Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Молчание продолжалось еще несколько минут. Вдруг один из мальчиков, дернув Зденку за передник, спросил: - Тетя, а когда дедушка придет домой? В ответ на столь неуместный вопрос Георгий дал ребенку пощечину. Мальчик заплакал, а его младший брат, и удивленный и испуганный, спросил: - А почему нам нельзя говорить о дедушке? Новая пощечина - и он тоже примолк. Оба мальчика заревели, а взрослые перекрестились. Но вот часы в монастыре медленно пробили восемь. Едва отзвучал первый удар, как мы увидели человеческую фигуру, появившуюся из лесу и направившуюся в нашу сторону. - Он! - воскликнули в один голос Зденка, Петр и их невестка. - Слава тебе, господи! - Господи, сохрани и помилуй нас! - торжественно проговорил Георгий. - Как знать, прошло ли уже или не прошло десять дней? Все в ужасе посмотрели на него. Человек между тем все приближался к нам. Это был высокий старик с белыми усами, с лицом бледным и строгим; двигался он с трудом, опираясь на палку. По мере того как он приближался, Георгий становился все мрачней. Подойдя к нам, старик остановился и обвел свою семью взглядом как будто не видящих глаз - до того они были у него тусклые и впалые. - Что ж это, - сказал он, - никто не встает, никто не встречает меня? Что вы все молчите? Иль не видите, что я ранен? Тут я заметил, что у старика левый бок весь в крови. - Да поддержи отца, - сказал я Георгию, - а ты, Зденка, напоила бы его чем-нибудь, ведь он, того гляди, упадет. - Отец, - промолвил Георгий, подойдя к Горче, - покажи свою рану, я в этом знаю толк, перевяжу тебя... Он только взялся за его одежду, но старик грубо оттолкнул его и обеими руками схватился за бок: - Оставь, коли не умеешь, больно мне! - Так ты в сердце ранен! - вскричал Георгий и весь побледнел. - Скорей, скорей раздевайся, так надо - слышишь! Старик вдруг выпрямился во весь рост. - Берегись, - сказал он глухо, - дотронешься до меня - прокляну! - Петр встал между отцом и Георгием. - Оставь его, - сказал он, - ты же видишь, больно ему. - Не перечь, - проговорила жена, - знаешь ведь, он этого никогда не терпел. В эту минуту мы увидели стадо, возвращающееся с пастбища в облаке пыли. То ли пес, сопровождавший стадо, не узнал старика хозяина, то ли другая была причина, но едва только он завидел Горчу, как остановился, ощетинился и начал выть, словно бы ему что-то показалось. - Что с этим псом? - спросил старик, серчая все более. - Что все это значит? За десять дней, что меня не было, неужто я так переменился, что и собственный пес меня не узнал? - Слышишь? - сказал своей жене Георгий. - А что? - Сам говорит, что десять дней прошло! - Да нет же, ведь он в срок воротился! - Ладно, ладно, я уж знаю, что делать. Пес не переставая выл. - Застрелить его! - крикнул Горча. - Это я приказываю - слышите! Георгий не пошевелился, а Петр со слезами на глазах встал, взял отцовскую пищаль и выстрелил в пса - тот покатился в пыли. - А был он мой любимец, - проговорил он совсем тихо. - С чего это отец велел его застрелить? - Он того заслужил, - ответил Горча. - Ну, стало свежо, в дом пора! Тем временем Зденка приготовила питье для старика, вскипятив водку с грушами, с медом и с изюмом, но он с отвращением его оттолкнул. Точно так же он отверг и блюдо с пловом, которое ему подал Георгий, и уселся около очага, бормоча сквозь зубы что-то невнятное. Потрескивали сосновые дрова, и дрожащие отблески огня падали на его лицо, такое бледное, такое изможденное, что, если бы не это освещение, его вполне можно было принять за лицо покойника. Зденка к нему подсела и сказала: - Ты, отец, ни есть не хочешь, ни спать не ложишься. Может, расскажешь, как ты охотился в горах. Девушка знала, что эти слова затронут у старика самую чувствительную струну, так как он любил поговорить о боях и сражениях. И в самом деле, на его бескровных губах появилось что-то вроде улыбки, хотя глаза смотрели безучастно, и он ответил, гладя ее по чудесным белокурым волосам: - Ладно, дочка, ладно, Зденка, я тебе расскажу, что со мной было в горах, только уж как-нибудь в другой раз, а то сегодня я устал.