Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Минус одна минута
Книга вторая. Маски приоров
Галина Тимошенко
Елена Леоненко
© Галина Тимошенко, 2017
© Елена Леоненко, 2017
ISBN 978-5-4490-0117-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Долина
…Самолет перевалил через кольцо холмов, оставив позади медленно катящееся к закату солнце, и оказался в плотной предвечерней тени, всякий раз наполнявшей чашу Долины перед закатом. Быстро и круто пронизал эту синеватую тень, почти скользнув по верхушкам высоких деревьев, прошел над покрытыми травянистым дерном крышами приземистых строений и неподвижно замер в полуметре над плоской лужайкой перед бревенчатым домом.
Стас посидел еще немного перед приборной панелью, уговаривая себя не нажимать снова кнопку с надписью «Взлететь». С тяжелым вздохом решил, что уговоры увенчались успехом, и вышел наружу.
На краю посадочной лужайки маячило несколько фигур с тоскливым выражением лица. Как только Стас направился в сторону бревенчатого дома, фигуры немедленно снялись с места и торопливо двинулись ему наперерез. Он остановился и с досадой повернулся к ним.
– С возвращением! – до тошноты любезным тоном произнесла первая фигура, пытаясь поймать взгляд Стаса.
– Мартыныч, коротко и по делу, – отрезал Стас.
Мартыныч приосанился и торжественно начал:
– Прошу заметить, меня зовут Мартин. И вообще… Стас, я ведь не о себе забочусь. Все итеры приняли решение послать меня к тебе.
– Интересно, почему именно тебя? – усмехнулся Стас, с надеждой глядя на крыльцо дома.
– Значит, уважают, – солидно склонил голову Мартыныч. – В общем…
– Да знаю я, что в общем. И что в частности, тоже знаю, – тоскливо вздохнул Стас. – Будешь клянчить, чтобы я вам самобраны сделал.
Итер просиял с беззастенчивым облегчением:
– И как? Сделаешь?
Стас неспешно оглядел субтильно-смазливого Мартина-Мартыныча с ног до головы. Под нескрываемо презрительным взглядом тот обеспокоенно затоптался на месте и постарался сделать взгляд масленых карих глаз вызывающим – без особого, впрочем, успеха. Наконец Стас с явным удовольствием сообщил:
– Нет, не сделаю. Идите вон к дричам на огородах работать, – и сделал попытку все-таки добраться до вожделенного крыльца.
– Ну Стас! – возмущенно закричал итер. – Мы так не договаривались! Это просто нечестно, в конце концов!
– Вот как? А о чем мы договаривались? – ухмыльнулся Стас. – Насколько я знаю, в вас никто не стреляет. Хотите заняться делом – кругом целый лес, инженеры что-то интересное делают, дричи свои огороды растят… Вполне можете к ним присоединиться. Чего вам еще от меня надо-то? Ну-ка брысь отсюда!
Он обошел захлебнувшегося возмущением Мартыныча и решительно зашагал к крыльцу большого бревенчатого дома с наблюдательной площадкой на крыше. Однако на его пути возникло еще одно препятствие: откуда-то из-за перил выскользнула прежде остававшаяся незамеченной женщина без инфинита на виске. Угрюмо глядя в сторону, она проговорила тусклым голосом:
– Я возьму продукты из погреба?
Стас остановился.
– Где настроение потеряла, Катюша? – мягко спросил он. – Что-то с детьми?
Та невыразительно пожала плечами, упорно не глядя на Стаса.
– Понятно, – протянул он и, швырнув полупустой рюкзак рядом с крыльцом, уселся на ступеньки. – Садись-ка, радость моя.
Морталка сменила на лице несколько самых разных выражений и не слишком охотно села рядом.
– Где же это я тебе на ногу наступил и сам не заметил? – поинтересовался Стас, внимательно глядя на нее. – Давай рассказывай.
– Да нечего рассказывать. Просто стыдно мне, и все, – пробормотала Катя, продолжая прятать глаза.
– Это чего ж тебе стыдно? – изумился Стас. – Что продукты берешь? Что детей своих кормишь? Это стыдно?
