Они выпили. Из радиоприемника доносилась приятная мелодия, и напольная лампа, как обычно, отбрасывала на стены мягкий желтоватый свет.
Он закурил две сигареты и передал ей одну. Они молчали. Затушив окурок, он увидел, что она все еще не докурила. Он вытащил у нее изо рта
сигарету и тщательно затушил ее в пепельнице.
Моска притянул Глорию к себе, и она навалилась на него всем телом. Он расстегнул ей блузку, просунул руку под бюстгальтер и поцеловал в
грудь. Потом скользнул рукой ниже, под юбку.
Глория выпрямилась и метнулась от него прочь.
Моска сначала удивился, а потом насторожился.
- Я не хочу, чтобы было до самого конца! - сказала Глория. Типичная девчачья фраза его рассердила, и он нетерпеливо потянулся к ней. Она
встала и отошла от софы.
- Нет-нет, я же сказала.
- Что за черт! - удивился Моска, - Перед тем как меня отправили в Европу, было можно. А теперь нельзя. Почему же?
- Да, правда, - сказала Глория и нежно ему улыбнулась, отчего его внезапно обуял гнев. - Но тогда все было по-другому. Ты уезжал, я тебя
любила. Если бы я сейчас согласилась, ты бы первый меня перестал уважать. Не сходи с ума, Уолтер. Знаешь, я советовалась с Эмми. Ты был такой
чужой, когда я тебя позавчера увидела, что мне захотелось с кем-нибудь посоветоваться. И мы обе решили, что так будет лучше.
Моска закурил.
- Твоя сестра просто дура.
- Пожалуйста, не говори так, Уолтер. Я этого не сделаю, потому что действительно люблю тебя, Моска чуть не подавился виски и еле сдержал
смех.
- Слушай, да если бы мы не спали с тобой тогда, перед отправкой на фронт, я бы о тебе даже не вспомнил и писать бы не стал. Ты была бы для
меня пустым местом.
Он увидел, как ее лицо залилось краской. Не сводя с него глаз, она отступила к креслу и села.
- А я любила тебя и до этого, - сказала она.
Он увидел, как дрожат ее губы, бросил ей пачку сигарет, отпил из стакана и попытался как следует обмозговать ситуацию.
Желание уже прошло, и он даже ощутил от этого облегчение. Почему, он и сам не знал. Он-то не сомневался, что может уговорить или заставить
Глорию сделать все, что он захочет. Моска знал, что если бы он ей заявил: "Только так, а не то..." - И она бы уступила. Он решил, что
поторопился: при более терпеливом и тонком подходе можно было провести с ней недурственный вечер. Но потом с удивлением понял, что ему просто
лень приложить хоть толику усилий для этого. Ему уже ничего не хотелось.
- Ну ладно. Иди сюда.
Она покорно приблизилась.
- Ты не сердишься? - спросила она тихо.
Он поцеловал ее и улыбнулся.
- Нет, это все глупости, - сказал он, и это была чистая правда.
Глория склонила голову ему на плечо.
- Давай просто посидим и поговорим. Со дня твоего возвращения нам ведь ни разу еще не удалось нормально поговорить.
Моска встал с софы и пошел за ее пальто.
- Мы идем в кино, - сказал он.
- Я хочу побыть здесь.
И тогда Моска сказал с нарочито грубой бесцеремонностью:
- Одно из двух: либо мы идем в кино, либо трахаемся.