Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Поздно вечером позвонил Юрка.
– Слушай, а ты сердцеед, оказывается! Ты знаешь, кто мне сейчас звонил? Наташка из библиотеки! И спрашивала про тебя. В каком ты классе, где живешь, какой у тебя номер телефона.
– А откуда у нее твой номер?
– Ты разве забыл, что я пытался подбить к ней клинья? Молодая, разведенная, отдельная квартира… Я ей свой телефон прямо на библиотечной книге написал!
– Она была замужем?
– Ага, около года. Короче, поздравляю, с тебя причитается!
Юрка повесил трубку, а Перепелкин долго слушал гудки, не в силах осознать услышанное. Почему-то в руках у него был учебник по химии. Он смотрел на обложку и не мог понять, зачем ему химия в этой взрослой жизни, с которой он сегодня столкнулся.
А через два дня небо раскололось пополам, на свежевыпавшем снегу расцвели цветы, весь мусор с улиц и все невеселые мысли были унесены каким-то сумасшедшим ураганом!
Перепелкин пришел из школы, и тут раздался звонок. Перехватило дыхание у юного «волейболиста». Понял Перепелкин, кто это звонит, но как снять трубку, как сделать два шага к телефону? И что сказать: «аллё» или «слушаю»?
Перепелкин сел на пол и взял трубку.
– Это ты? – спросил он почти неслышно.
А как сказать громко, когда горло как будто перетянуто веревкой, когда нет воздуха в легких и невозможно сделать вдох, когда руки влажные и трубка того и гляди выскользнет и упадет на пол.
– Да, это я. Здравствуй.
– А я знал, что это ты звонишь…
– У тебя определитель номера?
– Нет, просто почувствовал…
– А я почувствовала, что ты пришел домой.
– Я думал о тебе и о глупостях, что наговорил.
– Ты берешь свои слова назад?
– Нет, но надо сначала сделать, а не болтать.
– Женщинам нравится, когда так болтают. Они верят, вернее, очень хотят верить.
– Ты веришь?
– Ожидание тоже бывает приятным. Я о своем Черном море думаю целый год. И это тоже радость.
– Так не каждый умеет.
– Я умею.
Перепелкин замолчал. Он никогда ни с кем так не говорил! Мысленно – да. Со многими прекрасными незнакомками, которых он встречал в метро или на улице. А тут…
– Исполнение желаний… – вдруг произнес он.
– Каких желаний? – не поняла Наташа.
– Это я так, думал о своем и ляпнул.
– А о чем ты думал?
– О том, что первый раз говорю с тобой так, как мечтал поговорить.
– Как – так?
– Ну… свободно, что ли… И не надо придумывать тему для разговора!
Наташа засмеялась. Она так хорошо засмеялась, звонко и мягко одновременно.
– Ты хорошо смеешься.
– Не сердись, это у меня просто настроение хорошее.
– Я не сержусь, я радуюсь.
– А ты знаешь, зачем я тебе звоню?
– Ты хочешь выйти за меня замуж?
– Нет, не угадал. Я хочу в это воскресенье погулять с тобой в парке Коломенское. Ты был там?
– Нет, но метро Коломенское знаю.
– Отлично, вот давай у первого вагона из центра в одиннадцать утра и встретимся!
– Хорошо!
Наташа положила трубку, и с этой секунды жизнь Перепелкина разделилась на две части: до этого звонка и после.
Перепелкин готовится
– Дааа… – сказал я. – Невероятно! Женщина узнает телефон, звонит первая, назначает свидание…
Мы выехали на скоростное шоссе, дождь усилился, и теперь дворники работали на максимальной скорости.
– Я не думал тогда, кто кому позвонил. Мне вдруг показалось, что мы знакомы уже тысячу лет. Ну да… был звонок… а как же иначе между старыми друзьями? Невозможно описать Наташкин голос. Она говорила так, как будто я ее лучший друг. Все как-то просто и обыденно.
– Но начало разговора у тебя вызвало кучу эмоций!
– Да… Но после первых ее фраз я успокоился, и стало просто радостно и хорошо.
Перепелкин был озадачен. Коломенское… не могла выбрать что-нибудь попроще?
