Отто помолчал. Мюнц тоже хранил молчание. Оба слушали шум дождя, который, похоже, вновь усилился.
– Клянусь небесами, дорогой доктор, не стоит считать меня алчным человеком. Я никогда не стремился, во что бы то ни стало получить мешок золота, данный метал для меня лишь инструмент, а не цель. Целью для меня являлся сам философский камень. И духовное освобождение, превознесение, дарующее тому, кто им обладает, – абсолютную свободу! И, конечно, я ищу способ снова стать здоровым и вернуться к нормальной жизни…
Нервное потрясение отошло в сторону, тихая монотонная речь соседа по землянке успокаивала. Дрёма в конце концов окутала доктора, и раненого сморил такой нужный для его здоровья сон…
Ему приснилось, что он бредёт по морскому берегу и высматривает в песке кусочки янтаря. То тут, то там виднелись маленькие камешки, и доктор поднимал их и складывал в свой кошелёк. Внезапно он едва не столкнулся… с худеньким пареньком, у которого на шее висел обрывок верёвки.
– Кто ты, юноша? – задал вопрос доктор.
– Я ищу вас… Вы ведь хотели купить янтарь, не правда ли? Я собирал его специально для вас, но меня схватила береговая стража, и, поскольку солнечного камня у меня оказалось достаточно много, меня тут же и повесили…
Лицо парнишки было чрезвычайно бледным, а на шее виднелась багровая полоса.
– Мне очень жаль, что у нас такие законы, которые порой приходится нарушать…
– Я хотел вас предупредить. Сбор янтаря – это очень опасное занятие. Но я приготовил вам оберег… Или – талисман. Он изготовлен из солнечного камня и обязательно поможет вам в трудную минуту… Возьмите, – мальчик протянул доктору ладонь, на которой лежал плоский янтарный камушек, из которого, словно слезинки вытекали три янтарные капельки…
Глава 5. Слово доктора Мюнца
– Проклятье! Боюсь, что с нашим негоциантом случилась беда! – Иеремия в сердцах так грохнул по столу кулаком, что показалось, будто у того сейчас подломятся ножки.
– О каком негоцианте ты говоришь? – удивлённо спросила Иоганна, хлопотавшая возле очага.
– Как какого? Того самого, который вчера собирался покупать янтарь… У нас как раз скопилось немного… Разного цвета, в том числе белого, костяного… А тот господин, вроде, врач, он из этого янтаря готов производить лекарства…
– Лекарства из янтаря? Бог с тобой, Иеремия! Он же – камень!
– Молчи, женщина, раз ничего не понимаешь! Янтарь – особенный камень! И ему не зря приписывают чуть ли не волшебные свойства! А лекарства из него делали ещё в древние времена! И мы бы все лечились янтарём, если бы не жадность курфюрста!
– И что же случилось с этим врачом? – Иоганна принялась резать овощи.
– Старый Герхард рассказал, что видел молочника Вилли. А тот был свидетелем того, как Карл Кнойпвиц и Михель Нойерман продавали жеребца в Раушене. А конь-то – в точности, как у нашего пропавшего врача. Чувствуешь, откуда ветер дует?
– Господь с тобой, Иеремия… Уж не думаешь ли ты, что Карл и Михель… ограбили этого… покупателя?
– Как раз об этом я и думаю! – хмуро произнёс деверь Иоганны. – Я собираюсь допросить кого-нибудь из этих молодчиков… Мне не хотелось бы терять хорошего покупателя… Надеюсь, они сохранил ему жизнь…
– Пойдём, дядя Иеремия! – воскликнул находящийся рядом Ганс. – Я помогу тебе!
– Ты как, Иоганна? Не будешь возражать, если я возьму с собой Ганса и Курта? Им давно пора становиться настоящими мужчинами и отстаивать интересы семьи!
Мать тяжело вздохнула и вытерла рукой пот со лба. Затем присела на табурет.
– Возьмите ещё и Петера. Он в огороде… А ты уверен, что разбойники не будут потом мстить нам?
– Пусть только попробуют! Четыре брата – это сила! Пусть все знают семью Паулихтер! В этой деревне мы должны устанавливать порядки!
– Карла видели в трактире «Хромая лошадь», – сказал Иеремия своим троим племянникам, когда они выходили из дома. – Возможно, он до сих пор там… или где-то поблизости. Мы возьмём его тёпленьким! Если что, вы держите его за руки, а разговаривать с ним буду я!
