Внутрь впускают по двадцать. Свидание длится час. На сегодня мест нет, впрочем, на завтра и пятницу - тоже. Я молча выслушала словоохотливых женщин и вышла в маленький предбанник, где толпился народ с пудовыми сумками. Потом, спустившись на четыре ступеньки вниз, оказалась в другом полуподвале, где стоял тихий гул. Тут принимали передачи, и я знала, как действовать.
Подойдя к одному из раскрытых окошечек и дождавшись, когда очередная потная тетка сдаст колбасу и сушки, я сунула под решетку паспорт. Толстомордая блондинка залаяла как овчарка:
- Чего паспорт суешь? Тут только продукты, иди в первое окно.
- Глянь на спецразрешение, - тихо шепнула я, загораживая собой обзор.
Бабища раскрыла книжечку, сгребла сто долларов и быстро гавкнула:
- Ну, чего хочешь? Шампунь взять, бритву?
- Нет. Дам еще столько же, если устроишь в поток на свидание, который войдет в полдень.
- Фамилия, имя, отчество, год рождения, - деловито поинтересовалась стражница.
- Максим Андреевич Полянский, 1959-й.
- Топай в башню, - велела "помощница". Я понеслась в соседний подвал. Ровно в двенадцать огромная железная дверь открылась, и полная тетка принялась выкликать фамилии. Меня вызвали последней.
- Ну? - осведомилась конвойная, когда я приблизилась. Еще одна зеленая бумажка перекочевала в карман гимнастерки, и я пошла по лестнице вверх. Вместе с другими женщинами меня завели в узкую и длинную комнату, разделенную грязноватым стеклом. По ту сторону уже сидели заключенные. Бабы кинулись искать своих. Я пошла вдоль стекла и увидела похудевшего и осунувшегося Макса.
- Вот что, граждане, - раздался громкий голос. Все разом перестали причитать и повернулись к двери. На пороге высился здоровенный красномордый парень в камуфляже. В расстегнутом воротнике виднелась тельняшка.
- Кончай базар; гражданочки, свиданки вам сегодня сорок пять минут.
- Почему, сыночек, - заныли тетки, в отличие от меня простоявшие в очереди несколько дней, - час положен.
- Обед у нас, - сообщил тюремщик, - тоже кушать хотим.
- Ну сыночек, - застонали бабы, - придумай что-нибудь, помоги! Не выгоняй раньше.
- Пользуетесь тем, что я добрый, - вздохнул парень, - так и быть. Сейчас запру всех, а потом вернусь. Но чтоб тихо тут!
- Конечно, конечно, - закричали родственники, - благодетель ты наш!
Мужик хмыкнул и вышел, тут же лязгнул замок. Я схватила телефон:
- Макс!
- Здравствуй, Дашутка, - вяло сказал Полянский, - как это ты сюда прийти решилась?
- Слушай внимательно. О Нине Андреевне позабочусь - и продукты куплю, и денег дам. Тебе отправлю передачу. Еще придет адвокат. Ты его хорошо знаешь, это мой сын Аркадий.
- Кеша? - изумился бывший супруг. - Он же совсем ребенок!
Я промолчала. Какой смысл сообщать, что "детке" двадцать шесть стукнуло!
- Простите, - сказал кто-то за спиной. Я обернулась. Сзади стояла женщина.
- Пустите сюда, - сказала она.
- Зачем? - изумилась я. - Тут мой родственник.
- У вас дырка, - сообщила тетка, - а в моем боксике нет.
- Дырка?
- А, вы в первый раз, - протянула баба. -
Смотрите, - и она ткнула пальцем в небольшую щель.
Затем говорившая бесстыдно задрала кофточку и вытащила из необъятного лифчика пластиковый пакет, наполненный бесцветной жидкостью. На свет явилась и тоненькая трубочка. Тетка засунула один кончик в щелочку, к нему моментально припал подбежавший мужик звероподобного вида. Жидкость в пакете стала стремительно убывать.