Нина Антоновна румяная, полненькая, светлая женщина, скребёт лопатой крыльцо. На ней яркий жёлто-голубой комбинезон что твоя лыжница со швейцарского курорта.
Её изба, в отличие от мечтательницы Алёны, со всех сторон домовито окружена стайками, сараями. Они с мужем пенсионеры. Держат коз, поросёнка, кур, кроликов, пчёл.
Раз в неделю из города приезжают дети. Помогут по хозяйству, раскидают снег, почистят от навоза стайки, попарятся в бане. Заполнят багажники экологически чистыми продуктами и уедут.
Раньше, по привычке, сумками возили родителям лекарства. Нина Антоновна с мужем гипертоники, диабетики, сердечники, ревматики и прочая, и прочая Потом меньше стали лекарства возить. Потом вовсе перестали! Уединение, покой, чудодейственный чистый воздух, чистое питание исцелили!
Поезжайте-ка по деревням: все фермы разорены, сокрушается Нина Антоновна, хлопотливо накрывая на стол. А городские прилавки ломятся от молочных продуктов откуда?! Всё пальмовый жир, один пальмовый жир!
Его раньше на мыло пускали. А сейчас в молочку. Сыр, творог, йогурт, сметана пальма, сплошная пальма! волнуется она.
Мягкое домашнее сливочное маслице мы намазываем на домашний же, удивительно вкусный, хрустящий хлеб. Как бисквит, только не сладкий. Масло слегка прогоркло. Зима нынче тёплая, а холодильник забарахлил. Ждут мастера из города.
Масло она сбивает, покачивая миску со снятыми сливками туда-сюда и напевая русские народные песни. Она их записала много на флэшку.
Продолжает о наболевшем:
Сколько раз я в городских супермаркетах возвращала кислые, осклизлые сосиски. А зелёную ядовитую картошку? А тухлую рыбу?!
Продавцы скривятся и унесут. Думаете, унесут, чтобы выбросить? Как бы не так! Они потом эту тухлятину сбывают в общепит. Или пускают в начинку для пиццы, в салаты разные! У них безотходное производство. Помните про капиталиста, который при трёхстах процентах прибыли пойдёт на любое преступление?! Нина Антоновна испуганно округляет добрые голубые глаза. При мне молодая мамочка брала салат. Сынок, годика три, её теребит:
С колбасой возьми побольше!
Я ей говорю:
Мамочка, что же вы ребёночка падалью травите?!
Она молча рассовала судки с салатами и к выходу. Я её догоняю, на ходу пытаюсь объяснить про салаты. А она:
Женщина, вы что, чокнутая? Отстаньте, а то милицию вызову!
Нина Антоновна задумывается:
Жалко, жалко деток. Как перевернуть ситуацию, преодолеть нашу пищевую безграмотность? Ума не приложу!
Ну, хватит портить нашей гостье аппетит, командует Алёна. Смотрит на часы: Вы не видели, Паша проснулся? Вроде, занавески раздёрнуты
Заметьте, времени три часа дня.
Паша активный блоггер, объясняет Алёна. Сидит на чердаке в наших засыпанных снегом Ключах а его дневники во всём мире читают. Ночи проводит в сети, днём отсыпается.
Паша оказался долговязым, всклокоченным со сна юношей с длинным, несколько лошадиным лицом. Его избёнка состоит из одной большой пустой комнаты с замёрзшей китайской розой в горшке. На утеплённый чердак (его Паша называет мансардой) ведёт хлипкая лесенка. Потолок зарос пушистым снегом.
Конденсат, объясняет Паша. Ща печурку растопим, будет Ташкент.
Паша наш проводничок, занимается благим делом. Ищет по всему свету сподвижников, соратников. Звенит как чистый серебряный колокольчик, не даёт уснуть человеческой совести. Да, Паша?
Алёна, прикрыв глаза, на память читает:
«Разбудить в людях сознание: жить на земле в гармонии с природой В то, что создал Господь Бог, вмешиваться нецелесообразно Остановить беспредел, спасти Землю это программа-максимум». Ведь так, Паша?
Сердобольная Нина Антоновна принесла молока и тёплого хлеба: она взяла на себя миссию подкармливать «проводничка». Чувствуется, что Паша проголодался и соскучился без живого общения. Разговаривает с набитым ртом, плюясь крошками, размахивает руками:
Здесь, в тишине и снегах, особенно остро, контрастно чувствуется нависшее над миром грязное, коричневое облако зла, нарастающее в обществе противостояние
В эту минуту на улице, на крылечке раздаются мужские голоса. Крепкие кулаки грохочут в дверь:
Хозяйка!! Принимай работу!
Строители закончили Алёнину мансарду, пришли за дневным расчётом. Обе женщины, осторожненько держась за стены, по шаткой узкой лесенке спускаются к ним. Мы с Пашей остаёмся одни.