Дело сделано, надо обговорить условия сдачи Турина.
Мы не будем входить в город? спросил Марк.
Нет, мы немедленно отправляемся в Медиолан, пока они там не опомнились, усмехнулся Константин.
Турин сдался на милость победителю. Император Константин обязал жителей города провести захоронение убитых в сражении, его войска пополнили запасы воды и пищи и направились в сторону Медиолана.
Жители Медиолана ещё видели самые сладкие утренние сны, когда у его ворот появились легионы императора Константина. Ворота были открыты и возле них стояли члены городского совета. Медиолан сдавался на милость победителю. Константин не стал вводить свои войска в город. Легионы расположились у стен Медиолана, а император с ближайшим окружением и стражей проследовал во дворец, резиденцию римских цезарей и августов западной части империи.
Константин уже пообедал в императорском дворце, когда в Риме стало известно о разгроме хвалёной азиатской конницы, падении Турина и Медиолана. После обеда Константин принял у себя главу городского совета, предъявил ему подлинник указа Галерия о веротерпимости по отношению к христианам. Прочитав его, тот согласился, что данный указ является обязательным для исполнения на всей территории Римской империи. В тот же день копии указа были отосланы во все города северной Италии.
Максенций был в бешенстве. Он ходил по кабинету, размахивал руками и орал:
Тридцать тысяч закованных в железо всадников были разгромлены в течении нескольких часов, как это возможно? Как это возможно, кто мне может сказать? Что у Константина было сто тысяч воинов?
Успокойся, мы пока точно не знаем потери возле Турина, пытался его урезонить Нумерий.
Турин закрыл ворота перед моими войсками, а потом сдался Константину! не унимался Максенций.
Не всё ещё потеряно, Руриций Помпиан стоит с войсками в крепости Верона. Эту крепость Константину никогда не взять, произнёс Нумерий.
А зачем ему её брать, он теперь может сразу идти на Рим, истерично закричал Максенций, и через три дня он будет здесь.
Константин не пойдёт на Рим пока не возьмёт Верону, он не так глуп, чтобы оставлять у себя в тылу Руриция Помпиана, ухмыльнувшись, сказал Нумерий.
Наверное, ты прав, подумав, сказал Максенций, но всё равно надо сходить к чревовещателям, они мне всегда всё точно предсказывают.
Сходи, конечно, улыбнулся Нумерий.
А ты не улыбайся, думаешь, тебя Константин пощадит?
Слушай, ты же правитель Рима, с тобой весь римский народ, вся преторианская гвардия, гарнизон, у тебя тысяч восемьдесят воинов наберётся. Если надо можно набрать ещё тысяч тридцать войска, у тебя нет причин для беспокойства, даже Ганнибал не смог взять Рим.
Ты прав, надо набрать ещё войска, нервно произнёс Максенций, и крикнул охране, вызовите ко мне префекта Себастьяна!
Дорогое это удовольствие быть императором, глядя в глаза Максенцию, произнёс Нумерий.
Да, не дёшево мне армия обходится!
У тебя есть свой монетный двор, так что проблем быть не должно.
А где столько золота взять, ты же мне своего не дашь?
Да у меня-то, откуда, улыбнулся Нумерий.
У тебя золота больше чем у меня, усмехнулся Максенций.
У меня наличности нет, все средства в деле, ты же знаешь, улыбаясь, солгал Нумерий, вот уже целый год, переводивший все свободные средства в золотые солиды Константина.
Твоя империя побольше моей будет!
Дорогое это удовольствие быть императором, глядя в глаза Максенцию, произнёс Нумерий.
Да, не дёшево мне армия обходится!
У тебя есть свой монетный двор, так что проблем быть не должно.
А где столько золота взять, ты же мне своего не дашь?
Да у меня-то, откуда, улыбнулся Нумерий.
У тебя золота больше чем у меня, усмехнулся Максенций.
У меня наличности нет, все средства в деле, ты же знаешь, улыбаясь, солгал Нумерий, вот уже целый год, переводивший все свободные средства в золотые солиды Константина.
Твоя империя побольше моей будет!
Да какая империя, одна торговля!
Зато по всему Mare Nostrum (Наше Море римское название Средиземного моря).
Ты прав, торговля не знает границ, усмехнулся Нумерий.
Вот я и говорю, мои владения имеют гораздо меньшие границы, чем твои, возвращаясь к грустной реальности, произнёс Максенций, увидев префекта преторианцев Себастьяна.
Нумерий не вступал в разговор императора и командира его гвардии, он просто слушал и наблюдал. Максенций приказал Себастьяну срочно набрать ещё тридцать тысяч легионеров в свои войска. На что Себастьян ему резонно заметил, что на это потребуется не меньше месяца. Император сообщил ему, что месяца у них нет, и в его глазах Нумерий увидел страх. Далее Максенций начал кричать, что уже через неделю армия Константина может появиться у ворот Рима. Себастьян всё равно оставался спокойным, поэтому Нумерий решил кое-что предпринять.
На следующий день в разных местах города жители Рима начали открыто вступать в конфликты с преторианцами. Всё это происходило в основном на рынках, собираясь группами, по пять десять человек, выкрикивая различные проклятия, они забрасывали гвардейцев гнилыми овощами. Преторианцы, вынуждены были ретироваться. На следующий день повторилось то же самое, но в этот раз преторианцы не стали отступать и в возникшей потасовке было убито двое жителей Рима. Это вызвало возмущение по всему городу, люди вышли на улицу и требовали расследования убийства от властей. Преторианцы быстро и достаточно жёстко подавили народное возмущение. Вечером Максенций выслушав доклад префекта преторианцев Себастьяна, обратил его внимание на то, что впредь его солдатам не следует появляться в общественных местах в одиночном порядке. Для сохранения общественного спокойствия были удвоены ночные и дневные преторианские патрули. Это почему-то вызвало достаточно негативную реакцию у сенаторов и жителей Рима.