Всего за 119 руб. Купить полную версию
Он поднялся.
- Теперь вам нужно что-нибудь выпить, пообедать и немного отдохнуть, - посоветовал он, - а я должен успеть на место, пока полиция не
затоптала все следы.
Матис выключил радио и махнул рукой на прощание. Дверь захлопнулась, в комнате стало тихо. Бонд сел к окну и почувствовал радость оттого,
что еще жив. Позже, когда Бонд уже допивал порцию неразбавленного виски со льдом и с удовольствием смотрел на поднос с паштетом и лангустом под
майонезом, который только что поставил перед ним официант, зазвонил телефон.
- Это Линд, девушка говорила взволнованно и тихо. - С вами все в порядке?
- Да, вполне.
- Я рада. И пожалуйста, берегите себя.
Она повесила трубку.
Несколько секунд Бонд размышлял над этим звонком, затем взял нож и выбрал самый толстый кусок поджаренного хлеба.
“С их стороны на двоих меньше, - подумал он, - а с моей на одного больше. Неплохое начало".
Он опустил нож в стакан с горячей водой, стоящий рядом с горшочком из страсбургского фарфора, и отметил про себя, что следует удвоить
чаевые официанту за этот прекрасный паштет.
Глава 7
КРАСНОЕ И ЧЕРНОЕ
Бонд был настроен сесть за игру, которая могла затянуться почти на всю ночь, бодрым и хорошо отдохнувшим. К трем часам он вызвал
массажиста. После того, как со стола убрали, он сел у окна и любовался морем до тех пор, пока в дверь не постучали.
Массажист-швед молча принялся за работу. Массируя, он постепенно снимал напряжение мускулов и нервов. Даже длинные красные ссадины на левом
плече и боку перестали болеть. Как только швед ушел, Бонд мгновенно заснул. Проснулся он под вечер, чувствуя себя совершенно отдохнувшим. Он
принял холодный душ и пешком отправился в казино. За сутки чувство игры могло ослабнуть, и ему было необходимо вновь ощутить в себе ту
сосредоточенность, состоящую наполовину из расчета, наполовину из интуиции, которая вкупе с разреженным пульсом и сангвиническим темпераментом
составляли, он это знал, необходимое снаряжение всякого готового к выигрышу игрока.
Бонд всегда был игроком. Ему нравились сухой треск карт и вечная немая драма застывших вокруг зеленого сукна хладнокровных людей. Ему
нравился солидный и привычный комфорт карточных салонов и казино, мягкие подлокотники кресел, виски или шампанское рядом с каждым игроком,
сдержанные, внимательные официанты. Его забавляли беспристрастность рулеточного шарика и карт и в то же время их вечная предвзятость. Ему
нравилось быть одновременно актером и зрителем и, сидя в своем кресле, влиять на поступки и судьбы людей, когда наступит его черед сказать "да"
или "нет".
Но больше всего он любил то, что ответственность за все происходящее здесь ложится на него одного.
Поздравлять и ругать за все ему нужно только самого себя. И удачный шанс должен быть принят либо как везение, либо как возможность
использовать его до конца. Нужно только уметь увидеть этот шанс и не спутать его с якобы вычисленной вероятностью. Смертельный грех - считать
невезение ошибкой тактики. Каким бы ни был твой шанс, его надо любить, а не бояться. И Бонд смотрел на любой свой шанс, как на женщину, которую
нужно завоевывать осторожно, но овладевать ею решительно.
Впрочем, он знал: пока еще он ни разу не страдал ни из-за карт, ни из-за женщины, но когда-нибудь - и он заранее смирился с этим - или
любовь, или удача поставят его на колени.