Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Во всяком случае, так Ария тогда думала. Но теперь… теперь ее мучили сомнения. Она взглянула на свое отражение в зеркале на двери. Щеки запали, глаза красные. Врач отделения неотложной помощи, который обследовал Арию и назначил ей лечение, объяснил, что у людей, надышавшихся ядовитым дымом, обычно возникают бредовые видения. Это типичное явление: от нехватки кислорода мозг перестает работать. А она действительно чуть не задохнулась в лесу. И Эли казалась какой-то расплывчатой, нереальной, словно мираж. О том, чтобы у какой-то определенной группы людей одновременно возникла одна и та же галлюцинация, Арии слышать не приходилось. Но ведь вчера вечером они все думали об Эли. Может, потому каждой из них Эли и привиделась, когда мозг дал сбой.
Переодевшись в джинсы и свитер, принесенные из дома отцом, Ария отправилась на второй этаж – в палату Спенсер. В гостевом холле через коридор, каждый уткнувшись в свой BlackBerry, ожидали мистер и миссис Хастингс. Между тем Ханна с Эмили, тоже в джинсах и свитерах, уже сидели в палате их дочери. Сама Спенсер, все еще в больничной сорочке, лежала на кровати под капельницей. Кожа у нее пожелтела, голубые глаза терялись в фиолетовых кругах, на квадратном подбородке красовался синяк.
– Как ты?! – воскликнула Ария. Ей никто не сказал, что Спенсер так сильно пострадала.
Спенсер вяло кивнула и, нажав кнопку на боковине кровати, подняла изголовье, чтобы сесть.
– Теперь гораздо лучше. Говорят, отравление угарным газом порой приводит к самым неожиданным последствиям.
Ария огляделась. В палате пахло болезнями и хлоркой. Монитор в углу отслеживал показатели состояния Спенсер. На краю маленькой хромированной раковины лежала стопка коробок с хирургическими перчатками. Зеленые стены. На окне штора с цветочным узором. На стене у окна – большой плакат, объясняющий, как женщине следует ежемесячно обследовать грудь. Рядом с женской округлостью какой-то подросток конечно же пририсовал пенис.
У окна на детском стульчике сидела Эмили со спутанными рыжевато-белокурыми волосами. Губы у нее потрескались. Эмили постоянно ерзала – ее крупное тело пловчихи едва умещалось на маленьком сиденье. Ханна стояла у двери, одним боком привалившись к табличке, напоминавшей медперсоналу больницы о необходимости надевать перчатки. Ее ореховые глаза будто остекленели, взгляд был отсутствующий. В узких темно-синих джинсах, которые теперь висели на ней, она казалась еще более хрупкой, чем обычно.
Ария молча полезла в свою мохнатую сумочку из шкуры яка, вытащила лоскут флага Эли и разложила его на кровати Спенсер. Девушки нависли над ним. Ткань покрывали блестящие серебряные закорючки. А еще логотип Chanel, товарный знак Louis Vuitton и имя Эли, выведенное большими дутыми буквами. В углу был нарисован источник, где загадывают желания – каменный колодец с конусообразной крышей и рукояткой для вращения барабана. Ария пальцем очертила колодец по контуру. Она не видела каких-то явных значимых подсказок о том, что могло произойти с Эли в вечер ее убийства. Обычная ерунда, какой разрисовывают фрагменты «Капсулы времени».
Спенсер коснулась края ткани.
– Я и забыла, что Эли писала такие дутые буквы.
Ханна поежилась:
– Увидела ее почерк, и сразу такое чувство, будто она здесь, с нами.
Подруги подняли головы и испуганно переглянулись. Было ясно, что все они думают одно и то же: Как и несколько часов назад, в лесу. Потом разом заговорили.
– Мы должны… – выпалила Ария.
– Что нам… – прошептала Ханна.
– Доктор сказал… – через полсекунды тихо молвила Спенсер. Они все одновременно осеклись и посмотрели друг на друга. Лица у всех стали белые, как наволочки на подушках под головой Спенсер.
– Нужно что-то делать, девчонки, – заявила Эмили. – Эли где-то там. Нужно понять, куда она делась. Ее искали в лесу? Кто-нибудь что-то слышал об этом? Я сказала копам, что мы ее видели, а им хоть бы что, даже с места не сдвинулись!
У Арии сжалось сердце. Спенсер недоверчиво посмотрела на нее.
