Всего за 399 руб. Купить полную версию
Что происходит на Земле? Почему это так? Что творится на самом деле?
Все мы говорим, что хотим одного и того же, и мы вроде бы развивающийся вид… Но как могут семь миллиардов представителей развивающегося вида – за вычетом крохотного процента – быть неспособны прийти к тому, чего они, как сами утверждают, хотят? Эти результаты не обязательно должны представлять собой стиральную машину в каждом жилище, но хотя бы источник чистой питьевой воды…
Каких данных не хватает?
Чего мы не понимаем?
И именно это привело меня к ясности по поводу последних четырех фундаментальных вопросов жизни.
Доктор КУПЕР: Еще больше шокирует, что у тех 5 % людей, которые контролируют 95 % мировых богатств, присутствует определенный уровень недовольства и неудовлетворенности. Даже те, у кого вроде бы «все хорошо», не обязательно имеют базовый уровень счастья, как того можно было бы ожидать.
Помнится, в книге «Послание Бога миру: вы Меня неправильно поняли» вы пишете, что, когда даже «обеспеченные» представители вида несчастливы, это верный признак того, что что-то не так, какие-то данные утеряны. Нам не хватает ясного понимания того, зачем мы здесь, что должны сделать, чего пытаемся достичь – как индивидуально, так и коллективно. Нам настолько не хватает этого понимания, что радость и счастье, право на которые есть у каждого человека от рождения, становятся почти неуловимыми. Кажется, что их невозможно достичь, до них всегда не хватает самой малости.
Более того, работая в медицине, я заметила, что показатели нарушений психического здоровья за последние несколько лет взлетели так, что это нельзя объяснить только биологией и медициной. Это еще больше усиливает мои подозрения, что есть нечто, что мы не до конца понимаем про жизнь и про самих себя, и понимание этого изменило бы все.
НИЛ: Вы правы. Когда даже самым благополучным из нас недостает счастья и реализованности, это верный признак того, что чего-то не хватает.
Доктор КУПЕР: Вот!
И упомянутые вами «роскошества», которые мы принимаем как данность, все чаще рассматриваются в современном мире как моро́ка. Это морока звонить куда-то далеко, морока водить машину по пробкам, морока покупать продукты и готовить еду… А ведь есть люди, которые были бы неописуемо счастливы, если бы у них на столе оказалось то, что мы выкидываем.
В этой картинке явно что-то не сходится. Очевидно, что ситуация вокруг нас заслуживает более глубокого изучения.
НИЛ: И то, счастливы мы или нет, совершенно не зависит от того, в каких условиях мы живем. Нам только кажется, что это важно. Но потом оказывается, что дело не в размерах дома и не в том, сколько машин стоит в гараже.
Понимаете, я порой морщусь, когда слышу, как сам или люди вокруг говорят о вещах, которые мы находим невыносимыми. Например, водить машину в городе. Некоторым кажется невыносимым – представьте себе, невыносимым! – что им приходится втаскивать пылесос с первого этажа на второй, чтобы раз в неделю почистить ковры… Поэтому теперь у людей по пылесосу на каждом этаже. Один на первом, один на втором – а если у вас трехэтажный дом, то и на третьем, – чтобы не приходилось таскать пылесос вверх-вниз по ступенькам. Упаси Бог, если вам придется это делать! Поэтому у нас в Северной Америке и в Европе (и других странах западного мира) есть такие дома, где по два, а порой и по три пылесоса на хозяйство.
Я называю это синдромом пылесоса.
Доктор КУПЕР: Отличный диагноз. И да, я с вами согласна. Счастье определяется не внешними обстоятельствами нашей жизни. Но, по-моему, ошибочно думать, будто эти обстоятельства определяют, кто мы есть. В этом отношении, мы забыли, кто мы на самом деле.
И это подводит нас к первому из четырех фундаментальных вопросов жизни: кто я?
