– Да, – поддержал Валентина Павел, – мяч в аут, а форвард на носилки. Зачем такие приемы разрешили, не понимаю. А ты?
– Само собой. Не игра скоро будет, а регби с мордобитием. Раз в зубы, и заказывай железные зубы.
– А может, золотые?
– Надо выиграть чемпионат мира, чтобы вставить золотые, – сказал Валентин. – Здесь не выдадут.
Олег опять ушел в угол, почти к самому флажку.
– Сейчас опять будет сухой лист, – сказал Владимир вратарю Диме, – готовься. И Дима приготовился:
– Встань на ближнюю штангу, – сказал он защитнику. Сам отошел подальше, вплотную к дальней штанге, чтобы в случае чего вытащить мяч, который будет не только уходить по дуге в ворота, но и будет навесным.
– Сейчас пойдет прямо в дальнюю девятку, сверху, – сказал Вова. – Не вытащишь.
– Отойди на пять шагов от ворот, пацан. А то самого заброшу на березу! – рявкнул Дима.
Олег опять остановился и посмотрел на толпу у ворот
Глава вторая
1
Кто-то подбежал к заборчику, отделявшему гаревую дорожку от трибун, и бросил прямо на поле пачку Примы.
– Покури! – закричали с обеих трибун. Прибежал дружинник и крикнул:
– Не бросать на поле пачки сигарет!
– И действительно, – добавил кто-то, – это спорт, а не бильярд какой-то, и не шашки с шахматами. Не домино, в конце концов. Курить, видите ли, они бросают. – Было очевидно, что пачки сигарет здесь редко бросают на поле. Может, даже вообще в первый раз. Многие даже не поняли, что это шутка. Считали, что кто-то на самом деле бросил игроку на поле сигареты, чтобы покурил и перестал нервничать. Фантастика.
Олег произнес одно из двух запрещенных в футболе слов:
– Прицелиться. – Но он был не в прямом эфире, как Николай Озеров, подумал Олег. И выстрелил. Выстрелил этим вторым запрещенным после Пражской Весны словом.
Немцы в войну так запускали ракеты Фау Один и Фау Два по Лондону. Мяч выходит на высоту, движется прямо, потом прицельно спускается. Как смерть с небес.
Это было недавно. А теперь мы используем достижения науки и инженерной техники в подаче мячей на ворота. Мяч шел прямо на голову центровому Сереге.
Олег знал, что Серега на каждой тренировке отрабатывает удар по мячу через себя. Сначала идет вперед правая нога, потом резко левая, и… вот он, мяч. Надо бить по нему правой ногой.
– Не реально, – сказал тогда, на тренировке Олег.
– Чё? – спросил Серега.
– Это почти акробатическая, цирковая комбинация, – сказал Олег. – Если и попадешь, то один раз из тысячи.
– Так я и хочу попасть только один раз из тысячи, – сказал Серега. И добавил: – А ты тоже в футбол с нами играть будешь?
– Буду.
– Я бы тебя не взял, – сказал Серега. – Ты ведь, как я слышал, только с Зоны вернулся? Там лес валят.
– Тоже слышал? – спросил Олег. – Или в кино видел?
– В кино, в кино. Но уж точно в футбол не играют. Так что не суйся со своими советами.
И Серега продолжил отрабатывать этот удар через голову в падении, с предварительным подъемом вверх к мячу с помощью двух движений ногами. Как каратист. Если бы тогда было разрешено каратэ. Но, к сожалению, и в самбо тогда принимали только с шестнадцати лет, когда большинство народу уже начинали пить водку и красное.
– Пусть попробует свой удар в игре, – сказал Олег. Самому себе. И девятый номер Серега это понял. Бить головой с десяти метров бесполезно. Вратарь все равно поймает мяч. У него же именно для этого случая есть:
– Реакция! – И Серега повернулся спиной к воротам, чем привел в недоумение защитников, уже приготовившихся спереди и сзади прыгнуть вверх, чтобы перехватить мяч.
Серега сделал шаг назад, поднялся вверх на уровень головы, и сделал свои знаменитые – имеется в виду на тренировках – ножницы. Удар!
– Он не попадет? – сказала Таня – одна из девушек, сидящих на самом верху, под козырьком в ложе начальства. Вторую звали Галя, она была из областного центра, а училась в Москве.
– Почему? – спросила Галя негромко. – Я думаю, он попадет.
Удар, и мяч полетел в ворота. Многие на трибунах встали.
– Что делают! – Ахнул Валентин.
– Невероятный удар, – сказал Павел.