– Ты сказала копам? – повторила она, убирая с глаз светлую прядь волос.
– Конечно! – шепотом воскликнула Эмили.
– Но… Эмили…
– Что? – сердито спросила Эмили, воззрившись на Спенсер ошалелым взглядом, словно у той на лбу внезапно вырос длинный рог.
– Эм, это была просто галлюцинация. Так сказали врачи. Эли умерла.
Эмили выкатила глаза:
– Но мы же все ее видели. То есть, по-твоему, нас всех посетило одно и то же видение?
Спенсер, не мигая, смотрела на Эмили. Прошло несколько напряженных секунд. Из-за двери донеслось пиканье. По коридору прокатили кровать, издававшую визгливый скрип.
Эмили всхлипнула. Ее щеки стали пунцовыми. Она повернулась к Ханне с Арией.
– Вы ведь тоже видели Эли, да?
– В принципе, это могла быть и Эли, – произнесла Ария, опускаясь в инвалидную коляску, стоявшую у крошечной ванной. – Но, Эм, доктор сказал мне, что я просто надышалась дымом. И, в общем-то, логика в этом есть. Иначе как бы Эли исчезла после пожара?
– Ну да, – слабым голосом согласилась Ханна. – И к тому же где она пряталась все это время?
Эмили развела в стороны руки и со всего размаху хлопнула себя по бокам. Стоявший рядом штатив с капельницей задребезжал.
– Ханна, ты говорила, что видела Эли у своей кровати в больнице, когда лежала здесь в прошлый раз. Может, это действительно была она!
Ханна со смущенным видом теребила высокий каблук своего замшевого сапога.
– Ханна находилась в коме, когда ей привиделась Эли, – возразила Спенсер. – Она тогда явно грезила.
Эмили, ничуть не сконфузившись, ткнула пальцем в Арию.
– Вчера вечером ты вывела за собой кого-то из леса. Если это была не Эли, тогда кто?
Пожав плечами, Ария, сидевшая в инвалидном кресле, провела ладонью по спицам одного из колес. За большим окном палаты всходило солнце. На больничной парковке стояли в ряд сияющие «БМВ», «Мерседес» и «Ауди». Просто поразительно, что все выглядело так обыденно после сумасшедшей ночи.
– Не знаю, – призналась Ария. – В лесу было темно. И… о черт. – Она полезла во внутренний карман сумки.
Раскрыв ладонь, Ария продемонстрировала хорошо знакомую подругам вещь: кольцо с ярко-голубым камнем – такие вручаются всем выпускникам частной школы Роузвуда. На внутренней его стороне имелась надпись: ЙЕН ТОМАС. Когда на прошлой неделе в лесу они обнаружили труп Йена, это кольцо было у него на пальце.
– Оно просто лежало на земле, – объяснила Ария. – Не понимаю, почему копы его не нашли.
Эмили охнула. Спенсер пришла в замешательство. Ханна схватила кольцо с ладони Арии и поднесла его к лампе над кроватью Спенсер.
– Может, оно соскользнуло с пальца Йена, когда он убегал?
– И что с ним теперь делать? – спросила Эмили. – Отдать полиции?
– Ни в коем случае, – прошипела Спенсер. – А то что ж получается? Мы обнаружили в лесу тело Йена, заставили копов прочесать лес, они ничего не нашли, а потом voilа! Мы сами находим кольцо. Уж больно подозрительно. Зачем ты вообще его взяла? Это ж улика.
Ария, в свитере шотландской вязки «фэр-айл»[1], сложила на груди руки.
– Откуда я могла это знать? И что теперь делать? Положить туда, где я его нашла?
– Нет, – распорядилась Спенсер. – После пожара полицейские опять заполонят лес. Не дай бог заметят, как ты возвращаешь на место кольцо, и начнут задавать вопросы. Лучше пока подержи его у себя.
Эмили стала нетерпеливо елозить на маленьком стульчике.
– Ты ведь видела Эли после того, как нашла кольцо? Да, Ария?
– Не уверена, – отвечала та. Она постоянно прокручивала в голове те безумные минуты в лесу. А картины становились все более расплывчатыми. – Я даже ни разу не дотронулась до нее…
Эмили встала.
– Да что с вами такое, девчонки? Почему вы вдруг перестали верить тому, что мы видели?
– Эм, – мягко произнесла Спенсер. – Ты слишком остро реагируешь.