Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
« – Так, что еще? Возможно, паника в чувствах возникла, потому что Гэм уехал, и я осталась одна? Да, скорее всего».
Пока Вальса пыталась разумными доводами убедить свои испуганные чувства в неразумности, а сердечко загнать на положенное ему место, они со слугой спустились из башни и вступили в основные покои замка.
« – Вот, поэтому и жутко!» – проговорила себе девушка, оглядываясь по сторонам и все еще пытаясь убедить себя, что ничего особенного в ее страхах нет.
Коридоры, залы и анфилады комнат, по которым они шли, были темны настолько, что приходилось себе подсвечивать даже днем. Все окна были наглухо закрыты ставнями, которые никогда, как успела заметить Вальса, не открывались. От этого в помещениях стояли кромешная тьма и холод. А обустройством всех этих многочисленных покоев, видимо, вообще никто и никогда не занимался. Ни красивой мебели, ни драпировок, ни гобеленов, положенных залам господского замка, нигде и в помине не было – везде только голые стены, кое-где покрытые плесенью, как в подземелье.
Кстати, кроме выделенных им с Гэмом спален, единственная, более-менее похожая на жилую комната, которую видела в замке Вальса, была трапезная. Там стоял стол и вокруг него несколько стульев с высокими спинками, а окна, поверх ставен, завешаны шторами, что придавало ей хоть какое-то подобие уюта, несмотря на каменные стены. И всегда, когда они там находились, горел камин, разгоняя промозглую сырость, свойственную другим помещениям.
Привыкнув за последние дни ко всем этим странностям дядюшкиного дома, девушка никак не была готова к тому, что откроется ее взгляду.
Когда слуга распахнул двери библиотеки, и она обвела глазами большую комнату, у Вальсы создалось впечатление, что она попала в обычные, совершенно нормальные покои, хотя, по ее же подсчетам лестничных пролетов, они должны были оказаться в глубоком подземелье. А после ставших за десять дней уже привычными пустых залов и переходов, казалось, что огромное помещение даже перегружено мебелью!
Вдоль стен до самого потолка громоздились полки, заставленные книгами в кожаных и деревянных переплетах, горками свитков в футлярах и без, просто стопками непереплетенных листов бумаги. В редких просветах между ними висели большие полотна в разноцветных разводах с размашистыми надписями.
« – Видимо карты каких-то земель», – поняла девушка – она такие в рабочем кабинете отца видела.
А все остальное пространство, упакованное в стенные шкафы, было загромождено настолько, что, казалось, и пола невидно. Глаза впопыхах выхватывали из общей груды: хрустальный шар на треноге, длинный стол, заставленный узкогорлыми посудинами, раскрытый огромный фолиант на подставке, явно дохлый неизвестный Вальсе зверь с вытаращенными стеклянными глазами и распятый на перемычках… и еще, множество разных предметов, которым на первый взгляд и названия-то не подберешь.
Так же, непривычным для этого дома холода и мрака было то, что эта конкретная комната оказалась ярко освещена и хорошо протоплена.
Свет, казалось, был повсюду – свечи горели не только в обычных пятирогих настольных подсвечниках, но и в высоких, выше человеческого роста, канделябрах, которые были расставлены по углам библиотеки. Да еще и три светильника из витого металла свешивались с высокого потолка, неся на себе не один десяток свечей.
А редкая для этого болотного замка комфортная температура происходила из наличия в библиотеке аж двух горящих каминов, где виднелись объятые пламенем большие охапки дров.
« – А для долгого горения между поленьями торфяные лепешки положили!» – с удовольствием отметила Вальса, когда легкий запах тлеющей прелой травы коснулся ее дыхания.
Большего с первого взгляда она разглядеть не успела – откуда-то справа проскрипел со свойственный ему неприятным тембром дядюшкин голос:
– Проходи девушка. Ты заставляешь себя ждать.
