Всего за 630 руб. Купить полную версию
Кэрол Доннер
Тайны анатомии
CAROL DONNER
The Magic Anatomy Book
Под редакцией профессора медицинского факультета Гарвардского университета Ильи Гельфанда
© К. Доннер, текст и иллюстрации, 1986
© И. Гурова (наследники), перевод на русский язык, 1988
© ООО «Издательство «Розовый жираф», издание на русском языке, 2017
Все права сохранены. Моральные права автора защищены.
* * *
Посвящается Роббу
Глава первая
Макс и Молли, куда бы они ни шли, обычно шагали рядом, но не в ногу – левой! левой! – а наоборот, как водится у близнецов: левой и правой! правой и левой! Сегодня они шагали быстрее обычного, то и дело поглядывая на клубящиеся тучи. Потом свернули с дороги и торопливо направились вверх по длинному склону к дому бабушки, надеясь обогнать дождь.
– Не успеем! – объявила Молли, протягивая ладошку. – Уже капает.
– Успеем! Мы же совсем дошли, – заспорил Макс, указывая на одинокий старый дом на вершине холма. Острые коньки крыши упирались в свинцово-серое небо. Холодный ветер налетал порывами, подхватывал опавшие листья и закручивал крохотные смерчи, будто радуясь окончанию осени. День был пасмурный и тоскливый, на сером фоне выделялись лишь два светлых веселых пятна: в старом двухэтажном доме гостеприимно и тепло светилось окно кухни, а снаружи симпатичный кот, оранжевый, как апельсиновый мармелад, лениво прогуливался и ждал, не мелькнет ли в бурьяне какая-нибудь зверушка.
Макс глубже засунул руки в карманы желтого дождевика и внимательно всмотрелся в небо.
– Типичная ноябрьская гроза, – объявил он. – Тучи идут с востока, осенью это дурной признак. Холодный воздушный фронт сталкивается с теплым…
– Честное слово, Макс! Ну чего ты объясняешь? Сказал бы человеческим языком, что будет дождь.
Молли (тоже одетая в желтый дождевик) вздохнула и пнула ногой кучку сухих листьев.
– Всегда важно знать, как, что и почему происходит. Иначе ведь не угадаешь, что будет дальше.
– Можно просто посмотреть! – Молли ткнула пальцем в небо. – Сразу же видно: зарядит дождь и мы всю субботу просидим в четырех стенах. И никакие твои объяснения ничегошеньки не изменят!
– Я и не собираюсь ничего менять. Это по твоей части. Попроси свою фею-крестную, чтобы засияло солнце.
– Опять ты за свое? – Молли засмеялась.
Это была их собственная, особая, близнячья игра: обо всем спорить и не сдаваться, и чтобы победителей в споре не было.
– Бегом! – скомандовал Макс. – Наперегонки с дождем. А уж тебя я наверняка обгоню!
– Давай!
И они помчались вверх по склону, как две желтые молнии. Услышав человеческие голоса, Бакстер, апельсиновый кот, сел, навострил уши и принялся умываться. Тут ему на нос шлепнулась огромная дождевая капля. Он сразу забыл про охоту и устремился к крыльцу убыстряющейся рысью кота, твердо решившего остаться сухим. Увы! Небо распорола молния, и хлынул ливень. Бакстер взмыл на ближайший подоконник, распушил шерсть и сел, сердито косясь на капли, сыплющиеся с карниза ему на хвост. Но разобрав, что это за желтые фигуры приближаются к дому, мяукнул и спрыгнул на землю для последнего отчаянного рывка: он привык встречать близнецов на крыльце.
– Ну, что? Обогнал тебя? – пропыхтел Макс.
– Зато я была права: до дождя не успели! – Молли замахала руками, устроив мокрому коту дополнительный душ.
– Бабушка, это мы! – крикнул Макс и наклонился погладить Бакстера. – Бедняга, с него прямо льет!
Бакстер встряхнулся изо всех сил, первым шмыгнул в открывшуюся дверь и кинулся к своей подушке, чтобы хорошенько вылизать слипшуюся шерсть.
– Повесьте свои дождевики, пусть вода стечет, – распорядилась бабушка. – И садимся обедать.
Молли потянула носом теплый воздух.
– А в духовке что, сладкий пирог? Можно попробовать?
– Не сейчас, Молли. Не надо портить аппетит перед обедом!
– Ну пожа-а-алуйста…
– Ей дай волю, она питалась бы одним шоколадом, – заметил Макс.
– А ты одной газировкой! – парировала сестра.
