Всего за 200 руб. Купить полную версию
А какая опасность может грозить «бессмертному»? Или, способному перемещаться по… «вселенным», … «измерениям», ну и прочим интересным местам? Или человеку, способному ПРЕДВИДЕТЬ!!? Не просто СТРОИТЬ ПРОГНОЗЫ, используя информацию, и правильно ее анализируя – это, все таки, все равно, гадание на «кофейной гуще» (очень много непредсказуемых факторов. В том числе – «человеческий». Или: все просчитано, кроме грузовика, смявшего твою машину по дороге на «акцию», и отправившего тебя в «леса, богатые дичью и бобрами». ) – Голицын тряхнул головой, отгоняя бесполезные, с его точки зрения, мысли: «Валера мертв. Ему там… – нормально. Ну, вот, не успел… Смерть жнет даже богов, а Валерий Иванович, хоть и был типом, незаурядным – до богов ему как до Пекина. Кто там говорил: „Пусть мертвые хоронят своих мертвецов!“? Какой то американский генерал, …а может – полковник. А это: „Вы, что – хотите жить вечно?“? Тоже кто то из них. Интересно! У них там все такие умные!? Ну, да черт сними!»
Пока Голицын пил чай – Смирнов расстелил постель и первый улегся, ну, если не спать, то подремать. И Голицыну ничего не оставалось, как первым «заступить на пост». Дело было, даже не в гипотетической опасности, просто это, подразумевалось автоматически. Заснуть и не проснуться в результате насильственных действий третьих лиц – самая глупая и бездарная кончина, к которой оба были не готовы. И если имеется возможность себя обезопасить, хотя бы минимально – это нужно сделать непременно. Знание, «вбитое» в голову, и усвоенное на уровне «рефлекторной реакции». (Конечно, еще существовала вероятность, быть отравленными проводницей – чай то они, все таки пили! Но, учитывая обстоятельства, это было – крайне маловероятно.)
– Слушай, Коль! Я хотел спросить – а там, на дороге, что это была за группа «дэбилов»? И почему мы их отпустили? – Майор видел, что Смирнов не спит.
– Да-а… Не бери в голову! Так, «пехота» клыки точила. …Да какие там клыки.. Николай, блаженно потянулся и закинул руки за голову.
– Так, а зачем мы с…, то есть ты с ними говорил? Мне, всегда казалось, что сначала надо стрелять, а пото-ом уже говорить.
– Не, Сань. Ты отстал от жизни! Сейчас у сопляков «новый формат» общения! Называется: «базар»; «стрела»; «наезд»; …так, что там еще…, а – «качалово», «терки», «предъявы», ну, в общем, сразу стрелять нельзя – это «беспредел». Могут объявить «отморозками» и «гадами». … «Этикет» социума! Правда… – не лучшей его части.
– Ну…?
– Что: «Ну..» – не понял Смирнов.
– Ну – «объявят»… А куда – «объявят»? И как? …Если они мертвые? А кто такие – «гады»? ….Нет, погоди – почему ты им представился, каким то «Колей – солдатом»? … Коля! «Мама» чего то не знает?
Смирнов поднялся. Разговор переставал ему нравиться.
– Вот именно – «Мама…»! Да, Саня. «Мама» чего то не знает! Вкратце: да, «Коля – солдат» – это я…, в определенных кругах. Да, эти парни, видимо слышали обо мне. Все Саня! Больше «маме» знать не положено.
Голицына откровение друга не шокировало, не обескуражило. Он считал, что: «Каждый человек имеет право выпить свой стакан „лафита“. Это нормально». Но разъяснений он все таки не получил. Поэтому, видя, что его друг не расположен к беседе на эту тему, задал последний вопрос, как можно деликатнее:
– Слушай, Коль. Я для себя – уточнить! … Это …по службе, или… так…, сам?
Смирнов ответил неохотно:
– Знаешь, Санек… – и так, и так. И примерно в равных пропорциях.
Смирнов снова лег, а Голицын вновь погрузился в размышления, что не мешало ему, исполнять обязанности «часового». Он пытался систематизировать и упорядочить свои мысли и ощущения. С одной стороны – все, вроде нормально и правильно. Но… Что то было не так! И это «что то» Голицын пытался вычленить из имеющихся данных.
