Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Хочется отдельно сказать про инвалидов-колясочников. Их на корабле много. Часто это дети: катят себе на своих навороченных машинах, а сзади идут родители. У нас в стране принято сочувственно оборачиваться вслед. Здесь – повода нет. Старики, само собой. Причем, это ходячие граждане, просто им так удобно. Чаще всего они разъезжают на колясках с эмблемой лайнера, то есть взятых здесь же. Особенно поразил молодой мужчина, который играл с друзьями в карты. Бодр, весел, чисто выбрит, модно одет. Но он не для удобства – он действительно не ходит, это заметно по неестественно обвисшим брюкам! Скажете, уровень жизни, забота государства и все такое… Может быть. Но прежде всего – это отношение инвалида к себе и всех окружающих к инвалиду. Впрочем, для этих людей надо придумать какое-то другое название.
Аниматоры стараются. Работает интернациональная команда, человек десять. Это не считая тех, кто возится с детьми. Вот лежу, загораю и наблюдаю за тем, как у бассейна затевается стрейчинг. Уже и музыку поставили, и на трех языках пригласили – люди не спешат. Подтянулись три дамочка, больше желающих нет, все, как и я, предпочитают наблюдать. Тогда к женской группе подключается группа аниматоров-юношей, в количестве четырех, и занятие начинается. Со стороны – полный бред, своих больше, чем туристов. Но ведь как сработало! Уже через несколько минут бодро шагали под музыку человек пятнадцать. А «подсадные» аниматоры незаметно отправились по своим делам.
Вечером, после ужина, затащила мужа в бар, где готовилось очередное представление с участием туристов. На входе нас ловит девушка-аниматор, по виду понимаю, что русская, но она с нами по-итальянски. Рассекретились – как она обрадовалась! Стала уговаривать поучаствовать в карнавале, который начнется с минуты на минуту. Мы соглашаемся, она в восторге тянет нас за кулисы, где уже собралась орава в карнавальных костюмах – дети, взрослые, старики. Девушка Наташа объясняет коллегам, что мы русские, и мы будем участвовать – восторг полный. Нам выносят несколько рулонов креповой цветной бумаги, что-то пытаются из неё соорудить. Я обматываю мужа зеленым, сооружаю у него на голове желтую чалму, то же самое делаю с собой и объявляю, что мы Семья Брокколи (только что подавали за ужином). Нас представляют под шквал аплодисментов. Никаких конкурсов – победили все. Рядом с нами стоял Пиноккио, мало чем отличающийся от нас, в той же цветовой гамме… Утром встретились с Наташей на палубе. Она с благодарностями, мол русские ни в чем таком не участвуют. Я ей объяснила, как психолог, что люди очень боятся выглядеть смешными… на трезвую голову. А пьянствовать на корабле просто невозможно.
Ленин и дети
В Советском союзе вместо Бога был Ленин.
Многое, что изучалось в пединституте, я уже забыла, почти все, а вот «Методику ознакомления с образом Ленина» забыть не могу. Особо не мешает, но на фига она мне? Я тут в одном городке попала в музей – на витринах, за стеклами пионерские горны, галстуки, флаги. Если так пойдет дальше, то скоро можно будет выступать перед молодежью в качестве ветерана «тех лет». Я ведь еще помню время без джинсов и жвачек, и песню «Взвейтесь кострами» и принципы демократического централизма, и как метро оплачивали пятикопеечными монетами. И еще – «Методику ознакомления с образом Ленина в детском саду». Я была там методистом, то есть главным, отвечающим за идеологию воспитания. И если с ручным трудом, математикой и обучением метанию мячей и мешочков можно было допустить некоторые вольности, то с Лениным все очень строго.
