В комнатах висело много картин, так как мама Элен миссис Вэлла, была неплохой художницей. Раз в месяц она отбирала несколько картин и отвозила их в город, пристраивая в маленькие подарочные магазинчики, разбросанные по старому центру и рядом с портом. Картины были недорогие и раскупались хорошо. Элен любила, когда мама ездила продавать картины, ведь за этим всегда следовал какой-нибудь запоминающийся подарок, иногда нужный, а иногда просто бесполезный, но очень дорогой сердцу Элен: её синий костюмчик с матросским воротником, соломенная шляпа с алым шелковым маком, разноцветный воздушный шар, ракушечные бусы, свисток с перьями, зеленая на шнурке бутылочка с мыльными пузырями Все это и многое другое было привезено мамой Вэллой из этих поездок. «Мамочка, ты волшебница! кричала Элен, получив очередной подарок. Как ты узнала, что именно эта вещь была мне сегодня просто необходима?» На что мама Вэлла смеялась и отвечала: «Я и без всякого волшебства знаю, чего ты хочешь и о чем мечтаешь!».
В Бриджсвиле её звали Высокая Вэлла, так как она имела рост пять футов девять дюймов, а непослушную гриву волос и строгие серые глаза дополняли вытертые джинсы и старые широкие свитера, которые она постоянно носила. Элен обожала свою маму, так как при кажущейся строгости, более мягкого человека нельзя было найти. И Элен частенько этим пользовалась, особенно, когда очень хотелось, чтобы кто-нибудь почитал ей сказку. Поэтому мама Вэлла перед сном обычно читала Элен детские книжки с яркими картинками и фантастическими сюжетами, которые затем надолго занимали девочку, а её альбом после вечернего чтения заполнялся рисунками. Почти всегда это были принцессы в старомодных пышных платьях и восточные красавицы в шароварах, тюрбанах и прозрачных накидках.
В комнате Элен почетное место занимал столик, на котором в глиняном кувшинчике стояли кисти и карандаши, лежали краски в разнокалиберных коробках. Над столом была прикреплена деревянная доска. На нее кнопками прикалывали рисунки Элен: скромные пейзажики, цветы, портреты друзей. Рисунки сменяли друг друга, а затем попадали в большую папку из потертого синего бархата. Ее подарила Элен бабушка Тора. Эта синяя папка досталась миссис Митсвуд ещё от бабушки, которая тоже хранила в ней свои рисунки и знаменитые гербарии.
А в одном из ящичков этого стола у Элен была спрятана коробка с нарисованными на обтрепавшейся крышке красными цветами. В ней она прятала свои самые дорогие вещички: маленькие кольца со стразами, брелок с перламутром, старые бусы обеих бабушек, пластмассовое сердечко, медальон в форме обтесанной пирамиды и многое-многое другое. Элен редко показывала посторонним эту заветную коробку и, сидя в комнате на мягком диванчике, одна перебирала и пересматривала свои сокровища.
Глава 2. Папа приехал!
Утро в семье Митсвудов начинали бабушка Тора и собака Глэдис. Как, уважаемый читатель, мы не познакомили тебя с собакой Элен? Эту непростительную ошибку мы должны немедленно исправить! Итак, познакомьтесь. Это Глэдис собака породы бассет-хаунд. Ей почти столько же лет, как и Элен. Они выросли вместе в этом доме, и Глэдис по праву считается членом семьи Митсвудов. Так вот, миссис Митсвуд и Глэдис самые ранние пташки в доме начинали утреннюю жизнь на кухне, где миссис Митсвуд, шурша накрахмаленным передником, готовила завтрак, а Глэдис, лежа в облюбованном углу на цветных плитках пола, следила за передвижениями старшей хозяйки внимательными и грустными глазами цвета перезрелого крыжовника. Но грустный взгляд Глэдис игра и сплошной обман, на которые мог купиться только человек, впервые её увидевший. Эта собака, длинная, как торпеда, приземистая, с широкой грудью и мощными лапами, могла с одного прыжка свалить теленка. Но её флегматичная морда, забавно висящие до земли уши и грустные глаза, смущавшие своей кротостью, сбивали с толку. Но у того, кто видел, как она носилась по каменистым склонам, поросшим травой, слышал грозный лай, пропадали всякие иллюзии относительно ее безобидности. Однако все домочадцы и соседи любили Глэдис за добрый и веселый нрав, приветливость и незлобивость. Когда мистер Кларк, одинокий сосед Митсвудов, замечал в густой траве длинное черно-бело-рыжеё тело и высоко поднятый серповидный хвост, он всегда подзывал Глэдис и долго разговаривал с ней, облокотившись на изгородь. Темы его бесед были разнообразные, начиная с международного положения, которое не давало спокойно жить этому джентльмену, заканчивая последней светской сплетней из «Таймс».