Всего за 399 руб. Купить полную версию
Ваш чудесный стеклянный воздушный корабль вполне мог бы приземлиться на лужайке позади Белого дома. Мы готовы принять вас со всеми подобающими почестями. Я полагаю, что вы достаточно знаете наш язык, чтобы понять меня. С нетерпением жду вашего ответа…
Раздался щелчок, и голос президента умолк.
— Чудеса да и только! — прошептал дедушка Джо. — Белый дом, Чарли! Нас приглашают в Белый дом в качестве почетных гостей!
Чарли и дедушка Джо, взявшись за руки, пустились в пляс по вестибюлю. Но тут мистер Уонка, которого еще трясло от смеха, уселся на кровать и знаками пригласил всех собраться вокруг него, чтобы спрятанные микрофоны не могли записать, о чем путешественники будут шептаться.
— Они перепугались до смерти, — прошептал он, когда все столпились около кровати. — Теперь они нас больше не потревожат. Поэтому можно смело приниматься за пир, о котором мы говорили, а потом пойти осматривать отель.
— А разве мы не поедем в Белый дом? — прошептала бабушка Джозефина. — Я бы очень хотела отправиться туда и познакомиться с господином президентом.
— Моя дорогая старая перечница, — сказал мистер Уонка. — Вы так же похожи на марсианку, как я — на папу римского. Они же сразу поймут, что их одурачили. Мы и поздороваться не успеем, как нас всех арестуют!
Мистер Уонка был, как всегда, совершенно прав. Теперь все понимали, что не могло быть и речи о том, чтобы принять приглашение президента.
— Но надо же ответить ему хоть что-то, — прошептал Чарли. — Ведь он сейчас сидит в Белом доме и ждет, что мы скажем.
— Нужно извиниться, — сказал мистер Баккет.
— Сказать, что мы приглашены куда-нибудь еще, — добавила миссис Баккет.
— Верно, — прошептал мистер Уонка. — Невежливо не отвечать на приглашение.
Он встал и сделал несколько шагов по направлению к громкоговорителю. Несколько секунд он собирался с мыслями, а потом Чарли снова увидел, как в уголках его рта промелькнуло подобие улыбки. Мистер Уонка заговорил громко и медленно, но теперь его голос был низким, глубоким и каким-то потусторонним:
В мшистых, мглистых, мгластых топях,
По низинам и трясинам,
Меж глухих, гнилучих глюков
Все хрычи ползут домой.
Посмотри, как их курзюпит,
Крызжет, брызжет и корежит,
Этих липких хлипких тварей
С ядовитой бахромой.
Так спасайтесь и бегите
Через гадость, грязь и глину
Вскачь, вприглядку и вприпрыжку,
Если близко хрыч хромой!
В двухстах с половиной милях ниже президент стал бледным, как стена Белого дома.
— Ползучие кролики! — закричал он. — Кажется, они что-то замышляют!
— Умоляю вас, — взмолился бывший командующий армией, — позвольте мне взорвать их!
— Молчать! — прикрикнула на него мисс Тиббс. — Встаньте в угол!
А тем временем в вестибюле «Междупланетного Отеля» мистер Уонка как раз сделал небольшую паузу, чтобы обдумать следующее четверостишие, и уже готов был продолжить свою декламацию, когда леденящий душу вопль остановил его на полуслове. Вопила бабушка Джозефина. Она трясущейся от ужаса рукой указывала в дальний угол вестибюля, где находились лифты. Вопль повторился, и все уставились туда. Двери одного из лифтов мягко раздвинулись, и внутри совершенно отчетливо можно было увидеть что-то широкое… коричневое… верней, даже не коричневое, а зеленовато-коричневое… что-то осклизлое и глазастое, нагло и самодовольно сидящее на полу.