Всего за 99 руб. Купить полную версию
Наташа: То есть как это не умрет? Кто это ему позволит?
Дух: Ну да, у тебя разрешения не спросил. Как захочу, так и сделаю.
Скуратов: Если бы он уже умер, нам бы позвонили. А раз не звонят, значит, борятся за его жизнь. Значит, там еще есть за что бороться.
Наташа: Во-первых, это не факт. А во-вторых, я уже говорила вам: не стоит полагаться на милость судьбы, надо управлять ею.
Ольга: А как? Как управлять? Я вот предлагала Сане заплатить врачам, чтобы они…
Наташа: Фи, как грубо! Грубо и пошло. Нельзя заставлять врачей поступаться принципами, у них и без того жизнь тяжелая.
Скуратов: А что вы предлагаете?
Наташа: Я предлагаю использовать ваши, Александр, милицейские навыки. И связи, разумеется, тоже. Мы с вами сейчас спокойно подумаем и составим связную и логичную историю о том, как господин Емелин приобрел заведомо фальсифицированную водку с целью отравить свою жену Ольгу. И пока этот придурок валяется в реанимации, мы быстренько доведем плод наших фантазий до сведения компетентных органов. Доказательства представим, свидетелей подыщем. Вы, Александр, сначала обратитесь к какому-нибудь знакомому милиционеру, лучше — к следователю, и по-дружески с ним посоветуетесь, дескать, вот такая неприглядная история случилась с вашим шефом, и вы просто не знаете, что делать. Если среди ваших знакомых найдется прокурор, ему тоже расскажите. Послушайте, что они скажут, в чем усомнятся, какие вопросы будут задавать. Потом мы скорректируем нашу легенду и преподнесем ее на блюдечке тем, от кого зависит возбуждение уголовного дела. К тому моменту, когда Емелин, не приведи господь, очухается и будет в состоянии давать показания, его судьба будет решена.
Ольга: Гениально! Саня, ну что ты молчишь?
Скуратов: Ход действительно гениальный. Наш Емелин являет собой образец самого отвратительного типа нового русского, самодовольный, наглый, богатый, малограмотный и ничего не понимающий в собственном бизнесе. Весь круг его интересов — бабы и пьянки. Да такую сладкую конфетку наши нищие менты до костей обглодают — и не подавятся. Им даже доказательств особых не нужно будет, они его и без доказательств упекут. Об адвокате мы позаботимся заранее, так что он нам мешать не станет.
Дух: Чего тут гениального-то? Чего гениального?! Невинного человека в тюрьму упрятать — много ума не надо! Сволочи! Подонки! Представляю, как они придут на суд и будут смотреть на этот цирк! И ручки потирать! Ах, какие они ловкие и умные, какие хитрые и коварные, самого Емелина вокруг пальца обвели! А я вот возьму и не доставлю вам этой радости! Вот возьму и умру! Не нужна мне такая жизнь! И вы все мне не нужны! Я-то думал, что вы от меня зависите, любите меня, уважаете, верите мне. Я думал, что я вами управляю, за ниточки дергаю, а вы под мою дудку пляшете. Сказал Ольге, чтоб никаких ее родственников в моей квартире не было — их и не было, я только кошелек раскрывал и купюры отсчитывал. Сказал ей, что я на переговорах — она молчит и тихонько ждет меня дома с жульеном и пирожками в духовке. Сказал Сашке, что не могу ехать за границу с деньгами разбираться, времени у меня нет, — он и ездил вместо меня. А я в это время — в баньку, в биллиард, водочки и к телке под бочок. Сказал Наташке, что полюбил другую и прошу развод, — она молча это съела. Такая жизнь мне нравилась. А теперь что же получается? Они, гады, все про меня знают и ни одному моему слову не верят, они мной управляют, вертят мной как хотят, на все мои денежки лапу наложили, еще и посадить меня задумали. И ведь посадят! Век воли не видать, посадят! Сашка — проныра тот еще, у него связи остались и в милиции, и в прокуратуре, да и лжесвидетелей найти — раз плюнуть, заплатить — и готово. Ментам тоже можно заплатить, и судье… Нет, не вывернусь, никак не вывернусь.