– Если бы не я, вы питались бы только микробами, – вмешалась бабушка. – Посмотрите-ка на свои руки! – И она отправила детей умываться.
Молли обиженно ворчала себе под нос: а еще говорят, будто бабушки балуют внуков! Макс же поспешил сообщить, что мыло и вода смывают с ладоней всего семьдесят процентов микробов, даже меньше. Когда они вернулись в кухню, где их уже ждали салат и суп, Бакстер лизался как бешеный – вылизывал свой мех то тут, то там, потом снова тут в тщетной попытке привести его в порядок весь разом. Наконец, удовлетворившись достигнутым результатом, он вспрыгнул на пустой стул и с надеждой заглянул им в тарелки.
– Нас чуть не смыло, пока мы лезли на холм, – сказал Макс, орудуя ложкой.
– Дождь прямо в рот хлестал, – добавила Молли.
Макс поглядел на бабушку, худенькую и совсем седую.
– А тебе тут никогда не бывает страшно?
Бабушка покачала головой.
– Нет. Я и маленькой никогда не боялась. Ветер завывает в трубе, стучит ставнями, а мне все равно уютно и спокойно. Мы с этим домом давние друзья!
Молли оторвалась от тарелки.
– Поэтому ты и не хочешь переезжать в город, как все советуют? – Она знала, что многие считают их бабушку чудачкой, под стать старому дому.
– И вы тоже хотите, чтобы я переехала? – спросила бабушка.
– Мы-то нет! – вмешался Макс. – То есть если ты сама не хочешь. Мы очень любим ходить к тебе в гости. Я просто подумал, а вдруг тебе бывает тут жутковато. Ведь ты совсем одна!
В бабушкиных глазах замерцали веселые искорки.
– Ну почему одна?
Молли широко раскрыла глаза.
– А тут что, водятся привидения?
– Не говори глупостей! Никаких привидений нет, – назидательно заявил Макс. – Все так называемые сверхъестественные явления представляют собой плод нашего воображения. – Тем не менее он покосился на бабушку с беспокойством.
Она засмеялась.
– У меня же есть Бакстер!
Над краем стола возникли острые апельсиновые уши, и белая лапа потянулась к хлебной корочке – Молли только что положила ее возле своей тарелки. Молли тоже засмеялась и погладила Бакстера, который уже завладел корочкой.
– Да, это сторож так сторож!
После обеда Молли начала мыть тарелки, а Макс их вытирал. Две вилки он забраковал и снова бросил в мыльную воду, не преминув сообщить, сколько микроорганизмов способно уместиться на острие одного зубца. Молли вручила ему последнюю вилку и возвела глаза к потолку:
– Вообще-то мыть посуду была твоя очередь! Я же в тот раз мыла! А теперь что будем делать?
– Может, почитаем?
– Да ну…
– Ты бы, конечно, села за пианино упражняться, только, боюсь, у нас с бабушкой уши завянут.
– Очень остроумно. А знаешь что? Полезли на чердак! Вдруг я тебе домового изловлю?
– Ага, изловила, как же! – Макс глянул в потемневшее окно. За исчерченным каплями стеклом вспыхнула молния. Гром загрохотал прямо у них над головами и словно покатился вниз с холма. Ветер трепал последние листья на почти оголившихся ветках. Макс обернулся с широкой улыбкой: – Ладно, полезли. Самая погодка для нечистой силы. Мне, пожалуйста, что-нибудь скользкое и жуткое, лучше безголовое.
Чердак был бабушкиным архивом, где хранились всякие вещи: ее самая первая кукла, чьи-то коньки, флаг еще с сорока восемью звездами – по тогдашнему числу штатов, кресло с продавленным сиденьем, сломанная тросточка, мятая-перемятая шляпа… Все они что-то значили для бабушки, и в сентиментальном настроении она рассказывала всякие интересные истории про их давно умерших владельцев. Дом принадлежал семье второй век, и в потаенных уголках чердака близнецы иногда находили сокровища совсем уже давних времен. Эти пропыленные, попахивающие плесенью находки они особенно ценили – Макс тут же придумывал всякие сложные объяснения, а Молли фантазировала, сколько ее душе было угодно.
Полные приятных предвкушений, они поднялись по крутой чердачной лестнице и откинули крышку люка. Юркнув между ними, Бакстер оказался на чердаке первым. Сквозь узкие окна сочился тусклый зеленовато-серый свет, и все вокруг окутывал бархатистый сумрак, скрадывая краски, сгущаясь в сизую мглу у стропил. По крыше барабанил дождь. Небо пронзила молния, узкая, как палец скелета, на мгновение озарив мокрую голую ветку, которая скребла по стеклу.