Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
– Вы сказали «как вам известно». Но я про побег Маунтджоя ничего не знаю, – возразил Даймонд.
На лице Уигфулла появилось недоверчивое выражение.
– Но ведь об этом писали все газеты!
– Я не читаю газет, Джон.
– В общем, он каким-то непостижимым образом прошел через несколько дверей с электронными замками, переодетым в форму офицера полиции. Справедливости ради следует сказать, что в это время в тюрьме возникли беспорядки, и весь персонал бросили на их подавление. Пока не удалось выяснить, был ли бунт устроен специально, чтобы облегчить Маунтджою побег. С момента, когда он оказался за пределами тюрьмы, и временем, когда охранники обнаружили его отсутствие и подняли тревогу, прошло два часа. Судя по всему, беглец отличается редким хладнокровием. Вместо того чтобы прямиком направиться к дороге, он добрался до Паркгерста, соседней тюрьмы, которую, как вам известно, от Олбани отделяет только поле. Там он проник в дом, где живут женатые надзиратели, и украл принадлежащую супруге одного из охранников карточку торговой сети «Метро». Два дня спустя ее нашли в Бембридже.
– Странный он выбрал путь. Ведь Бембридж находится довольно далеко, на восточной окраине острова.
– Этот человек поступает непредсказуемо. Пока полиция прочесывала местность к северу от Олбани, он украл небольшую прогулочную лодку класса «Миррор Динги», стоявшую на берегу у одного из летних коттеджей, рядом с гаванью.
– Похоже, Маунтджой везучий.
– Полагаю, дело не в этом. Там было несколько лодок. Люди на острове довольно беспечны. Хозяин похищенной лодки проявил неосторожность, оставив в ней все снасти. Маунтджою нужно было всего лишь спустить ее на воду под покровом темноты и поднять парус.
– Где он научился ходить под парусом?
– А это имеет значение? – удивился Тотт.
– И немалое. Спустить лодку на воду и поднять парус – не так просто.
– Он посещал частную школу в Истберне, – пояснил Уигфулл.
– Там обучают парусному делу? – поинтересовался Даймонд, чтобы внести полную ясность в обсуждаемый вопрос.
– Да. Как раз на «Миррорах».
Уигфулл, судя по выражению его лица, знал о существующей в Британии системе образования так же мало, как о хождении под парусом.
– Итак, беглец под покровом темноты спустил лодку на воду, поднял парус и направился на восток, – продолжил он. – Течение должно было отнести его в сторону Портсмута. Пройдя пятнадцать миль, он оказался в Уэст-Уиттеринге.
– Откуда вам это известно?
– Хозяин коттеджа в Бембридже приехал, чтобы закрыть дом на зиму, и обнаружил пропажу лодки. На берегу в районе Уэст-Уиттеринг нашли обломки ее корпуса. Это давало основания предположить, что Маунтджой утонул. Однако местный фермер заметил рядом с изгородью своего участка аккуратно сложенные парус и спасательный жилет. Полиция прочесала остров между Олбани и Коуз. Было организовано наблюдение за всеми паромами, а Солент постоянно патрулировался вертолетами.
– А беглец, значит, направился в Бат?
Уигфулл кивнул:
– Все, что я сейчас говорю, только для вашего сведения. Пресса не будет ничего писать об этом деле до тех пор, пока мы не разрешим существующую проблему. Итак, в течение недели о Маунтджое ничего не было слышно. А вчера вечером девушка-оператор отеля «Ройал кресент» приняла телефонный звонок. Звонил мужчина, судя по голосу, вполне интеллигентный. Он потребовал, чтобы девушка записала его слова и как можно быстрее передала сообщение полиции. Так, собственно, все и началось.
Уигфулл протянул Даймонду блокнот с фирменным знаком отеля «Ройял кресент». Питер неохотно взглянул на него, всем своим видом давая понять, насколько ему не хочется ввязываться в данное дело. Однако, увидев в тексте свои имя и фамилию, не удержался и, взяв блокнот в руки, прочитал запись: «Мистер Тотт, ради девушки сообщите Питеру Даймонду, что он должен быть готов, с машиной, к девяти часам утра. Он должен быть один. Никаких раций, подслушивающих устройств, попыток преследования. Запомните: терять мне нечего».
