Агарков Анатоли Егорович - Камо грядеши стр 7.

– Э, приятель, успокойся, – потянул меня в сторону один из них. – Знаешь, кто я?

И стал мне совать в лицо удостоверение старшего лейтенанта милиции.

– Ты по гражданке, пьян вдугу, и я имею полное право дать тебе в рыло, – пока в разговоре отстаивал свои права.

Он не согласился и потянул меня к выходу.

Дело было в «Малахите» – нашем с Таней Васильевой излюбленном ресторане. Так много раз мы здесь с ней бывали, что я практически знал все ходы и выходы, и предложил выяснить отношения в большущей подвальной курительной комнате. Замаскированный старлей не прельстился удобствами – позвал на улице, а на входе сдал меня мусорам в погонах. Те завернули руки за спину и потащили к «бобику» с мигалками. Так бы и увезли, но прибежали девчонки и стали просить за меня.

А я старлею:

– Ты – слабак! Вот так только можешь, а один на один тонок кишкой.

– Ну-ка, отпустите его! – взыграла в нем кровь.

И мы сцепились, как два бойца боев без правил – драка есть драка. Досталось обоим, когда старлей предложил ничью. Из носа и разбитой губы текла моя кровь. И еще из ссадины на лбу. Черт! Чем же он бил – вроде не падал. Одна из девиц, пришедших со мной, подвела к скамье. Я лег на спину и положил ей голову на колени, пытаясь унять кровотоки из носа.

– Глупость какая-то. Как пацаны! – сказала она.

– Но каков финал – я у тебя в объятиях.

Я в синяках, у меня все болит, тело сотрясает нервная дрожь.

Кровь моя долго унималась. Когда поднялся, пропали менты – должно быть, с ними слиняли девчата.

– Поедем ко мне?

– А мне больше некуда – я ведь неместная.

Все стало на свои места – подругу Флюры звали Светлана.

– Из-за меня с ним сцепился?

Она знала, что дальше будет, и жаждала комплиментов.

– Конечно – не хотел уступать. Всех девчонок не отстоять, но ты мне больше других понравилась.

Поймал ее взгляд и подмигнул.

Удивительно, на что способен мужик, когда сильно желает бабу. Готов на все – что хочешь, сделает, скажет, будет кем угодно. До свадьбы и я легко находил контакт с особами противоположного пола. Теперь, думаю, навсегда стерлись воспоминания о том, на что я способен, когда хотел закадрить телку на ночь. Но сегодня не тот случай – хотели меня. Или девушке просто некуда пойти ночевать? Ночь покажет.

Выходя из такси у подъезда общаги, я вдруг качнулся – на мгновение земля побежала сама. Светлана вовремя подхватила.

– Надо в больницу завтра сходить – у тебя, может быть, сотрясение.

– Я вырос в семье, где к врачам обращаются, лишь отрубив ненароком палец.

Вахтерша, молча и осуждающе смотрела нам вслед.

В комнате духота дневная, и я распахнул окно.

– Ты когда-нибудь обращал внимание, что в каждой квартире бывает свой запах? – спросила Света.

– Теперь скажи, что в моей комнате пахнет чем-то ужасным вроде нестиранных носков.

– Нет, у тебя пахнет чистотой и солнечным светом.

– А мною здесь пахнет?

– Тобой да – не пахнет женщиной.

Вернувшись из душа, обнаружил на своем диване голую ногу с ярко-красными ногтями. Не сразу догадался – чья же она. Впрочем, не меньше минуты вспоминал и имя красотки. Потом все стало на свои места – память вернулась. Надо что-то говорить, а у меня будто язык отсох – чувствую привкус зубной пасты и стыда. Ведь это первая измена моя.

Да, скажу вам, странное чувство появляется, когда возвращаешься в комнату, в которой жил, ел и спал с одной женщиной, а теперь на диване лежит другая. И себя начинаешь ощущать совсем другим человеком. Но самое удивительное во всем этом – Земля не перестала вращаться, и часы, подаренные нам друзьями на свадьбу, показывали половину первого ночи.

Впрочем, Света спит или делает вид – уже легче. Меньше всего мне хотелось сейчас занимать ее разговорами. Или сексом.

Я на цыпочках хожу по комнате – раздеваюсь, вешаю вещи и ложусь рядом.

Заснуть, проснуться и сделать вид, что все в порядке вещей. А что еще делать, если рядом женщина, которую почти не знаю и к которой ничего не испытываю – искусственно возбуждаться, чтобы не осрамиться, как мужчина?

