Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Траз Онмале с сомнением глядел на Рейта: «Кажется, он не причинил особого вреда».
«Не причинил, говоришь? Только потому, что я проходил мимо! Если в нем так разыгрались силы, почему бы не заставить его работать? С какой стати мы обязаны набивать ему кишки, пока он рассиживает на подушках? Охолостить его – пусть работает с женщинами!»
Траз Онмале неохотно согласился. Рейт с отчаянием подумал об аварийном комплекте, оставшемся на дереве – с лекарствами, приемопередатчиком, сканоскопом, аккумулятором и, что самое важное, с оружием! Сейчас от них было не больше пользы, чем если бы они испарились на орбите вместе с «Эксплоратором».
Траз Онмале подозвал женщину-мясника: «Принеси нож поострее. Раба надлежит усмирить».
«Погодите! – выдавил Рейт, задыхаясь. – Разве так обращаются со странником? Разве гостеприимство у вас не в обычае?»
«Нет, – отвечал Траз Онмале, – у нас нет такого обычая. Мы – круты, нами повелевают кокарды».
«Человек меня ударил! – протестовал Рейт. – Трус он или нет? Могу я с ним драться? Что, если я отниму его кокарду? У меня будет право занять его место в племени!»
«Кокарда и есть место в племени, – признал Траз Онмале. – Человек этот, Осом – послушный носитель кокарды Вадуз. Без кокарды он не лучше тебя. Но покуда Осом угождает Вадузу, так тому и быть, и тебе не завладеть кокардой».
«Ничто не запрещает мне попытаться».
«Возможно. Но ты опоздал – нож принесли. Будь так добр, разденься».
Рейт с ужасом взглянул на женщину-мясника, шире в плечах и гораздо толще его – та надвигалась, ухмыляясь во весь рот.
«Еще есть время, – бормотал Рейт, – достаточно времени!» Он повернулся к Осому Вадузу. Тот выхватил рапиру – сталь с визгом скользнула по твердой сухой коже ножен. Быстро шагнув вперед, Рейт оказался ближе к противнику, чем наконечник его слишком длинного клинка. Осом попробовал отпрыгнуть назад, но Рейт схватил его за руку, твердую, как железо – боец был гораздо сильнее Рейта, только начинавшего поправляться. Осом Вадуз с силой отдернул руку, чтобы сбросить Рейта на землю. Рейт быстро сделал два шага в том же направлении и повернулся, протащив противника за собой. Пошатнувшись, Осом начал терять равновесие. Рейт поддал плечом, Осом перевалился через бедро Рейта и обрушился на землю. Рейт оглушил его пинком по голове, с силой вмял пятку в горло и раздавил трахею. Осом Вадуз лежал, дергаясь и хрипя, шапка его откатилась в сторону. Рейт протянул было руку, но старший чародей уже подхватил шапку.
«Нельзя, так нельзя! – с волнением кричал чародей. – Это против закона. Раб рабом и останется!»
«И ты хочешь смерти?» – спросил Рейт, с угрозой двинувшись вперед.
«Довольно! – властно крикнул Траз Онмале. – Довольно убийств. Остановитесь!»
«Как быть с кокардой? – потребовал Рейт. – Она моя?»
«Я должен подумать, – заявил юноша. – Тем временем, довольно убийств. Мясник возложит тело на погребальный костер. Где судьи? Их обязанность – решить судьбу Осома, носившего кокарду Вадуз. Кокарды, готовьте катапульту!»
Рейт отошел в сторону. Немного погодя он приблизился к предводителю: «Если хочешь, я оставлю племя, уйду один».
«О моих желаниях ты узнаешь, когда придет время, – объявил молодой человек с абсолютной решимостью, вдохновленной кокардой вождя. – Помни: ты мой раб. Я приказал вложить в ножны лезвия, готовые изрубить тебя на куски. Если попробуешь бежать, тебя выследят, схватят и высекут. Тем временем, запасай корм для скота!»
У Рейта возникло впечатление, что Траз Онмале нарочно напускал на себя суровость – возможно, чтобы отвлечь внимание (свое в той же мере, в какой и внимание других) от того факта, что он, по существу, отменил неприятный приказ, отданный женщине-мяснику.