«Так. Давай по порядку! Первое: похоже, только я не сохранил связь с «конторой»…. Второе: документы – сверхсекретные…, а «хвоста» нет! …Вроде бы, логически, я сам себе этот факт аргументировал, но… – то я, а как оно на самом деле? Третье: КОЛЯ! Оказывается, у парня тоже есть свои…«секретики». Да-а! Интрига!!». И четвертое: …Как в этом – «способе №1»…: «… «четвертое» соединяет в себе три предыдущих, и образует «пятое»!». Вроде так! Н-да… И, что же это у нас получается… А получается, что дружище Колян, и может быть, тем самым «рудиментом»! Ну,… так получается! Это, если отбросить всю патетику и сантименты! А с другой стороны: «ласты» то, мне еще не «склеили»! В чем подвох?»
В личное дело Александра Сергеевича Голицына 1950 г.,р., (которое, сам он, безусловно, в глаза не видел) психологами, психиатрами и специалистами в области стрессоустойчивости из «Института мозга» была сделана запись о том, что Голицын А. С.,: «… обладает абсолютной организацией и структурированностью памяти в объеме 9+/ – 4 интегрированной информации, стабильность гиппокампа на уровне 120, консолидация 93%. При поступлении в организм марганцево-фосфорных соединений с адреналином – количество серотонина возрастает, и этот показатель увеличивается до 98%. Заключение: реакция организма на возникновение стрессовой ситуации – атипична. (При выбросе адреналина, увеличение количества серотонина наблюдается у 4,9% обследуемых). В этом случае, показатели биохимических процессов в мозге объекта, приближаются к способности интуитивного принятия решений.»
Голицын, благодаря своей работе, в стрессовые ситуации попадал часто. И оставался живым! Правда, поскольку он никогда не видел свое «Личное дело» и не интересовался, всякими там, результатами тестов и медицинских осмотров (прошел, да и ладно), он искренне считал что, всего лишь, осторожен и подозрителен, а еще, что ему «просто пока везет».
– Николаша-а! – Голицын слегка потряс друга за плечо. – «Пост сдал.»
– «Пост принял». – Еще в полудреме, зевая и потягиваясь, откликнулся Смирнов. – Только …, это, Сань, погоди, я щас в гальюн сгоняю.
Голицын так и не принял окончательного решения по поводу того, что его беспокоило. Он решил пока подождать. Слишком мало данных. А делать поспешные выводы… – порой бывает чревато. Кроме того, он считал Смирнова другом. Настоящим. И… «В общем – пока ждем!» – решил про себя Голицын, потому, как к «дружбе» относился трепетно и нежно! …Но. как человек взрослый, адекватный и, в меру, циничный – особых иллюзий не питал. «Дружба – дружбой, а служба – службой!» – как любил повторять один гад, которого они, в далеком 81-м, грамотно «шлепнули» за такую вот жизненную позицию.
Смирнов вернулся – умытый и довольный.
– Санек! Там девицы! Две. …Ты как?
– Ну, ты же знаешь, любовь моя – я тебе не изменяю! – Голицын раскатывал матрац, всерьез полагая, что ляжет спать.
Но, как известно: «Человек предполагает, а бог – располагает!». Девицы пришли сами. Видимо, нечеловеческая харизма Николая, покорила их сердца и внесла сумятицу в неокрепшие умы. Дамам было, лет по…, двадцать… И это – невероятный максимум! … Но – они оба были не женаты и, оба, по странному стечению обстоятельств, не обременены подругами. «Ну и ладно…» – сам себя, то ли убеждал, то ли успокаивал Голицын. – «Между прочим, Лукреции Борджиа было вообще одиннадцать, когда…».
…Они вышли из поезда. В Анапе лил дождь, был ветер. В общем погода была отвратительная. Товарищи стояли под дождем и, хмуро, оглядывали невзрачное здание вокзала. …Голицын, так вообще, не спал ни минуты. И еще… – у него болело почти все! В процессе… «оргии», у него свело (самым натуральным образом) правую ногу и, он как то умудрился, вывихнуть плечо! Но, более всего остального, пострадал …ОН. Словно, ЕГО – сначала били палкой, потом – содрали кожу и обильно посыпали солью!
– Колян… Меня помяло, словно бампером от электрички… Хотя, у электрички, вроде, нет бампера, – вяло изрек Голицын.
Смирнов, ни с того, ни с сего – нервно «заржал».
– Блин! Это хорошо еще, что хотя бы жопа не болит! Вот как, мы так умудрились…?
– МЫ??? – Голицын покосился на друга. – Коля! Я прошу тебя – БОЛЬШЕ НИКОГДА ТАК НЕ ДЕЛАЙ!
Девицы работали танцовщицами в московском клубе «Пилот», жили на съемной квартире и, вместе, ехали домой – это то немногое, что удалось выяснить Голицыну, прежде, чем его «накрыло».