Дима понял, что мяч летит почти в девятку. Но чуть-чуть поздно. Он вытянулся в струнку, но только задел его пальцами, и, можно сказать, переправил в самую-самую девятку.
И вот он! В сетке. В сетке ворот Трактора. Счет стал три – два, в пользу Трактора.
Как сказал Павел:
– Пока еще.
– Осталось всего пятнадцать минут до конца матча, – сказал Валентин.
– О! милай! Да за двадцать минут знаешь, что можно сделать?
– Что?
– Забить еще два гола. В ваши ворота.
– В наши? – переспросил Валентин. И добавил: – Ну, хорошо, я буду болеть за Трактор. Теперь по-настоящему. Теперь этот долбанный Марс точно проиграет. Я так хочу! – крикнул Валентин. Так бы на него зашикали, но все были так взволнованы двумя неожиданными голами Марса, что посчитали такие непривычные высказывания, как:
– Я хочу, – нормой. Так-то обычно говорили:
– Да мало ли чего ты хочешь! – И иногда добавляли: – Обойдешься.
В данном случае не обошлось. Трактор забил гол. С пенальти.
– Что там произошло?
– Сбили ихнего форварда Швецова.
– А мне думается надо отправлять судью на мыло. Судью на мыло!
И многие повторили этот лозунг:
– Судью на мыло!
Тем не менее, мяч был забит, и судья показал на центр. Четыре – два, в пользу Трактора.
– Все еще пятнадцать минут осталось? – спросил Валя.
– Меньше, десять, – ответил Павел.
– Так много? Я думал меньше.
Павел только кашлянул. Но почти безнадежно. Разве забьешь за десять минут два гола? Нет.
– Ты расстроен? – Молчание. – Ну, что тебе забили уже два гола? – добавил Вова.
– Ну, вам-то четыре, – наконец мрачно ответил вратарь Трактора Дима. – И это, знаешь ли, намного больше.
– Тебе должно быть важно, не сколько забили, а сколько ты лично пропустил, – сказал Вова.
– Я утешаюсь тем, что больше не пропущу. Ты доволен, малыш?
– Почему-то мне кажется, что голы еще будут, – негромко сказал Владимир.
– Что ты там бурчишь, я не слышу? – Дима даже снял фуражку и рукой оттопырил свое ухо. – Ты видишь лужу в моих воротах? Нет? И знаешь почему?
– Почему?
– Здесь сухо! Очень сухо, малыш. Потому что голов здесь больше не будет.
– Смотри, – сказал Владимир, – он уже идет сюда.
Олег опять быстро продвигался по правому краю.
Теперь его уже ждали. Правые защитники переместились на левый край. Если считать со стороны Трактора. Олег шел по своему правому краю, но это с его стороны. Со стороны местного Марса. Таким образом, в ряд выстроились три огневые точки обороны. Сначала защитник и полузащитник вместе, потом еще защитник, и последние перед воротами два защитника высокого роста. Один знаменитый защитник Трактора Сатин. Он был не только высокого, метр девяносто, роста, но и плотного телосложения. Как говорили:
– Сто кило весит. – Этот Сатин сто кило, частенько бил нападающих по ногам. Его боялись. Он был центральным защитником, но сейчас с видом неприступного дзота, стоял в конце этой шеренги защитников и полузащитников, ожидая подхода Олега.
– Ты! – крикнул ему Вова из-за ворот, – если сломаешь ему ноги, кончишь свою жизнь на помойке.
Сатин повернул голову назад.
– Это кто сказал?
Молчание. Сатин опять уставился вперед, где Олег уже обошел двоих. И снова прямо по бровке. Вправо, влево, вправо.
– Он так убедительно показал в центр, – сказал полузащитник, что я поверил, хотя и знал:
– Этот семнадцатый будет уходить по краю.
– Я тоже, – сказал защитник.
Олег быстро прошел следующего защитника, и Сатина, который попытался его догнать, но Олег ушел право, опять к угловому флажку. Сатин подумал, что нападающий будет прорываться к воротам, как все. Он так сильно махнул ногой, что сам упал, чем вызвал дружный смех трибун.
Олег подал. И опять на голову Сереге. Центральный нападающий подпрыгнул, ударил, но мяч попал прямо в руки Диме. На этот раз вратарь занял в воротах нужное место. Именно то, куда полетел мяч.
– Здорово! – воскликнул сзади Вова. – Как ты угадал, куда он будет бить?
– Интуиция плюс талант, – сказал Дима после того, как рукой сильно бросил мяч Сатину.