– Здесь говорится о девушке. Значит, речь идет о похищении? – уточнил Даймонд и, стараясь не встречаться взглядом с Джули, поинтересовался: – Нам известно, кого преступник имеет в виду?
– Это моя дочь Саманта, – дрожащим от волнения голосом ответил Тотт.
– Ясно.
– Именно поэтому мы все принимаем эту историю так близко к сердцу, – добавил Уигфулл.
– В любом случае вы должны принимать это близко к сердцу, – едко заметил Даймонд. – Не так ли, Джон?
По лицу Уигфулла пробежала тень смущения.
– Она занимается музыкой. Учится в школе Менухина, – произнес Тотт.
– Очень привлекательная молодая женщина, – сказал Уигфулл.
– Разве это имеет какое-нибудь значение? – спросил Питер, взглянув на Джули.
– Да, имеет, – кивнул Тотт. – Все в один голос твердят, что она просто чудо, и если мои слова звучат как отцовское бахвальство – что ж, пусть так. Примерно пять недель назад «Дейли экспресс» напечатала репортаж о талантливых музыкантах, вынужденных из-за спада в экономике играть на улице, развлекая прохожих. В репортаже была помещена фотография Саманты, играющей на скрипке во дворе аббатства, в бювете, где пьют минеральную воду. Очевидно, фоторедактора привлекла ее внешность. К сожалению, в тексте статьи было сказано, что это дочь заместителя начальника полиции. Мы полагаем, что в тюрьме Маунтджою попался на глаза номер газеты.
– Сколько времени прошло после ее похищения?
– Она пропала в субботу вечером, – ответил Уигфулл. – Имеется в виду официально зафиксированное время исчезновения.
Тотт кашлянул и добавил:
– Понимаете, Саманта, в общем-то, сама себе хозяйка. Поэтому мы подняли тревогу только после получения послания.
– В нем не упоминается ее имя.
– Новых заявлений о пропаже девушек не поступало, – объяснил Уигфулл. – А послание составлено таким образом, что сразу становится ясно – отправивший его уверен, что мы знаем, о ком идет речь.
– Сколько лет вашей дочери, мистер Тотт?
– Двадцать два года.
– Способна ли она выдержать подобное испытание?
– Она очень сильная. – Губы Тотта задрожали. – Но всему есть предел.
Даймонд положил ладони на край стола и откинулся на спинку стула. Затем снова взял в руки листок и сделал вид, будто еще раз внимательно читает текст.
– И все-таки, почему вы решили, что делом должен заняться я? – поинтересовался он после долгой паузы.
– Ведь из-за вас Маунтджой оказался в тюрьме, – ответил Уигфулл. – Он отбывал срок в Олбани. Так что ему скорее всего неизвестно, что вы уволились два года назад.
– Да, но что ему от меня надо?
– В свое время он утверждал, что невиновен, – заметил Тотт.
– Так говорят все, – твердо заявил Даймонд. – Маунтджой был виновен. Этот тип и раньше применял физическое насилие по отношению к женщинам. – Он посмотрел на Тотта. – Простите, но мы все знаем, что это правда.
Тотт кивнул и зажмурился.
– Вместо того чтобы залечь на дно где-то в другом месте, он пошел на большой риск, – сказал Уигфулл. – Мы полагаем, что Маунтджой намерен поторговаться с вами, Даймонд.
– Поторговаться? По поводу чего? Я ничем не могу ему помочь. Даже если бы я продолжал работать в полиции, это было бы мне не под силу. В конце концов, я не министр внутренних дел. Его дело прошло через суд.
– Питер, при всем моем уважении к вам, вы упускаете один момент, – произнес Уигфулл.
Оказывается, теперь они относятся ко мне с уважением, с иронией подумал Даймонд. Похоже, за последние два года действительно многое изменилось.
– Объясните, что вы имеете в виду.
– Согласно последним тенденциям, в делах о похищении людей важно выяснить требования похитителей. Это означает, что с ними необходимо установить контакт и построить определенные отношения. Главная цель – максимально точно оценить ситуацию. Только после этого можно разрабатывать план освобождения жертвы.