– А зачем ты мне это разрешаешь? – вдруг воинственно вскинулась морталка. – Я что – больная, убогая? Сама не найду, чем детей накормить?
Стас разозлился:
– Так ищи! Я ж разрешаю, а не заставляю! Не хочешь – не бери.
Катя тут же сникла:
– Вот если б ты не разрешал – я бы искала. А так и смысла-то нет по лесам лазить или огород разводить…
Стас брезгливо, одним пальцем повернул к себе ее тоскливое скуластое лицо:
– Слушай, Катерина, ты ведь вроде раньше итером не была. Или я ошибаюсь? Сейчас-то тебе зачем кнут понадобился? Сама с собой разобраться не можешь?
Катя встретила взгляд Стаса с такой упрямой неприязнью, что он в сердцах чертыхнулся и встал.
– Иди, бери что хочешь, – сердито сказал он и ушел в дом.
Стас быстро прошел по темному коридору дома погибшего палеонтолога Тимура Матушева, заглядывая по пути во все двери. У него за спиной тихонько прошуршали неуверенные шаги Катерины, и он снова выругался – на этот раз про себя.
За очередной дверью он наткнулся на историка Юру Зинина – как всегда, обложенного со всех сторон матушевскими бумагами. Тот вскинул на Стаса настороженный взгляд:
– Что, мне сматываться? Или ты снова без Лилии?
Не отвечая, Стас раздраженно вбросил в комнату свой рюкзак и ушел дальше по коридору.
Пройдя сквозь весь дом, он вышел с другой стороны и поднялся по лестницам на крышу дома, где много лет назад Матушев выстроил роскошную смотровую площадку для наблюдения за своими экторами-австралопитеками. Там Стас сердито бухнул локти на перила и уставился на темнеющий лес.
Теперь, через три года после переселения большей части населения Равнины сюда, в Долину, лес отодвинулся от дома на целый километр. В результате матушевский дом, когда-то единственный в Долине, был отделен от леса парой десятков домов, на крышах которых трогательно росла трава. Травяные крыши были идеей Эльзы Моисеевны – басистой седовласой дамы, еще в свою бытность на Земле объездившей всю Европу и навеки покоренной Норвегией. По ее словам, все сельские норвежские домики устроены именно так – то ли для создания какого-то особого климата внутри, то ли просто для красоты. А поскольку Эльза Моисеевна и на Земле занималась строительными конструкциями, основанными на устройстве живых организмов, то именно она была автором почти всех здешних архитектурных шедевров – в том числе и травяных крыш.
Вокруг некоторых домов были разбиты огороды и даже роскошные сады – плоды трехлетних трудов дричей-переселенцев. Другие дома остались в том же виде, в котором были выстроены три года назад – разве что выглядели куда менее ухоженными и аккуратными: это были обиталища итеров. Колония говорунских домов располагалась намного левее – за небольшой речушкой, огибавшей дом Матушева. Эти дома отличались более оригинальной архитектурой и обилием всяких непонятностей вокруг: от сложных деревянных конструкций неясного происхождения и назначения до куч разнообразного рабочего мусора (или это был не мусор, а материал для будущих конструкций?).
Стас ощутил мгновенный и острый укол виноватого сожаления: когда он первый раз стоял на этой площадке и смотрел на тающие в воздухе тела погибших вместе со своим создателем австралопитеков, все здесь выглядело куда симпатичнее…
За спиной послышался скрип ступенек и осторожные шаги, и Стас обернулся. На площадку, споткнувшись на последней ступеньке, выбрался Зинин и сконфуженно пробормотал:
– Ты топал по крыше, как Санта Клаус в новогоднюю ночь. Работать было невозможно, так что извини, если помешал…
Ядовитый историк за последние три года то ли очень расположился к Стасу, то ли вообще сильно потеплел душой, поэтому Стас привычно обрадовался его скрипучему голосу. Он без сожаления отвернулся от ставшего совсем уж темным леса, сполз по прочному столбу ограждения на пол и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой.
Зинин покряхтел, усаживаясь, и спросил:
– Слушай, а почему Лилия последнее время здесь почти не бывает? То есть у меня-то есть свои предположения…