Всего за 499 руб. Купить полную версию
Я — человек, который любит вас.
— И что же?
— В таком случае вы краше всех. Кто может походить на вас больше, чем вы сами?
Она бросила на него недоверчивый взгляд:
— Вы действительно думаете, что я самая красивая?
— Существуете только вы! — пылко заверил он.
Она направилась к Флоранс. Обычно она с трудом переносила, когда та, другая, приглашала ее в свой дом, в свою жизнь, но сейчас следом за ней шел Фоска, неловкий, робеющий Фоска со своим бессмертным сердцем, Фоска, для которого существовала лишь она. Она улыбнулась Флоранс:
— Я позволила себе привести к вам друга.
— Добро пожаловать.
Она обошла гостиную, здороваясь с приглашенными. Друзьям Флоранс она не слишком нравилась, за их улыбками таилась враждебность. Но сегодня вечером их мнение ее не задевало. «Они скоро умрут, и их мысли вместе с ними. Мошкара». Она чувствовала себя неуязвимой.
— Ты что, собираешься повсюду таскать его за собой? — спросил Роже.
Похоже, он был очень недоволен.
— Ему не хотелось расставаться со мной, — с безразличным видом сказала она. — Она взяла у Санье вазу с фруктами. — Сегодня вечером Флоранс просто очаровательна.
— Да, — ответил он.
Санье и Флоранс в конце концов помирились, и Санье казался еще более влюбленным. Регина смотрела, как они танцуют — щека к щеке. Их улыбки светились любовью, но это была всего лишь обычная смертная любовь.
— Нам нужно серьезно поговорить, — сказал Роже.
— Когда захочешь.
Она была свободна и легка; в горле исчез привкус горечи. Она была высоким дубом, что верхушкой касается неба, вокруг нее колыхались степные травы.
— Хочу попросить вас об одолжении, — сказал Санье.
— Просите.
— Вы не согласитесь прочесть нам стихи?
— Ты же знаешь, что она всегда отказывается, — сказала Флоранс.
Регина окинула взглядом гостиную. Фоска прислонился к стене, свесив руки, он не сводил с нее глаз. Она поднялась.
— Если вы просите, — сказала она. — Я прочту «Жалобы прекрасной Шлемницы».
Она вышла в центр зала, все стихло.
— Фоска, — прошептала она, — слушайте внимательно. Я буду читать для вас.
Он кивнул. Его глаза жадно вглядывались в нее, глаза, видевшие столько прославленных красавиц, столько талантливых женщин. Для него эти разрозненные судьбы составляли единую историю, и Регина становилась частью этой истории. Она могла помериться силами с соперницами, ушедшими в прошлое, и с теми, кто еще не родился. Я восторжествую над ними, и я выиграю поединок и с прошлым, и с будущим. Губы ее шевелились, и каждая модуляция голоса летела сквозь века…
— Регина, давай уйдем, — предложил Роже, когда она под аплодисменты вернулась на место и села.
— Я не устала, — ответила она.
— А я устал. Прошу, пожалуйста.
Умоляющая и в то же время повелительная интонация вызвала раздражение у Регины.
— Ладно, — сухо бросила она, — пойдем.
Молча они шли по улице. Она думала об оставшемся в гостиной Фоске, на которого смотрели другие женщины. Она перестала существовать для него и для вечности, мир сделался пуст, как погремушка. Она подумала: надо, чтобы он был все время рядом.
— Прости меня, — начал Роже, когда они вошли в студию, — мне нужно было с тобой поговорить.
В камине разгорались угольные брикеты. Занавески были задернуты. Лампочки, затененные пергаментным абажуром, бросали янтарные отсветы на африканские маски и безделушки.