В субботу он поехал на Калининский проспект, чтобы в книжном магазине полистать путеводители по Москве. Там он выяснил, что самая красивая постройка в Коломенском, храм Вознесения, была воздвигнута во времена Василия Третьего в честь рождения Ивана Грозного, а сам Иван Грозный велел построить церковь Усекновения Головы Иоанна Предтечи. Про Василия Третьего, его жену Елену Глинскую и коварных Шуйских Перепелкин прочитал в учебнике. Но про Усекновение Головы Иоанна информации нигде не было. Перепелкин спросил у родителей, отец что-то вспомнил про сына Ирода, но Перепелкин решил это не запоминать, чтобы не забыть то, что прочитал про русских царей.
Вечером он зашел к Юрке, чтобы поделиться новыми знаниями. К его удивлению, Юрка знал и про Василия Третьего, и про Шуйских, и про «смутное время». Он знал также про Иоанна Предтечу и рассказал Перепелкину эту жуткую библейскую историю.
– А зачем Грозный построил церковь в Дьяково по такому страшному поводу? – спросил Перепелкин.
– Может, он сам любил усекать головы? – предположил Юрка. – Но тут не это главное!
– А что?
– Эта церковь сейчас почти разрушена, там пусто и страшно. Но если дождь, или снег, или какой другой катаклизм, то там можно спрятаться. Запомнил? Туда вдоль реки тропиночка идет, место приятное.
Перепелкин кивнул. Поездка в Коломенское ему начинала нравиться все больше и больше.
Коломенское
– Давно это было, – сказал Перепелкин. – Сейчас эта церковь как новенькая, там парк, маленькое кладбище, старушки молятся… С горы вид на Москву-реку…
– Деревню Дьяково уничтожили, – сказал я. – Зато деревянный дворец Алексея Михайловича восстановили.
Я оторвал руки от руля и изобразил пальцами кавычки.
– Угу, – кивнул Перепелкин. – Но тогда все было более натурально. Впрочем, это неважно.
Перед воскресеньем выпал снег. Перепелкин с Наташей шли по утоптанной дорожке мимо церкви Казанской иконы Божьей матери. У входа толпился народ, идущие рядом с ними останавливались и крестились. Наташа шла молча. Она взяла Перепелкина под руку, прижалась плечом и изредка поднимала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Наташа была на полголовы ниже Перепелкина, и ему с ней было очень уютно идти.
Небо стало темнеть, явно ожидалась еще одна порция снега, но ветра не было, воздух был мягкий и спокойный.
– Я сейчас покажу тебе самое красивое здание в мире, – сказала Наташа. – Для меня, конечно. Только тут надо знать секрет.
Она взяла Перепелкина за руку, и они побежали вниз к темной полосе реки. На середине спуска Наташа остановилась и оглянулась.
– Видишь, она летит!
Перепелкин смотрел на белые стены церкви Вознесения, на темные тучи, вокруг золотого креста, на стаю ворон, кружившихся вокруг, и вдруг ощутил, что церковь начала отрываться от своего фундамента и подниматься туда, где вдруг расступившиеся сизые тучи создали кусочек светлого серого неба.
– Вижу! – восхищенно прошептал Перепелкин. – Она и правда летит. Отрывается от земли и летит в небо.
– Правда, гениально?
– Правда!
– А ты любишь меня? Я тебя люблю!
– Я очень тебя люблю!
Перепелкин смотрел на Наташу и видел только огромные глаза с едва заметными морщинками в уголках. Он осторожно взял Наташу за плечи и прижал к себе. Она уткнулась носом ему в грудь и замерла.
Казалось, прошла вечность. Перепелкин целовал Наташины волосы, на которые стали падать огромные мокрые снежинки.
– Нас скоро занесет снегом, и мы будем как две снежные бабы! – сказал он. – Пойдем в церковь Иоанна Предтечи, там можно спрятаться. Ее Иван Грозный построил!
– Сам лично? – засмеялась Наташа. – И по какому поводу?
– Забыл, – признался Перепелкин. – Вчера читал и забыл.
– По случаю своего венчания на царство! – сказала Наташа. – Тебе четверка с минусом!
– Это прекрасная оценка! – воскликнул Перепелкин. – Я сроду таких не получал!
– А ты правда меня любишь?
– Правда!
– И я тебя люблю.
– Но за что? За мои обещания?
– Конечно! Я мечтаю путешествовать. Как я могла устоять.
– А вдруг…
– Никаких вдруг! Обещал и делай. Я уже план составила. Начну я с Парижа и Лондона.
– Говоришь, что любишь, а сразу хочешь бросить меня.
– Не сразу. Я буду ждать твоего отпуска, чтобы поехать вместе. А потом брошу. Мне в этих городах нужно по месяцу жить. Я там каждую улочку хочу изучить. А потом я вернусь и буду писать книгу.