Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
ссССссССсс!
БУМ! БУМ!
Обнаруживаю всё второе отделение, включая Меча и Лео, забившимися под навес. Вояки, блин. На пулемёте, разумеется, никого.
– Лео, ты как?
– Да нормально… – круглолицый комод-два демонстрирует забинтованную левую руку. – Хорошо, у меня свой нож на предплечье был закреплён, на него основной удар пришёлся. А то бы отрубило нахрен!
– Ясно…
– А на третьем что?
– На третьем четверо убитых, но позицию зачистили. Меч, вылезай, пойдём со мной.
– Куда?! Бомбят же!! – с ноткой истерики в голосе отозвался худощавый, но жилистый сварщик.
– Куда-куда, пулемёт с бруствера снимать. Ты же этого не сделал, правильно? И если его обстрелом разобьёт, а тут бритты десант отправят, мы чем их топить будем? Хреном твоим? Вылезай давай!
ссССссССсс!
БУМ! БУМ!
Как назло, эта пара разрывов пришлась почти впритирку с траншеей, у меня аж в ушах зазвенело. Народ в блиндаже умялся друг в друга поплотнее, а Меч так и вовсе попробовал перелезть через кого-то, лишь бы оказаться от меня подальше.
– Меч, вылезай, я сказал!
– Нет!!!
Ах ты ж урод, ну погоди у меня. Достаю пистолет и направляю ему в голову.
– Слышишь ты, ссыкло поганое! Там на третьем только что пацаны под обстрелом окопы от британских рейнджеров чистили, и ничего, а ты, сука, боишься пулемёт переставить?! Который ты сам же и бросил, когда в штаны наложил?! Считаю до трёх, потом вышибаю тебе мозги! Эй, кто там за ним, отодвиньтесь, чтоб не задело и не забрызгало. Отсчёт пошёл! Раз! Два!.. – беру пистолет двуручным хватом и прицеливаюсь потщательнее. Сосед Меча (не могу разобрать, кто это) отпихивает его подальше обеими ногами. – Три!
– Иду!!! Я иду!!! – Меч с рыданиями вылезает из-под навеса. Ну и славно. Стал бы я стрелять? А сам не знаю. Скорее да, чем нет, но не уверен. Колебание не из-за того, что мне его жалко, этого и в помине нет, а просто не уверен, к каким проблемам оно могло бы привести.
– Давай, вперёд, чего встал?!
Доходим до пулемётного гнезда. К нему от основной траншеи ведёт короткий ход, и там на полу лежат Резкий и убивший его кафр. Меч вздрагивает, но я толчком направляю его вперёд. Стараясь поменьше наступать на трупы, пролезаем в гнездо. Кажется, ДШК не задет. Так, теперь надо его сня…
ссССссССсс!
БУМ! БУМ!
На этот раз один из входящих рвётся прямо в траншее, по которой мы только что шли. Под дождём сыплющейся с неба земли приседаем на дне гнезда.
– Ты как там, нормально?
– Д-да!
– Ну, вот и хорошо. Посидим тут минуту, пусть огонь перенесут.
ссССссССсс!
БУМ! БУМ!
Ну, вот, подальше чуть. А это что такое?
В промежутки между выстрелами и разрывами вползает отчётливый звук… мотора! Не пойму только, с неба или с воды! Ладно, придётся вставать.
Поднявшись на ноги, смотрю в амбразуру и как раз в этот момент из-за изгиба протоки в двухстах пятидесяти метрах от нас выскакивает большая моторная лодка. Пройдя в лихом завале поворот, он выпрямляется и устремляется к нам, а «пассажиры», не теряя времени, открывают огонь. Чёрт, да у неё АГС на носу!
– Взвод, на позиции!
Времени схватиться за рацию нет, так что просто ору изо всех сил и хватаюсь за ДШК. Дальше течение событий как-то удивительно замедляется, и я словно со стороны вижу, как:
– в камышах на противоположном берегу, где мы ставили растяжки, что-то взрывается (подорвался корректировщик? снайпер? капибара?);
– гранаты, выпущенные с приближающейся лодки, рвутся где-то впереди и слева от нас, а потом просто слева;
– прекращается миномётный обстрел;
– я отщёлкиваю назад флажок предохранителя, берусь обеими руками за рукоятки и ловлю пальцами сдвоенный спуск;
– за первой лодкой из-за излучины выскакивают ещё две;
– ловлю в простой открытый прицел из концентрических колец бурун перед приближающейся лодкой;
Тяжёлый пулемёт на удивление мягко бьёт в руки и события приобретают нормальную скорость. Дульная вспышка засвечивает ночник, я на секунду отрываюсь от ДШК для того, чтобы перекинуть очки наверх, и уже невооружённым глазом вижу поднимающийся посреди протоки клубок огня. ЕСТЬ!!! Взорвавшаяся лодка подсвечивает своих товарок, они, явно не ожидав такого приёма, пытаются развернуться в узкой протоке, я даю короткую очередь, вижу, как светящаяся линия утыкается в воду ближе и левее, довожу ствол, снова мимо, млять, лодки уже развернулись, слышу стрельбу с позиций взвода, даю ещё две очереди и последней нащупываю противника. Ещё один клубок пламени, охваченная огнём фигура прыгает за борт, я пытаюсь поймать очередью ещё одну из двух уходящих лодок, но вновь мажу два раза подряд и уцелевшие плавсредства врага скрываются за излучиной. Фуф… Для того, чтобы выпрямить сведённые судорогой пальцы, требуется осознанное волевое усилие, причём неслабое.
