Всего за 366 руб. Купить полную версию
При описании факторов лечебного действия приводится альтернативная терминология, используемая другими авторами при описании схожих феноменов. Например, такой механизм, как перенос, основанный на эмоциональных связях между пациентом и психотерапевтом или между участниками психотерапевтической группы, близок по своим сущностным характеристикам к понятию «коррективный эмоциональный опыт» Ф. Александера, и к понятию «коррективное повторение первичной семьи» И. Ялома. Мы не смогли не добавить к выделяемым Р. Корзини факторам основанный на эмоциональном отреагировании «катарсис» как один из важнейших факторов, выделяемый И. Яломом и другими авторами.
В представленной таблице мы попытались отразить и некоторое соотнесение факторов лечебного действия. Так, «инсайт», относясь к когнитивному научению, вместе с эмоциональным коррективным опытом и опытом нового поведения объединяется И. Яломом в категорию интерперсонального научения (Александров, 1997). Мы взяли на себя смелость предположить, что факторы «представления информации», «эмоционального отреагирования» и «обратной связи» посредством запуска соответствующих им механизмов позволяют достичь в психотерапии изменений неадекватного поведения, названных И. Яломом «первым витком адаптационной спирали», которая зарождается внутри психотерапии, а потом выходит за ее пределы. Рассматриваемые с позиции соотнесения с динамикой психотерапевтического процесса факторы «универсальности», «эмоциональной поддержки» – «альтруизма» и «самораскрытия» могут выступать в качестве основы построения психотерапевтической системы (в терминологии системной психотерапии), имея свое особое значение на начальном этапе терапии.
Представленная попытка расширить анализ факторов и механизмов терапевтического процесса, ведущих клиента к изменениям, целиком соотносится с гипотезой о том, что «различные терапии включают в себя определенные общие для всех компоненты, оказывающие лечебное воздействие, хотя и не занимают центрального места в присущем данной школе теоретическом обосновании психотерапевтического изменения» (Александров, 2009, с. 33). Однако выделение критериев оценки эффективности каждого из направлений психотерапии исходит из особенностей подходов психотерапевтических школ к цели и задачам этого процесса, а также из трактовки понятия «симптом» и часто связанного с ним понятия «запрос» на терапию.
Как отмечает А. В. Черников, существующие различия в определении цели семейной психотерапии практиков разных направлений не мешает им прийти к согласию по поводу минимальной задачи терапии, определяемой как «решение представленных семейных проблем и облегчение симптомов без возникновения новых симптомов у каких-либо членов семьи» (Guerin, 1976, цит. по: Черников, 2001, с. 93).
Таблица 1
Факторы лечебного действия психотерапии (классификация на основе Р. Корзини, Б. Розенберга, И. Ялома, С. Кратохвила)
Пример. За помощью обратилась семья из трех человек: папа, мама и дочь 11 лет (носитель симптома). Симптом – утренняя тошнота, рвота, появляется в момент сборов в школу. Симптом отсутствует во второй половине дня и в выходные. Обследования у гастроэнтерологов и педиатров показали, что девочка здорова и нет никаких соматических причин для таких ее болезненных состояний. Родители сделали вывод, что это «точно психосоматика», и с таким запросом пришли к психологу. На сессии при исследовании проблемы выявилось циркулярное взаимодействие членов семьи, включающее симптом. Утром, с момента появления «болезненного состояния» дочери и до «4–5-го урока» (примерно с 8 до 12 часов), мама настойчиво «решает проблему», стараясь привести физическое состояние дочери к удовлетворительному и «отправить дочь в школу». Это вызывает у мамы сильное раздражение. Особенно в те дни, когда ей необходимо идти на работу в офис. Из-за этих проблем она перенесла всю возможную работу домой, а при необходимости выехать на работу ей приходится «вызывать» мужа, отрывая того от его работы. В этих случаях папа «сменяет на посту» маму, продолжая (более спокойно) попытки приведения дочери в «рабочее состояние». К 12 часам родители понимают, что в школу дочери идти уже бессмысленно. Все успокаиваются. Состояние дочери нормализуется, она способна даже обедать, после чего мама с дочерью до вечера «делают уроки». До следующего утра дочь чувствует себя великолепно. Вечером мама вынуждена еще выполнять свою работу. Папа, придя с работы, «помогает по хозяйству» и проводит время с дочерью. «После отбоя» дочери у родителей «нет сил ни на что».
Из выявленных особенностей структурных параметров этой семьи стоит упомянуть размытость границ супружеской и детской подсистем и перевернутую иерархию. Раскрыв символический смысл симптома для этой семьи (в том числе через дразнилки девочки одноклассниками на тему токсикоза при беременности и «от чего наступает беременность»), выйдя в сферу отношений в супружеской подсистеме, психотерапия семьи подошла к связи между «психосоматикой» дочери и проблемами интимных отношений супругов. Поскольку супруги приняли решение «сделать еще один шаг» в терапии, психотерапевт «отправил девочку за дверь», тем самым воздействуя на границы подсистем семьи и существующую иерархию.
С родителями был заключен контракт на следующую встречу по запросу относительно супружеского взаимодействия. Когда девочку вернули в комнату, семье было дано домашнее задание: до следующей встречи с психотерапевтом родителям – утром дочь не будить, в школу не отправлять («она все равно там практически не бывает»), дочери – делать уроки дома в полном объеме, как обычно. Взрослым было дано еще одно задание на укрепление супружеской подсистемы, втайне от дочери (главным была форма подачи – «у взрослых есть свои тайны»).
Накануне назначенной встречи позвонил папа и сообщил, что они не смогут прийти из-за болезни жены и что первое задание они не выполнили, поскольку дочь на следующий день после встречи с терапевтом утром встала сама, собралась и ушла в школу. И за прошедшие 6 дней на приступы тошноты не жаловалась. Встречу супругов перенесли. Однако и на нее супруги не пришли: позвонила мама и радостным, уверенным тоном сообщила, что с девочкой с «того дня все замечательно», уже скоро месяц как ходит в школу, без проблем; в связи с этим мама «вернулась в работу» и у нее столько дел, что совсем нет времени выбраться на психотерапию; о задании «для взрослых» они сначала забыли, а теперь «как-то некогда».
М. А. Бебчук и Е. А. Рихмаер предлагают все многообразие существующих психотерапевтических подходов классифицировать, по признаку единицы психокоррекционного воздействия на подходы, ориентированные на симптом (проблему), на личность, на систему (семью, группу, организацию). С точки зрения первого подхода, в котором ставится задача воздействия на симптоматическое поведение и результатом психотерапии является избавление от симптома, рассмотренный случай является примером эффективной психотерапии. Но давайте посмотрим с другой позиции – с точки зрения системной терапии. Основной единицей психотерапевтического воздействия тогда будет выступать семья, а основной задачей – изменение особенностей ее коммуникативных и структурных параметров и переход семейной системы на иной, более функциональный уровень жизни. И с этой точки зрения, избавление от симптома дочери не позволяет нам уверенно говорить об эффективности проведенной работы. Семья «заменила» один симптом другим: похоже, что мама стала «трудоголиком», чтобы супруги и дальше «не имели возможности» решать назревшую в супружеской подсистеме проблему. Закон гомеостаза пока «победил» закон развития системы и в дальнейшем вполне вероятно появление новых стабилизаторов в этой семейной системе.