Владимир Николаевич Бурлаков - Уголовное право России. Особенная часть стр 16.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч 2 ст. 105 УК РФ). Объединение усилий нескольких лиц при совершении убийства значительно повышает общественную опасность этого преступления, что и позволило законодателю перечислить в одном пункте ч 2 ст. 105 УК РФ три самостоятельных квалифицирующих обстоятельства. Несмотря на это, каждое из перечисленных выше квалифицирующих обстоятельств имеет характерные особенности, которые отражаются на квалификации. Определение понятия преступления, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой содержится в ст. 35 УК РФ.

Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (возможна, например, ситуация, когда один виновный подавлял сопротивление потерпевшего, лишая его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения). Убийство, совершенное группой лиц, имеет место и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти потерпевшему, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).

Убийство, совершенное группой лиц, предполагает участие в этом преступлении двух или более лиц, являющихся соисполнителями. Некоторые авторы ошибочно, на наш взгляд, допускают возможность квалификации по п. «ж» ч 2 ст. 105 УК РФ и в тех случаях, когда среди фактических участников убийства только один обладает признаками субъекта преступления, а остальные не подлежат уголовной ответственности в силу невменяемости или возраста. Аргументируя свою позицию, авторы ссылаются на то, что в ст. 32 УК РФ не указаны такие признаки соучастников, как вменяемость и достижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность[48], а также на то, что «убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой, не относится к соучастию в преступлении, а имеет самостоятельное уголовно-правовое значение, качественно повышающее общественную опасность посягательства»[49].

Ошибочность данной позиции заключается в игнорировании субъективных признаков соучастия и приводит к объективному вменению. Совершенно правильно формулирует общепризнанное в теории уголовного права положение В. С. Прохоров: «“Два или более лица” по смыслу закона – это лица, каждое из которых является субъектом преступления и, следовательно, было способно в момент совершения преступления нести уголовную ответственность: достигнуть установленного в законе возраста (ч 1 ст. 20 УК РФ) и быть вменяемым (ст. 21 УК РФ)»[50].

Предварительный сговор на убийство, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. Наряду с соисполнителями преступления другие участники группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей и пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч 2 ст. 105 УК РФ (п. 10 Постановления № 1). Упоминание соисполнителей во множественном числе дает основание большинству авторов сделать вывод о том, что при убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, как минимум два лица должны принимать непосредственное участие в процессе лишения жизни потерпевшего[51].

Организованная группа – это устойчивая группа из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы. Законодатель установил в ч 5 ст. 35 УК РФ, что лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. Верховный Суд РФ, уточняя позицию законодателя, разъяснил, что при признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ (п. 10 Постановления № 1). Большинство авторов разделяет это мнение, но в юридической литературе встречаются утверждения, что такое разъяснение противоречит закону, поскольку законодатель четко различает подготовку и совершение преступления. Например, Т. В. Кондрашова считает, что деятельность участника организованной группы, преступного сообщества, преступной организации, непосредственно не принимавшего участия в лишении жизни потерпевшего, должна квалифицироваться по ст. 33 и п. «ж» ч 2 ст. 105 УК РФ и соответствующей статье, предусматривающей ответственность за участие в банде, незаконном вооруженном формировании либо преступном сообществе[52].

4.2. Квалифицирующие признаки, относящиеся к субъективным признакам состава преступления

Убийство, совершенное по мотиву кровной мести (п. «е

1

Общественная опасность убийства, совершенного по мотиву кровной мести, обусловлена «цепной реакцией» убийств, переходом «обязанности» отомстить от одного рода к другому. Кровная месть – это не только личный мотив, но и «обязанность», сформированная в результате исторически сложившихся традиций.

В юридической литературе высказываются различные взгляды по вопросу о субъекте рассматриваемого вида убийства. Одни авторы категорически утверждают, что субъектом убийства, совершенного по мотиву кровной мести, могут быть только лица, принадлежащие к той национальности или этнической группе населения, где еще существует обычай кровной мести[53], и наделенные «согласно адатам… “правом” исполнить обычай кровной мести»[54].

Согласно другой точке зрения, потерпевший может относиться к любой группе населения, а убийство может совершаться и за пределами местности, где признается кровная месть[55]. А. И. Коробеев отмечает, что «следование обычаю кровной мести определяется не генами и кровью, а окружением и условиями воспитания. Поэтому русский, проживший много лет в ингушском ауле и усвоивший горские обычаи, может придерживаться кровной мести, а ингуш, проживший всю жизнь на Дальнем Востоке, кровную месть может и не признавать»[56].

Вторая точка зрения представляется нам более правильной, но при одном важном условии: субъектом рассматриваемого преступления может быть не любое лицо, признающее и следующее обычаю кровной мести, а только лицо, наделенное «правом» кровной мести согласно традициям и обычаям. И национальность или принадлежность к той или иной этнической группе здесь не имеет категорического значения. Так, женщина, независимо от ее национальности и места проживания, не обладает «правом» кровной мести и, соответственно, не может быть субъектом преступления, предусмотренного п. «е