно, нужно будет его переместить на другое место, если уж он такой нервный.
История двадцать вторая. Старые легенды
На Листопадную неделю, что перед осенним равноденствием, в институтском парке всегда появляются бабочки. Огненные бабочки, размером с ладонь, узорчатые, с разноцветными прожилками на сияющих крыльях, похожие на чудесные цветы. Они порхают каждую ночь, а исчезают с рассветом.
По легенде, в начале прошлого века один преподаватель был влюблен в студентку. Нравы в те времена были строгие – не то что нынешние, – и он даже смотреть на нее лишний раз не смел на людях. Сам он был достаточно молод и хорош собой, так что неудивительно, что студентка отвечала ему взаимностью. Каким-то образом все вскрылось, и преподавателю было отказано от места. Как раз тогда назревала война, бедолагу отправили на фронт, где он и был убит.
Как прощальный подарок любимой, перед отъездом он создал этих бабочек. Ровно неделю каждую ночь тьма нежно озаряется трепетом тонких золотых крыл, и в это время парк института открыт для посещения. Очень популярное место для романтических парочек.
Эту легенду рассказывают туристам на экскурсиях, а среди своих ходит другая история: о том, как компания подвыпивших студиозусов шла через парк в Императорские бани – один из корпусов общежития, – кто-то из них захотел осветить дорогу, да немного не рассчитал.
С пожаром, охватившим старые деревья, удалось справиться на удивление быстро – и эксцентрично: студиозусы совместными усилиями обратили огонь в безвредных красивых бабочек.
То, что творить магию в подпитии чревато разнообразными и трудноискоренимыми последствиями, знают все. Тот случай произошел в начале прошлого века, но заклятие оказалось таким заковыристым и стойким, что и спустя более ста лет бабочки не утратили своей яркости и красоты.
Девушки, конечно, больше верят в легенду о погибшем любовнике, чем в каких-то пьяных студентов, да и для туристов она привлекательнее, так что свою версию в Институте рассказывают только неофициально.
А вот в Старом парке, что возле Оружейного подворья в центре города, совсем другие легенды.
Например, рассказывают, что если оказаться под часами на перекрестке аллей ровно в полночь, то тебя окликнут из-за спины и зададут вопрос. Сможешь ответить – тогда одно твое желание сбудется, а если нет… чудовище съест твою голову.
Бес знает, откуда это поверье – ни разу еще такого не было, чтоб безголовые тела находились. Но однако же болтают, и не первый десяток лет.
Еще одна легенда, поновее: будто бы кто-то подстерегает парочки, прогуливающиеся по темным аллеям ночью, тихонько подкрадывается и крадет юношу, а чтобы девушка не догадалась, подсовывает ей вместо него тень. Парочка доходит до выхода из парка, и тень рассеивается.
По слухам, это ревенант – сильное привидение, вернувшееся с того света, чтобы отомстить за обиду… обманутая жена, которая от горя утопилась в пруду Старого парка.
История еще более неправдоподобная, зато подкрепленная некоторыми фактами: трое юношей действительно пропадали, но на следующее утро нашлись. Избитые и раздетые догола, без сознания. Что с ними было и кто это сделал, сказать они не могли, нападали на них неизменно со спины.
Но в пруду никто не топился, по крайней мере, специально, так что официальные органы версию о ревенанте не рассматривали. Тайна оставалась тайной.
И вот, несмотря на зловещие предания, в этот теплый осенний вечер по Старому парку прогуливалась парочка.
Они бесстрашно выбирали самые темные аллеи и неспешно проходили их одну за другой. Выглядели они довольно забавно: юноша едва ли был выше плеча девушки, но тем не менее они нежно ворковали, склоняясь друг к другу и держась за руки.
Редкие припозднившиеся прохожие весьма бы удивились, услышав их разговор.
– Не виси на мне! Ты меня тянешь вниз все время! – шипела девушка.