Всего за 249 руб. Купить полную версию
Когда художник проснулся, дерево попросило его нарисовать вокруг него еще много таких же деревьев. Художник не мог отказать. И сделал все, чтобы порадовать дерево. Вскоре на рисунке появился настоящий лес. Дереву тоже хотелось внести свой вклад и оно, окунув свои веточки в сиреневую краску, взмахнуло ими над рисунком. Зеленые деревья и цветы покрылись сиреневыми брызгами.
После художник ушел, а дерево продолжало грезить лесом, что был изображен на картине. И так оно этого хотело, что вскоре из его цветов начали появляться маленькие красные плоды. С каждым днем они росли все больше и больше. За несколько дней дерево покрылось ягодами, которые поспели и осыпались на землю. За одну ночь из ягод появились ростки. Из них выросли высокие пышные красивые деревья. С наступлением утра по лесу потянулся туман, оседая на зеленую листву маленькими сиреневыми капельками. Точь-в-точь как на рисунке, который художник оставил на память дереву. Так и появился Сиреневый лес.
Когда Абилайна закончила, ученики подскочили и взялись играть в салки. Во время игры два лисенка постарше сбили с ног маленькую белочку и, громко рассмеявшись, побежали дальше. Белочка упала, ударилась головой о камень, ушибла лапки так, что на них выступила кровь. Увидев случившееся, сердце Таммины дрогнуло. Захотелось выбежать к белочке, подхватить ее на руки и унести от бессердечных лисят. Малышка же тихонько плакала. Присмотревшись, Таммина увидела, что у белочки только один глаз, точнее два, но один из них стеклянный.
Лисята продолжали играть, иногда поглядывая на белочку и кидаясь в нее камнями. Они показывали языки, дразнились и хихикали. Медведица заметила плачущую белочку, подошла к ней и помогла подняться.
– Не плач, Илина. Не обижайся на них. Они не ведают, что творят, – покачала головой Абилайна.
Илина продолжала плакать. Видно было, что она стесняется своих слез, но удержать их не может. Боль и обида брали верх над застенчивостью. Еле держась на ногах, она отошла в сторонку и присела. Лисята сделали вид, что ее не замечают и вообще они ни в чем не виноваты. Медведица долго и сурово разговаривала с ними. Таммина не слышала ее слов, но догадалась, что Абилайна стыдит малышей. Объясняет им, что так поступать с другими нельзя.
Илина не слышала, что говорит учительница ее обидчикам. Она старалась остановить кровь в ранке и вытирала слезы, которые катились по ее щеке огромными каплями. Таммина не удержалась и вышла к ней. Белочка оглянулась, стерла слезинки и попыталась улыбнуться.
– Я все видела, – сказала Таммина и обняла малышку.
– Не нужно меня жалеть. Я уже привыкла к такому обращению, – всхлипнула Илина. – Я не такая как другие.
– Это не значит, что все могут тебя обижать, – успокаивала ее Таммина. Сердце девушки окатила волна нежности и жалости. Почему Илина, будучи еще совсем маленькой, уже страдает? За что с ней так? Ведь дети должны радоваться, веселиться, быть счастливыми. А она, не познав еще прекрасных чувств, уже познала горечь обид, несправедливости, слез.
– Вы не думайте! У меня не всегда был такой глаз, – сказала белочка. – Однажды, когда я только родилась и лежала в гайно (гнезде), к нам на дерево заползла огромная змея. Она высовывала свой длинный язык, шипела и заглядывала внутрь нашего домика. Моя мамочка испугалась и начала звать на помощь соседей. Но все боялись покидать гнезда. Я их понимаю, какая же белочка справится с удавом. Чтобы защитить меня, мамочка пыталась поцарапать змею, но ничего не получалось. У той была толстая кожа. После змея вытянула мою мамочку из гайно. Я все видела и дрожала от страха. Я была так мала и слаба, что ничем не могла помочь любимой маме. Мне показалось, что змея ее проглотила. Я лежала и ждала своей очереди. Когда змея просунула голову в гайно и подхватила меня, один ее зуб впился мне в глаз. Я испытала такую сильную боль, что громко закричала. Вдруг змея меня выплюнула и быстро поползла назад. Я спряталась в гайно и, свернувшись клубочком, заплакала. Одним глазом я ничего не видела. Скоро вернулась мама. Я так была счастлива, что она жива. Мамочка рассказала мне, что увидев, как змея, разинув пасть, пытается меня проглотить, подскочила к ней и впилась зубами в ее хвост. Змея меня бросила и поползла за ней, но не смогла догнать. Мама спряталась в зарослях ядовитых кактусов. По сей день ее мучают колючки, что впились в ее тело. А я с тех пор со стеклянным глазом, потому что мой змея прокусила. Я плохо вижу, но я рада, что хоть один глаз у меня есть и что я жива. Если бы не мама, меня бы сейчас не было.
