уже получившая пенсионные льготы,
говорит: «Япоследовательный противник Майдана.
(О себев мужском роде, так было принято в семидесятые годы.)
Уж лучше бы жить нам под президентом-вором,
набивал бы мошну, а нас бы не трогал, боров.
Воровствопривычное дело для государства, в котором
нам выпало жить, страна побирушек, поборов,
тут взятканалог чиновнику с черного нала,
тут рекетналог мерзавцу за безопасность.
Япротивник Майдана, но боже, если б я знала,
у чему приведут перестройка икак ее? гласность!
Меченый Мишка и Ельцынхозяин-барин.
Девяностые с уголовщиной романтичной и бурной.
Думаю, что в гробу перевернулся Гагарин,
впрочем, он кремирован, значит, прах летает над урной!»
Я уже не слушаю, а смотрю, как серенький столбик пепла
из последних сил цепляется за тонкую сигарету,
на занавеску, на внучкукак выросла и окрепла!
на рюмку с ликером, что будет выпита ближе к лету,
на обои потертые, затохороши картины,
подарки друзей-художников, которых она любила,
а она могла оторваться, вырваться из рутины,
но вотвласть советов поменяли на власть дебила.
А она говорит, говорит, видать, для нее это важно,
что-то юное в тусклом взгляде на минуту воскресло
Я думаю строчкой Бродского: «Дорогая! Не ваш, но
и ничей верный друг Вас приветствует из антикварного кресла».
20 января 2015
«Большая страна не только видится, но и любится на расстоянии»
Большая страна не только видится, но и любится на расстоянии,
чтобы рукою своей до тебя не дотянулась,
чтобы тебя не прижала сильнее, чем прижимала ранее,
чтобы ее объятия на горле твоем не сомкнулись.
Издалека, из Австралии, чуть поближе, ну, из Швейцарии,
не замечаешь лиц тех, кто трясется в транспорте,
не жиды ведь и не китайцы, а наши, арии,
и фотки квадратные и надписи нежные в паспорте.
А попадется рябина заезжая или березка залетная,
или калинку-малинку сыграют по местному радио,
плачешь, хоть эта малинка веселая, искрометная,
как и все, что западом у нашей страны украдено.
Или церквушку построит общинамеж небоскребами,
не Спас на Нерли, но белая, купол редискою с крестиком,
и не захочешь общаться с евреями высоколобыми,
с протестантами пылкими, с Римским Христовым наместником.
И думаешь: враг силен, но, Отечество, ты победишь его,
и видишь огромную женщину с мечом и щитом, и в шлеме,
а чудище обло, стозевно и лаяйкак у Радищева,
не имеет пока отношения к нами избранной теме.
21 января 2015
«Да, конечно, выросли, подтянулись и поумнели»
Да, конечно, выросли, подтянулись и поумнели,
влезли в компьютер, на котором клином сошелся свет,
но так и не вышли из гоголевской «Шинели»,
потому что из этой шинели выхода нет.
Мы копили деньги. Мы шили ее всем миром.
И вот разбойник ночной сорвал ее на мосту.
Ах, если бы мама в детстве лечила нас рыбьим жиром!
Ах, если бы полицейский ночью стоял на посту.
Ах, если бы он разбойника взял за шкирку
и свел в участок, ни слова не говоря,
мы бы не пили запоем, не кололи бы в вену ширку,
не праздновали годовщины великого октября.
И если бы эта шинель, которую мы надели,
как шкура вторая прочно к нам приросла,
мы бы уверенно шли к нашей конечной цели,
и хворь бы нас не скрутила, и смерть бы не унесла.
23 января 2015
«Страна есть земля территория странная помесь»
страна есть земля территория странная помесь
terra incognita c terra promissionis
нам обещано то что покуда неведомо нам
путешествовать то же что оглядываться по сторонам
а надо бы нам вперед напрямик без оглядки
туда где земля образует горные складки
провалы пропасти жерла где блеск озер
где Бог являет Себя как мальчик как фантазер
26 января 2015
«Я воробей которого провели на мякине»
я воробей которого провели на мякине
бумажный кораблик которого маяки не
направили в порт на краю замерзающей лужи
я оптимист который верит что будет хуже
я водосток по которому льется с крыши
я самолетик который верит что будет выше
я заводная игрушка и где ты моя пружинка
я несчастный паяц и где ты моя ужимка
без костюма и маски на чудовищном маскараде
без мундира и каски на военном параде
на исходе жизни впадающей во времена террора
мне жалко вора когда его преследует свора
мне жаль блудницу она возлюбила много
я знаю что даже страшный суд не осудит строго
я помню маму которая тащит меня за руку
спасибо Богу за ласку спасибо всем за науку
27 января 2015
«Ни кола ни двора все берем на ура»
ни кола ни двора все берем на ура
обжигаясь о нас вьется жизнь-мошкара
эти утлые крылышки эта пыльца
эти сильные мышцы бойца
эта тощая хвоя с ее желтизной
никогда не поймет что случится весной
как полезут ростки из порожней земли
на которой лишь беды росли
комитет бедноты безлошадной чумной
краснозвездный висит дирижабль надо мной
древний трактор по полю ползет тарахтит
тракториста от пьянки мутит
в дни военные трактор оденут в броню
урожай был хорош но пропал на корню
из парижского гетто бетон и стекло
возвращается барин в село
едет барин на бричке помято лицо
и доедет ли то до москвы колесо
а до тулы доедет вот истинный крест
до глухих заболоченных мест
да и мы плохо слышим оглохли вполне
что нам музыка та на короткой волне
что нам друг или враг на короткой ноге
что победа на курской дуге
хорошо гастроном открывается в два
на дощатом заборе плохие слова
тяжело на душе не подымет атлет
проживем еще несколько лет
едет барин на бричке пейзаж незнаком
взгляд скользит не задерживаясь ни на ком
кучер хлещет коня конь плетется едва
на заборе плохие слова
все же лучше чем мысли у нас в голове
впрочем мыслей немного одна или две
чуть колышутся как деревца на ветру
шевелят мозговую кору
28 января 2015
«Мы говорим «ничто не забыто», хоть все из памяти смыло»
Мы говорим «ничто не забыто», хоть все из памяти смыло.
Мы говорим «никто не забыт», но при встрече в адуне узнаем.
Да направится молитва моя пред Тобою, яко кадило.
Да обернется кара незаслуженным раем.
Да явится на поверхности вод Твое отраженье,
как было в дни до начала, до первого Слова.
Потому что Вселенная ущербна со дня рожденья,
потому что Творенье прекрасно, но прогнила его основа.
Пусть будут жертвой Тебе воздетые к небу руки,
Пусть руки Твои, простертые на Кресте, будут ответом.
Пусть наши напрасные муки зачтутся, как крестные муки,
Пусть тьму наших мыслей Ты рассеешь предвечным светом.
Ибо светТвой единый ответ, а иначе ты не умеешь,
потому что таков порядок в Царстве Небесном,
есть только свет и теплоТы сияешь и Тысогреешь,
светлым теплым Словом в мире темном и бессловесном.
30 января 2015
«А не страшно ли нам под Иродом, не под Богом?..»
А не страшно ли нам под Иродом, не под Богом?
А не страшно, что на ограде проволока под током?
А не страшно на нарах лежать на боку, и война под боком?
Нет, не страшно ничуть, нам что Бог, что царь Ирод.
Нет, не страшно, ведь ров глубокий вокруг ограды вырыт.
Нет, не страшно ничуть на нарах, вор у вора не стырит.
А не страшно ли нам одним на свете остаться?
А не страшно, что список друзей вспоминаешь, как святцы?