Думаю, подавляющее большинство людей в мире, включая меня до встречи с вами, пытается ответить на этот вопрос, определить себя через перечисление вещей, таких как образование, карьера, семья, друзья, хобби, имущество и достижения. Здесь мы путаем «кто мы есть» с «историей нашей жизни» – а это не одно и то же.
История нашей жизни рассказывает, что мы сделали, по каким дорогам ходили, но ничего не говорит о фундаментальной сущности того, кто мы есть. Она не обращается к духовной составляющей, которая является, как я стала понимать, самым важным аспектом из всех.
По моим наблюдениям, счастье, происходящее от подключения к нашей духовной части, далеко превосходит все, чего можно достичь исключительно в физическом плане. Иными словами, «история нашей жизни», как бы хороша она ни была – даже если вы среди 5 % богатейших людей в мире, – никогда не сможет стать равной правде о том, кто вы на самом деле.
Поэтому я рискну утверждать, что подлинное желание ответить на вопрос «Кто я?», не опираясь в ответе на свою «историю», – это первый шаг к подлинному блаженству в любых обстоятельствах.
НИЛ: Не только ответить на вопрос «Кто я?», но и создать ответ.
Здесь я хотел бы на секунду вернуться к этой истории про счастье без трех пылесосов в доме. Жители Уагадугу, к которым я ездил в гости, были самыми счастливыми людьми, каких я встречал в жизни.
Они жили в саманном доме, то есть в строении, сложенном из необожженного кирпича, без окон, с единственным висячим проводом в качестве источника электричества. В этом доме обитало 10 или 12 человек, насколько я помню. И тот вечер, который мне довелось провести у них, был откровением. Это были самые счастливые люди, с какими я сталкивался.
Они пели, танцевали, обнимали и целовали друг друга, вместе ели и радовались, и смех, наполнявший их жилище, был слышен во всей округе. И я подумал: «Боже, святые небеса, что такого знают эти люди, к чему я, с моими двумя пылесосами, только начал прикасаться? Чего я такого не понимаю, что явно понимают они?»
Разумеется, они ясно осознавали, что личное счастье не имеет ничего общего с имуществом. Практически ни с чем материальным в их жизни. Оно из разряда нематериальных вещей, которые я бы в целом охарактеризовал, среди прочего, как простую любовь. Они «всего лишь» очень-очень друг друга любили и понимали, что все они – часть одного целого, одного племени и одного опыта.
Поэтому, когда у нас появляется желание задать первый вопрос «Кто я?», есть необходимость в том, чтобы создать ответ. Важно не просто отреагировать на вопрос умом, как на интеллектуальный экскурс, но создать отклик, который имеет смысл для души. Отклик, который объясняет, кем мы выбираем быть в противовес тому, кем мы себя воображаем.
Лично я выбираю быть индивидуальным проявлением божественности, волной в Океане Бога.
Доктор КУПЕР: У меня к вам вопрос. Почему, на ваш взгляд, столько людей в нашей культуре здесь, в Северной Америке, испытывают такие трудности с этим? С принятием духовного ответа на вопрос «Кто я»?
Посещая ваши семинары, я заметила, что многие люди откликаются на послания, которыми вы делитесь. Они отправляются домой на «семинарском подъеме», чувствуя, что наконец-то понимают жизнь и обрели ясность в вопросе, кто они и для чего они здесь.
Однако через несколько дней, недель или, если повезет, месяцев многие, если не большинство, возвращаются обратно к истории «Я есть то, что я имею», распространенной в нашей культуре. Я говорю это, потому что работаю с этими людьми, получаю от них письма и они спрашивают, почему так трудно применять эти концепции в повседневной жизни…
Мне непонятно: почему?
НИЛ: Потому что люди неохотно думают даже о возможности отказаться от того, что имеют, ради того, чтобы быть теми, кто они на самом деле. Они путают опыт обладания имуществом с тем, что, как им кажется, запрещает им быть теми, кто они есть.