– Твоя мама молодец! Она очень храбрая белка! Люби и береги ее. Она у тебя самая лучшая на свете! – проговорила упавшим голосом Таммина.
– Мама говорит мне, что нужно быть сильной, – тихонько произнесла Илина и с грустью посмотрела на Таммину. Ее стеклянный глаз был неподвижен.
– Она права! Каждому живому существу даются испытания. Нужно бороться, стараться с достоинством выдерживать все тяготы, – погладила Таммина белочку. Затем помогла ей приподняться и проводила до края опушки.
– Дальше я сама. Я все смогу. Я сильная!
– Конечно!
После Илина поспешила к лесной чаще. Таммина смотрела ей вслед. Малышка прихрамывала и охала при каждом шаге, преодолевая нестерпимую боль. Белочка плакала не только, потому что ее лапка кровоточила. Маленькое сердечко Илины страдало из-за того, что ее непохожесть на остальных, становится причиной их неприятия к ней. А разве она виновата в том, что с ней произошло?
Дождавшись, когда Илина скроется за деревьями, Таммина разрыдалась и поспешила к Капушу. Она сжимала в руках кулон с мраморным сердцем Нкапхиона так, что пальцы ее посинели.
Капуш видел, что творится с подругой и не задавал никаких вопросов. Он прижался к ногам девушки и ласково замурлыкал. Надеясь, что так сможет успокоить ее и отвлечь от грустных мыслей.
Долгое время Таммина сидела за кустом с красными цветами и не шевелилась. Когда она пришла в себя и огляделась, на опушке было пусто. Таммина встала и потихоньку пошла к тому странному дереву Радодару, что стояло в середине и не походило на остальные.
Капуш остался на месте. Он понял, что подруга хочет побыть одна.
Дойдя до дерева, девушка присела под ним и облокотилась на его толстый скрученный ствол. Она тихонько рыдала. Ей так было жаль белочку Илину.
– Почему? За что ей такие страдания? Она такая маленькая, а уже столько выпало на ее долю. О, добрые Ангелы, прошу вас, помогите белочке. Сделайте так, чтобы она с этого дня никогда больше не знала обид, чтобы она стала самой счастливой на свете! Как мне хочется, чтобы у нее было все хорошо! Она такая ласковая, добрая, милая девочка, у нее чистая, открытая, искренняя душа, она заслуживает лучшей жизни. Помогите ей, Ангелы. Помогите!
Таммина, сжав зубы до скрипа, рыдала. От переполнявших чувств ей хотелось кричать. Ее кулачки посинели от напряжения. Так ей было сейчас тяжело. Всей душой, всем сердцем она желала изменить жизнь белочки. Таммина знала, что если все останется так, как сейчас, в будущем Илине будет очень трудно. Сколько еще слез придется выплакать, сколько обидных слов выслушать, сколько раз быть отвергнутой. К сожалению, не все готовы принимать тех, кто хоть немного отличается от них самих. Многие даже не пытаются узнать причину несчастья другого, а уже относятся к нему с презрением. Разве это правильно?
Таммина мечтала о том, чтобы сердца всех, кто живет в Талантоландии смягчились, чтобы они научились понимать и принимать тех, кто слабее, или, как им кажется, в чем-то им уступают. Очень многое бы она отдала за улыбку Илины.
Таммина обращалась к Ангелам и не знала, что ее мольбы слышит старое сморщенное дерево Радодар, у которого она и сидела. Таммина не догадывалась, что Абилайна, рассказывая историю Сиреневого леса и упоминая о дереве, породившем его, и было это самое странное дерево. Оно уже давно не цвело, не выпускало листву и не приносило плодов, но оно, как и много лет назад, обладало той самой верой, благодаря которой и появился Сиреневый лес. Радодар слушал девушку и страдал вместе с ней.