В младшей группе, едва детям исполнялось три года, положено было объяснить им, кто такой дедушка Ленин, и что он хороший, и что все должны его любить так же, как папу с мамой. Я перевожу на понятный язык методическое содержание: воспитатели заучивали конспекты наизусть, потому, что своими словами это передать невозможно. Дети в этом возрасте – благодарные слушатели, им что угодно, лишь бы интонации были в голосе, и с картинками, и не очень долго. Картинка, то есть портрет, вносился торжественно на занятие и после вывешивался на стену на веки вечные. По методике это должен быть портрет во весь рост, и повесить его надо было на уровне глаз детей, то есть почти что поставить на пол. «Красный угол» определить должна была я – воспитатели такой ответственности на себя не брали.
– Может сюда, между окон?
– Там уголок ряженья хотели сделать…
– А уголок вот здесь, рядом с кукольным.
– Так от зеркала же далеко – ряженье должно быть рядом с зеркалом.
– Зеркало сюда перевесьте
– Не можем, там дыра в стене.
– Тогда вот сюда, за горкой.
– Напротив входа в туалет?!
– Вот беда то… давайте над столом повесим.
– Это очень высоко, любая проверка орать начнет…
Такой же Ленин – обязательно во весь рост, но значительно большего размера, помещался в музыкальном зале. Надо сказать, что в типовых учреждениях зал имел окна с двух сторон, и свободных стен было всего две. Вдоль одной сидели на праздниках гости, а под украшения оставалась одна единственная стена. С Лениным. Вешать гирлянды и шары на портрет категорически запрещалось, и вся красота лепилась в простенки между окнами. На одном празднике было такое развлечение – «Прикрепи хвост коту»: на ватмане нарисован кот и отдельно давался вырезанный из бумаги хвост. Ребенку завязывали глаза, ставили в нескольких шагах от стены и давали в руки эту картонную сосиску. И вот, один пацаненок как-то резко сбился с курса и пришпандорил хвост совсем не по месту – между ног Владимира Ильича. Взрослые замерли, дети поняли, что ситуация не смешная, а ужасная, заведующая в обмороке… Первой опомнилась музыкальный руководитель – подскочила к портрету, содрала хвост и закрыла собою жуткую пластилиновую нашлепку. Так и простояла до конца утренника. Слава Богу, что с РОНО никого не было.
В средней группе основная тема «Ленин и дети». Опять проблема с портретом – в наличии имеется все, что угодно: и с солдатами, и с матросами, и с ходоками, и с бревном, и на броневике, но только не с детьми. А по методике надо с детьми! Была такая популярная скульптурная группа: Ленин сидит на стуле в окружении детей, одну девочку он держит на коленях. Обычно она украшала холлы школ, но очень быстро приходила в негодность, что-то обязательно отламывалось или от детей, или от Ильича. А уж за подобные неполадки директора по голове не погладят, и из холлов вся компания перекочевывала в кладовки. Впервые я увидела её, когда была совсем маленькой, лет пяти. Моя мама работала в школе уборщицей, и все свои ведра – тряпки хранила там же, где хранился Ленин. Я усаживалась на свободное колено, обхватывала Ленина за шею – вела себя панибратски недопустимо. Будучи взрослым методистом осознала ценность этого произведения искусства. Я периодически ездила в «Учколектор» (был такой магазин), листала журнал «Огонек», детские книги про Ленина – все безрезультатно! И вот повезло: соседний садик закрывался на капремонт и методист пригласила меня для одаривания:
– Посмотри, может тебе что-то надо, все равно придется половину выбросить, хранить то негде…
– Слушай, а у тебя картина «Ленин и дети» есть?
– Да, только старенькая, ей уж лет 30 наверное…
Картина была действительно потертая, но все, как положено по методике: Ленин стоял в окружении крестьянских детей – глаза добрые, внимательные, ну просто Дед Мороз, а не вождь мирового пролетариата. В придачу к Ленину мне достались многочисленные изображения сбора урожая и другого труда. Урожай собирать полагалось в национальных костюмах: украинка ломала подсолнухи в веночке с ленточками, узбечка собирала хлопок в шелковом платье и с неизменными косичками, но особенно был хорош нарядный оленевод в окружении своей праздничной семьи, собак и оленей. Все улыбались, погода была хорошей, урожай обильным.