Мужики азартно стреляют куда-то, Меч вон аж на бруствер забрался, чтоб мне не мешать. Это он зря…
– Меч!
Не слышит.
– Меч, мля!!!
– А?
– Бэ! Слезай оттуда, сейчас…
ссССссССсс!
Меч мгновенно слетает вниз, ещё в полёте съёживаясь в комок. Дрессировка, хе-хе.
БУМ! БУМ!
Ну, это уже наверняка прикрытие отступления, плюс выпуск пара. Очень сомневаюсь, что они предпримут вторую попытку. Хотя…
– Давай, спускаем пулемёт вниз.
Чёрт, тяжеленая дура.
– Ленты где для него?
– Вон, там! – тычет рукой куда-то в угол. Надо бы ночник опять надеть. Ага, вот так-то лучше. Наблюдаю в указанном углу какие-то цинки.
– Ленту меняй по-быстрому, я пока за окрестностями посмотрю.
Мужику явно хочется побыстрее свалить в укрытие, но спорить он (видимо, помня предыдущий опыт) не решается, и принимается за дело. Ладно, а мне пока, и в самом деле, стоит осмотреться. А то пойдут сейчас бритты на второй заход, а мы и не готовы…
Дождавшись очередной пары разрывов, привстаю и смотрю в амбразуру. На месте уничтожения первой лодки ещё что-то догорает, а в остальном как и не было ничего. Если кто-то из «лодочников» и выжил, то у него хватило ума не плыть посреди протоки, а прибиться к камышам и спрятаться в них.
ссССссССсс!
В темпе приседаю.
БУМ! БУМ!
Пожалуй, пора бы и мне тоже под навес. Хватит тут героя изображать, всё хорошо в меру.
ссССссССсс!
БУМ! БУМ!
– Ну что, закончил?
– Сейчас, секунду… всё!
– Молодец! Теперь в укрытие, живо!
Ишь как припустил! Даже очередная пара близких входящих не заставила лечь на дно и переждать. А вот зря, между прочим. Нестись при обстреле сломя голову куда-то – последнее дело. Осколкам всё равно, спешишь ты или нет, зато у самой земли их почти нет. Услышал выстрел или свист – падай, где стоишь.
По ходу движения пытаюсь на слух оценить, что вообще происходит за пределами нашего опорника. Получается не очень – понятно только, что везде стреляют, а в направлении порта ещё и очень активно и из чего-то крупного. Блин, рация же есть!
Ага, не угадал. Нет рации на штатном месте. Куда и когда делась – хрен её знает. Что-то не везёт мне с ними.
В укрытии меня встречает хор восторженно-ободряющих воплей. Все рады до чёртиков, воодушевлены как никогда и готовы хоть сейчас идти и грызть врага зубами, несмотря на падающие мины. Ну, это знакомые ощущения, со мной после первого удачного боя такое тоже бывало. Прошу рацию, кто-то (не разберу, кто именно) передаёт свою.
– Португалец, ответь Гато, приём!
– Гато, какого чёрта ты со связи пропал?!
– Млять, заняты мы тут немного были!!! Опорник чистили, а потом ещё десант отбивали!!!
Не то чтоб я на самом деле чувствовал особое раздражение, но, думаю, это наиболее правильный тон в разговоре. По нескольким соображениям, хе-хе.
Ротный включил заднюю.
– Ладно, проехали. Что там у вас, докладывай.
– Опорник от диверсантов зачистили, отбили атаку противника, уничтожили две большие моторки вместе с десантом. Потеряли семь человек, раненых с десяток. Сейчас сидим под минами. Приём.
Миндонса пару секунд помолчал, впечатлённый (надеюсь) нашими достижениями.
– Понял тебя. К нам тоже иногда мины прилетают, плюс в зарослях пара снайперов с ночными прицелами, никак не можем их подавить. Держитесь там. Приём.