– Только до смертоубийства не доводите, – умоляюще промолвила мать.
– Не бойся, Иоганна, никого мы убивать не собираемся. Но тот, с кем мы будем беседовать, не должен об этом догадываться!
Через некоторое время, Йозеф Мюнц словно вынырнул на поверхность из глубин сна. В темноте слышался тихий голос отшельника.
– Незаметно для себя, я из мечтателя и искателя превратился в алхимика, перестал посещать церковь и приходить на семейные обеды… Всё своё время я посвящал одним только опытам.
…После множества проб и ошибок, я решил получить философский камень по рецепту Великого Гримуара. Я всё делал так, как описывал он. Взял горшок свежей земли, добавил туда фунт красной меди и полстакана холодной воды… Всё это я прокипятил в течение получаса. После чего добавил к составу три унции окиси меди и прокипятил ещё один час… Но и это ещё не всё. Я добавил в варево две с половиной унции мышьяка, и кипятил ещё час…
– Неплохой, должно быть, получился бульон…, – еле слышно произнёс Мюнц.
– Вы не спите, доктор? Мне показалось, что вы, наконец, задремали…
– Некоторое время я, действительно, был в царстве Морфея…, но, сейчас я вас внимательно слушаю, Отто. Мне чрезвычайно интересно!
– Тогда я продолжу… После всего этого я засыпал три унции хорошо размельчённой дубовой коры и оставил на огне на полчаса… Затем влил в горшок унцию розовой воды, прокипятил двенадцать минут…. Напоследок добавил три унции сажи и варил до тех пор, пока состав не оказался готов…
– А как вы узнали, что он готов?
– Чтобы понять, сварен ли он до конца, надо опустить в него гвоздь: если состав действует на гвоздь, снимайте с огня. Этот состав позволит вам получить полтора фунта золота; если же он не действует, это – признак того, что состав недоварен…
– Ну, и… Получилось ли у вас?
– Видимо, что-то пошло не так…
Вы знаете, доктор, что основой всех алхимических течений является теория четырёх элементов? Эта теория была подробно разработана греческими философами, такими как Платон и Аристотель. Согласно учению Платона, Вселенная была создана Демиургом из одухотворенной Первичной материи. Из неё он создал четыре элемента: огонь, воду, воздух и землю. Аристотель добавил к четырем элементам пятый – квинтэссенцию. Именно эти философы, по сути, и заложили фундамент того, что принято называть алхимией…
Отто наклонился к углу каморки, достал оттуда кувшин и сделал несколько глотков воды.
– Постарайтесь заснуть, доктор. Вы же понимаете, что сон для вас сейчас – наилучшее лекарство… Я же продолжу свою речь… Мне не привыкать к разговорам с самим собой…
Триада алхимиков – сера, соль и ртуть. Особенностью этого утверждения является еретическая, по мнению Церкви, идея большого и малого Космоса. (15) То есть, человек в ней рассматривается как мир в миниатюре, как отражение Великого Космоса со всеми присущими тому качествами. Отсюда и значение элементов: сера – дух, ртуть – душа, соль – тело. Таким образом, и Космос, и Человек состоят из одних и тех же элементов – тела, души и духа. Если сравнить эту теорию с теорией четырёх элементов, то можно увидеть, что Духу соответствует элемент огня, Душе – элемент воды и воздуха, а Соли – элемент земли. И если при этом учесть, что в основе алхимического метода лежит принцип соответствия, который на практике означает, что химические и физические процессы, происходящие в природе, сходны тем, что происходят в душе человека, получим: Сера – бессмертный дух – то, что без остатка исчезает из материи при обжиге. Ртуть – душа, то, что соединяет тело и дух. Соль – тело – материальная основа, что остается после обжига.
– Увы… Церковь преследует алхимиков, да и многие учёные мужи отзываются о них в пренебрежительном тоне…
– Так и есть, ибо познание данной науки невозможно без изменения мышления и мировоззрения. И что самое важное – алхимию надо рассматривать, как загадку, а не ждать готового ответа в конце книги. Ибо истинное знание живо только через Откровение. Поэтому в трактатах и даны лишь зёрна истины, взрастить их и получить урожай можно только самостоятельно, и то, что вырастет (высокое дерево или чахлый кустик) зависит только от стараний учёного и никого более.