«Старик, возьми себя в руки, – молча велю сам себе. – Ты уже проходил через это и не хочется возвращаться. У тебя есть жена – помни об этом».

И все могло бы закончиться целомудренно, если бы среди ночи в открытое окно нас не атаковала мошкара.

Я проснулся от движения Светы.

– Что случилось?

– У тебя есть клопы?

– С чего ты взяла?

– Я чешусь вся….

Теперь и я почувствовал зуд. Взглянул на распахнутое окно.

– Наверное, комары.

Встал, закрыл окно и включил свет. Комары, конечно, были и мотыльки, облепившие плафон, но и самый страшный враг человека гнус – невидимая неслышимая мошкара, кусачая до волдырей, до кровавой чесотки.

– У тебя одеколон есть?

Подарка Лялькиного хватило ей на одну руку.

Пошарил, где можно найти что-нибудь дезинфицирующее.

– Давай я тебя детским кремом намажу.

Втер запах ромашки в кожу спины, ягодиц (стянув трусики), бедер, лодыжек.

– Повернись, – говорю, – на спину.

Она, поворачиваясь, обняла меня и поцеловала. А я ответил. И скажу, что никогда еще не чувствовал себя таким потерянным после поцелуя – будто остатки воли из меня высосали ее губы. А потом пространство между нами взрывается. Сердце мое замирает, руки не могут прижать ее ближе. Я ощущаю ее вкус и понимаю, как изголодался. Но темп задает она – скачет на мне в бешеной скачке, а я удерживаю ее ниже талии, и мы сходимся на золотой середине.

Я и раньше занимался сексом, но так неистово никогда.

Я и раньше целовался с партнершами, но никогда поцелуй не добавлял мне мужских сил.

Возможно, это длилось всего минуту, а, может быть, целый час. Пофигу мошкара!

Когда я кончил и отдышался, Света спросила:

– А дальше что?

Ее губы исследуют мое тело.

Я думал, что наше знакомство тем и закончится. А как по-другому?

– В чем дело? – шепчу я, представляя самое худшее: ведь мы не предохранялись.

– Я не хочу с тобой расставаться.

Ее ладони гладят мой живот – пальчиком пишет на нем каббалистические знаки.

Я чувствую возвращение желания. И снова в бой! Другими словами – мы хомо сапиенс, пока не сойдемся один на один вот в такой ситуации. А там кто кого: секс – это бой без правил.

Начинаю подумывать – где у нее выключатель?

Позже лежим обнявшись. Сквозь детский крем чувствую запах ее волос, кожи, пота – мне приятна такая мысль: простыни сохранят ее аромат. Я не сомневаюсь, что мы сегодня расстанемся и надолго. А когда-нибудь встретимся, и все повторится. Это было бы здорово! И, тем не менее, у меня не хватает решимости предложить Светлане такой вариант отношений. Чего же хочет она?

Как хорошо рядом лежать, но – черт побери! – утро торопит расставить все точки.

Света поднимает голову, глядит на часы на столе.

– Скоро автобус мой – он ходит раз в сутки.

– И куда ты поедешь?

– Спроси, куда бы я не поехала!

– А где ты живешь?

– В Усть-Катаве. Едем со мной.

А что есть резон – будет работа у меня по специальности, жена неистовая в постели, детей заведем….

Наверное, сомнения на лице – Света внимательно их разглядывает.

– Нет, не поедешь! – вздыхает она и откидывается на подушку.

– Мне хода нет со «Станкомаша» еще два года: ведь я – молодой специалист.

– Это как в армии отслужить? А мне ждать…

После этих слов гостья моя замыкается. Уже нет той девчонки, готовой с радостью говорить о любви и заниматься сексом. Вместо нее рядом лежит достаточно взрослая девица с поджатыми губами, злыми глазами и в кровь расчесанными руками. Наверное, она ждет предложения: «Переезжай лучше ты в Челябинск». А я:

– Что хочешь на завтрак?

В ответ непробиваемая стена молчания.

– Пойдем в кафе?

Света игнорирует вопрос – закрывает глаза.

– Что же тебе не хватает – ведь все у нас хорошо?

Теперь умолкаю я. Света завладела инициативой.

– Ладно, встаем – пора одеваться.

Глаза ее полны слез. Она косится на меня и вытирает их украдкой.

– О чем ты думаешь? – я с тревогой.

– О лжи.

– Серьезно? О какой лжи?

Света прищуривает глаза.