Повернувшись на этот звук, идущий из дальнего конца комнаты, она увидела сидящего за высоким столом господина мага. Сам дядюшка в ее сторону уже не глядел – видимо, кинув ей эту не очень-то доброжелательную фразу, к этому моменту успел уткнуться в бумаги, разложенные перед ним. А может и вообще головы от них не отрывал. « – С него станется…»
Рядом, в тени отбрасываемой креслом, кажется, лежала большая собака.
Пса видно не было, а разглядывать, как всегда раздраженного дядюшку, Вальса не стала. Гораздо более интересным объектом для этого была его соседка за столом, с которой девушка еще ни разу не сталкивалась в замке.
Они-то с Гэмом полагали, что кроме их дальнего родственника и его замкнутых слуг в этом старом доме никто и не живет больше, так как ни в трапезной, ни во дворе, ни в других помещениях замка они никого кроме них не встречали. Хотя всех, кто в услужении у дядюшки находится, они, конечно, знать и не могли, но… то, что эта молодая женщина вовсе и не прислуга, было видно сразу.
Приехать же в последние дни она тоже не могла – ведь приезд достопочтенной гостьи в замок не мог пройти настолько тихо и незаметно, чтоб они с братом его не заметили.
Заинтригованная собственными мыслями:
« – Откуда появилась эта дама и кто она такая?» – Вальса и не заметила, что вместо того, чтобы ответить хозяину дома, она, молча, замерла в дверях, невежливо пялясь на незнакомку.
Дама тоже, в свою очередь, разглядывала девушку, мерцая в свете свечей огромными темными глазами. Приметив, что вошедшая перестала оглядывать комнату и также обратила на нее внимание, незнакомка отвела взгляд и потупила взор. Отчего, даже на таком большом расстоянии, каком сейчас находилась от нее Вальса, стали видны тени на ее щеках.
« – С ума сойти! Это ж надо такие длинные ресницы иметь!» – поразилась и, даже вроде как, позавидовала девушка.
« – Наверное, темная эльфийка…не иначе… при такой-то красоте чудесной…»
Пока Вальса, строя догадки, прикидывала, кем бы могла быть таинственная красавица, та взяла со стола какой-то свиток, что-то очень тихо произнесла в сторону дядюшки и направилась к двери.
Если до этой минуты Вальса была просто заинтригована и озадачена присутствием прекрасной незнакомки в доме родственника, то в эту минуту она почувствовала себя ошарашенной и даже обиженной, потому что ее еще совсем недавно «самое прекрасное платье» вдруг показалось ей до нелепости простым по сравнению с феерическим нарядом дамы.
Красный шелк и золотая парча, вышивка и сияющие камни – выхватывая удивительные детали, метался по наряду красавицы восторженный взгляд девушки, а плечи ее в этот момент никли под тканью, как оказалось, скромного платьица.
« – И совсем не эльфийка – ростом не вышла, да и кожа не белоснежная, а как оливка недозрелая!» – зло подумала Вальса, почему-то раздражаясь и на себя, и на прекрасную даму.
Та тем временем почти вплотную подошла к девушке, все еще стоящей в дверях.
Глядя на невысокую незнакомку сверху вниз, Вальса ненароком встретилась с ней глазами и в ее взоре уловила… вину и жалость! Но не успела она еще осознать это, как в следующее мгновение молодая женщина быстрым движением накинула на лицо кружевную мантилью, полностью отгородив себя от взгляда девушки.
« – Что, ради Светлого, вообще здесь происходит?!» – от этого, пойманного невзначай взгляда незнакомки, все уговоренные и успокоенные было страхи, всколыхнулись, а стук закрываемой за спиной двери и скрип дядюшкиного голоса, только усугубили положение.
– Сначала заставляешь ждать себя, а теперь еще торчишь столбом в дверях битый час! – недовольно поджимая губы, проскрипел он. – Где тебя воспитывали? А-а?
– Сначала в деревне, а потом в военной крепости… когда мама умерла…– от такого «доброго слова» девушка совсем растерялась и ответ ее прозвучал сбивчиво и невнятно. – Мы ж от вашего младшего внука происходим… кажется. У нашей семьи ни замка, ни родового поместья нет.