В течение дня расчлененное тело Осома, некогда носившего кокарду Вадуз, дымилось и тлело в металлической печи. Ветер разносил по лагерю отвратительную вонь. Бойцы сняли полотнища, закрывавшие чудовищную катапульту, завели двигатель гусеничной платформы и переместили механизм в середину лагеря.
Солнце зашло за темные, аспидно-лиловые облака, скучившиеся на горизонте. Закат озарился гневным хаосом багрово-малиновых и бурых просветов. Огонь поглотил тело Осома, прах и пепел поглотили огонь. Окруженный нестройными бормочущими рядами сидящих на корточках крутов, старший чародей смешал прах с кровью скота, раскатал смесь в лепешку. Лепешку уложили в небольшой ящик, привязанный к наконечнику тяжелого продолговатого снаряда.
Чародеи обратились к востоку, где всходила полная розовая луна. Старший чародей воззвал звучным голосом: «Аз! Судьи судили человека и постановили, что он благ! Человек сей – Осом, носивший кокарду Вадуз. Готовься, Аз! Мы шлем тебе Осома!»
Бойцы, стоявшие на катапульте, включили зубчатую передачу. Огромный рычаг медленно описывал дугу на фоне неба, эластичные ремни кряхтели от напряжения. Снаряд с прахом Осома вложили в желоб рычага, нацеленного на Аз. Племя испустило многоголосый стон, переходящий в хриплый плачевный вопль. Чародей воскликнул: «В конце пути – Аз!»
Катапульта издала тяжелый рвущийся звук: «тваннг-твак!» Снаряд вылетел так быстро, что его невозможно было заметить. Через пару секунд высоко в небе появилась вспышка белого огня. Окружающие отозвались одновременным восторженным вздохом. Еще полчаса все племя стояло и смотрело на Аз. Что творилось у них в головах? Рейт полагал, что они завидовали Осому, ныне вкушавшему блаженство во дворце Вадуз на луне Аз. Всматриваясь в темные силуэты, Рейт не торопился вернуться под навес и лечь на подстилку, пока не понял, печально улыбнувшись своей слабости, что пытается найти в толпе девушку, послужившую причиной церемонии.
На следующий день Рейта послали запасать корм для скота – жесткие листья с темно-красными каплями воска на краях. Рейт нисколько не возражал против работы: напротив, он был рад нарушению однообразия лагерной жизни.
Гряда холмов простиралась в неразличимую глазом даль – перемежающиеся янтарные и черные волны, застывшие под ветреным небом Тшая. Рейт повернулся к югу, к черной полосе леса, где, как он надеялся, еще висело на дереве кресло парашюта. В ближайшем будущем следовало попросить Траза Онмале проводить его к месту крушения… Кто-то следил за ним. Рейт обернулся, но никого не увидел.
Тревожно посматривая вокруг, он вернулся к работе, обрывая листья и наполняя ими две корзины, привязанные к коромыслу. Рейт стал спускаться в болотистую низину, заросшую невысоким кустарником с листвой, блестевшей красным и синим пламенем – и заметил, как мелькнула серая рубаха. Девушка притворялась, что не видит его. Рейт пошел навстречу, они встали лицом к лицу. Она улыбалась наполовину приветливо, наполовину подобострастно, неловко переплетая пальцы.
Рейт взял ее за руки: «Если мы будем встречаться, если мы будем друзьями, нам грозит беда».
Девушка кивнула: «Я знаю… Правда, что ты из другого мира?»
«Правда».
«Какой это мир?»
«Трудно описать».
«Чародеи болтают глупости, да? Мертвые не живут на Азе?»
«Нет, не думаю».
Она встала ближе: «Сделай так еще раз».
Рейт поцеловал ее, взял за плечи, отстранил: «Нам нельзя быть вместе. Тебя не оставят в покое, тебя будут бить…»
Она пожала плечами: «Мне все равно. Хочу убежать с тобой на Землю».
«Если бы я мог вернуться, то взял бы тебя с собой», – сказал Рейт.
«Сделай так еще раз, – сказала девушка, – еще раз…» Она ахнула, глядя через плечо Рейта. Поспешно оглянувшись, он заметил мимолетное движение, услышал свист, глухой удар, душераздирающий захлебнувшийся стон. Девушка обмякла, опустилась на колени и упала на бок, схватившись за оперенную стрелу, глубоко вонзившуюся ей в грудь. Рейт хрипло закричал, дико озираясь.