Всего за 169 руб. Купить полную версию
Здесь мы будем жить. Здесь мой маяк будет центром мира, он будет гордо возвышаться над опасностями океана!»
– Тебе не холодно? – счастливо кричал Муми‑папа. – Ты завернулась в одеяло? Смотри, последний остров остался позади нас, наступает самая темная часть ночи. Очень трудно идти под парусом ночью. Все время надо быть начеку.
– Конечно, дорогой! – отозвалась Муми‑мама, свернувшаяся на дне лодки. «Это великий опыт», – думала она. Одеяло слегка намокло, и она осторожно сдвинулась к подветренной стороне. Правда, уши ее все равно упирались в каркас лодки.
Малышка Мю сидела на носу, монотонно напевая сама себе.
– Мама, – прошептал Муми‑тролль, – почему она сделалась такой?
– Кто?
– Морра. С ней сделали что‑то, отчего она стала такой ужасной?
– Не знаю, – сказала Муми‑мама, вытаскивая свой хвост из воды. – Это, наверное, потому, что никто вообще ничего не делал. Я имею в виду, никто не интересовался ею. Во всяком случае, не думаю, что она о чем‑то помнит или размышляет. Она как дождь или мрак, или камень, который нужно обойти, чтобы двигаться вперед. Хочешь кофе? Он в термосе в белой корзинке.
– Нет, не сейчас, – сказал Муми‑тролль. – У нее стеклянные глаза, как у рыбы. Она умеет разговаривать?
Муми‑мама вздохнула и ответила:
– Никто не говорит с ней, и о ней тоже, иначе она становится больше и начинает преследовать человека. И не надо жалеть ее. Ты, кажется, вообразил, что она тянется к свету, но на самом деле она лишь хочет сесть на то, что светится, чтобы оно никогда не светило снова. А сейчас, я думаю, я бы немного соснула.
Небо усыпали бледные осенние звезды. Лежа на спине, Муми‑тролль глядел на штормовой фонарь и думал о Морре. Тот, с кем и о ком нельзя говорить, должен был бы постепенно исчезнуть и даже не осмеливаться верить в свое собственное существование. Муми‑тролль размышлял, может ли зеркало помочь Морре. Имея много‑много зеркал, можно быть любым количеством существ, видных спереди и сзади, эти существа могли бы даже разговаривать друг с другом. Возможно...
Было тихо. Только руль слегка поскрипывал. Все спали. Муми‑папа был наедине со своей семьей. Он не помнил себя таким бодрым, как сейчас.
К утру Морра решила, что пора отправляться в путь. Остров под ней был черен и прозрачен, его острый ледяной бушприт указывал на юг. Она подобрала свои черные юбки, свисающие с нее, как листья увядшей розы. Они раскрылись и зашуршали, вздымаясь, как крылья. Так началось медленное путешествие Морры через море.
Она двигала своими юбками вверх, наружу и вниз, как будто гребла в мерзлом воздухе. Вода отбегала назад мелкими испуганными волнами, и Морра плыла, оставляя за собой облако легкого снега. Ее силуэт на фоне неба напоминал большую летучую мышь. Она продвигалась очень медленно, но это ее устраивало. У нее было время. У нее не было ничего, кроме времени.
Семья плыла всю ночь и весь следующий день, пока снова не наступила ночь. Муми‑папа сидел у руля и ждал, когда покажется свет маяка. Но их окружала только темно‑синяя ночь, и на горизонте ничего не было видно.
– Мы на верном пути, – сказал Муми‑папа. – При таком ветре мы попадем туда до полуночи, но маяк должен был показаться еще в сумерках.
– Может, какие‑нибудь негодяи потушили его, – предположила Малышка Мю.
– Ты думаешь, кто‑то выключил маяк? – ответил Муми‑папа. – Будь спокойна, с ним все в порядке. Есть вещи, на которые можно полагаться: например, морские течения, времена года, восход солнца. Маяки всегда работают.
– Мы скоро увидим, – сказала Муми‑мама. Ее голова была полна мелких мыслей, которые она не могла привести в порядок. «Хоть бы все было хорошо, – думала она.